Неудержимый. Книга XXIV - Андрей Боярский

Как и ожидалось, на площади оказалось куча народу. Охотники пришли поглазеть на то, как будут дубасить друг друга аристократы вместе с семьями. Для них подобные мероприятия получше цирков и театров будут. Как говорится, хлеба и зрелищ! Да побольше! Побольше!

Броневик пришлось бросить прямо на дороге. Более того, так сделали многие, ибо протолкнуться к площади или же развернуть было просто невозможно. Чтобы попасть на собственную дуэль, нам в прямом смысле пришлось пробираться через толпу зрителей.

— Эй, полегче, приятель, не напирай! — проворчал один из охотников у края огороженной территории.

Надо же, хотя бы додумались оградить часть площади, чтобы никто не пострадал, но лучше бы воспользовались «защитным барьером», как и в прошлый раз. Впрочем, может, так оно и будет, дуэль же ещё не началась.

Извиняться, понятное дело, я не стал. С чего бы, ведь он пришёл поглазеть на то, как я буду выбивать дух из Карамазова, ну или наоборот. Сергей должен выйти на связь и рассказать про нашу ставку, но судя по тому, что он этого ещё не сделал, там тоже не всё так гладко.

Когда я перепрыгнул через каменное ограждение и направился в центр площади, толпа, что галдела позади меня, заткнулась. Мужик, что обещал мне небесные кары, тоже захлопнул варежку, побоялся, что я могу и вернуться. С разных сторон я начал слышать свою фамилию. Некоторые зрители уже догадались, кем я являлся, и теперь обсуждали мою походку и броню. Кто-то даже засмеялся со словами о том, что для Карамазова эта дуэль будет самой лёгкой в жизни. Может, оно и так, я улыбнулся, получил по балде и свободен. Что может быть проще?

В центре меня уже ждали две фигуры. Один из них был Виктор. Его я сразу узнал и сильно удивился.

— Твою мать! — только и вырвалось из меня, когда я понял, что он сильно подрос с последней нашей встречи.

Причём подрос в тех местах, где мне бы крайне этого не хотелось. Намётанный глаз сразу определил, что какая-то сучара помогла ему с артефактами. Причём эта гнида точно знала, что нужно делать для гарантированной победы. Не имей я «радара», то с вероятностью в восемьдесят процентов подох бы при первой же атаке. Я бы просто не ожидал от виконта такой прыти. А заклинания? Уверен, их сняли с трупов зверей. Но больше всего меня насторожила жилетка уродца, такую я уже видел. Вернее, неточная её копия лежала у меня в одном из мешков, а это значит, что артефакты выдал ему один из «Великих Охотников». Осталось понять, кто же это решил объединиться с Карамазовыми против меня?

Далеко ходить не пришлось. Как только я нашёл графа на импровизированной трибуне, сразу же нашёлся и виновник торжества. Иначе как объяснить их довольные рожи? Твари! Небось, предвкушают лёгкую победу. С другой стороны, граф вновь превзошёл самого себя, ведь благодаря сделке с Рыжим получит обратно склады, что пришлось мне отдать. А ведь два из них я уже отремонтировал.

Рыжая гадина… Сколько же от тебя проблем? А ведь казался вполне приличным «Великим Охотником». Увы, в этом вопросе я оказался полным нулём, и это несмотря на то, что я в целом разбирался в людях. Слишком уж персонаж попался прожжённый жизнью. Хочешь жить, умей вертеться? Да? Он ведь и своих товарищей облапошил, они-то думали, что силёнок у него поболее будет. Ладно, толку злиться, надо готовиться к бою…

Я попытался себя успокоить, но, когда отводил взгляд с трибуны, заметил Анну, которая сидела рядом с Рыжим. Ублюдок посматривал в её сторону, а она отворачивалась в сторону, как могла, и делала вид, что не замечала карлика. А потом он и вовсе попытался положить свою руку на её, но она сразу же убрала свою.

Тут-то меня и переклинило. Хана тебе, рыжая говнина. А я-то думал-гадал, что затеял этот хмырь. А он форт «Восточный» под себя подмять решил. Потерял корабль и подумал, что было бы неплохо прибрать к рукам столь сладкий кусок пирога, пока судно будут ремонтировать. Сколько на это уйдёт времени? Чёрт его знает, а так он совместит приятное с полезным.

Да… Я хмыкнул, граф, небось, прямо сейчас писается кипятком от радости. Шутка ли, получить столь сильного и влиятельного зятя. Идиот, неужели он думает, что останется в живых? Я могу поставить все свои артефакты на спор, что Рыжий прикончит всех Карамазовых, возможно, даже и Анну, сразу после того, как они сыграют свадьбу. С другой стороны, старому кретину повезло, что такого не случится, потому что его убью я, за столь опрометчивые решения.

— Явился? — Виктор ухмыльнулся, когда меня увидел, — А я-то, грешным делом, подумал, что ты испугался и сбежал.

Говорил он громко, так, чтобы толпа слышала его искромётный юмор.

— Начинай отсчёт, — я зло посмотрел на архимага, что был назначен ведущим дуэли.

— Не так быстро, барон! — он нахмурился, — Сначала условия, подписи, и только потом ты отправишься на тот свет.

В толпе послышались одобрительные усмешки и откровенный смех. Оценили шутку юмора, выходит? В таком случае…

— Давай, что там надо подписать, чтобы услышать визги этой взбалмошной девицы, — усмехнувшись, спросил я.

— Ты! — прошипел Виктор, — Я буду резать тебя на части весь вечер!

— Захлопни свою помойку, — я оскалился, — Трупы не умеют разговаривать, они умеют только вонять!

— Сейчас узнаем, кто из нас будет трупом! — прорычал виконт.

— Господа! Бумаги! — архимаг потряс папкой, — Для начала подпишите бумаги с условиями дуэли и наградой за победу.

Забавно, так не хотят проблем с родственниками, что в первую очередь озаботились юридической стороной вопроса? Пускай, мне это тоже весьма кстати.

Я перевёл глаза на бумагу, которую мне выдали. Ничего необычного, мои данные были указаны верно. По результатам поединка, в случае проигрыша, вся недвижимость переходила в собственность рода Карамазовых. Интересные формулировки, тот, кто составлял этот документ, крайне умён. Карамазовы решили забрать у меня всю недвижимость, до которой смогут добраться. И неважно, буду я после поражения живым или мёртвым.

Но забавно было и другое, Виктор упоминался лишь в качестве одного из дуэлянтов. А это значит, что претендовать, на мои пожитки мог, любой из рода Карамазовых. Что же касалось катера, то претендовать на него мог только я, и точка. Ловко, ничего не скажешь, но всё это не