Анабиоз - Юлия Шолох

У Таси медленно отвалилась челюсть.

— Что? — Спросила она.

— Я надеялся, пронесёт. Но результаты показывают, что не пронесло.

Брат указал на бумаги и… Тася не поверила своим глазам — его рука задрожала.

— Что это значит? — Спросила Тася.

— Ты больна. И уже давно. Из-за твоего поведения мы упустили начало болезни, когда её ещё можно было замедлить. Время упущено. Болезнь прогрессирует. Ты должна была заметить признаки — беспричинная слабость, боли в разных частях тела, тошнота и головокружение. Самое плохое — болезнь прогрессирует очень быстро. Скоро начнётся вторая стадия. Боли. Потом будет отказывать кишечник. Депрессия, помутнение сознания, суицидальные попытки. Всё, что было у родителей.

Тася осталась сидеть на месте, оглушённая новостями. А брат вдруг уронил голову на руки. Она никогда не видела брата таким… слабым. Таким сдавшимся. Его вид даже ненадолго отвлёк Тасю от собственной судьбы. Но потом осознание навалилось… погребло её под собой. Из глубин памяти всплыли родители… бледное лицо матери, которое постоянно кривилось от боли. Отец, каждое движение которого медленное и осторожное. Постоянное отсутствие родителей, которые “устали” или “ещё спят”. Врачебная аппаратура, которой забиты их комнаты. Всё это появилось из памяти, будто только и ждало, когда его позовут.

У Таси будет такая же? Своя личная больничная палата?

Медленная, болезненная смерть?

Она сглотнула.

— Ты поэтому не заводишь семью? — Прошептала она.

— Да. Я здоров, но я носитель. Я сделал вазектомию, но кажется, даже этого мало.

Впервые брат раскрылся настолько. Тася сжала дрожащие губы.

— Ничего. Ты не виноват. Никто не виноват.

Он остро взглянул на Тасю.

— Они виноваты.

— Кто они?

— Родители. Знали, что больны, и всё равно завели детей. Ну, меня может и по глупости, по молодости и незнанию. Но ты… они ведь были взрослые, всё уже понимали. Даже я уже всё понимал. Я просил мать… избавиться от тебя. Но ты всё равно родилась.

Тася молчала. Она тоже не знала, как можно рожать детей, которые, скорее всего, будут обречены на медленное умирание.

— Но ты не бойся. — Вдруг сказал брат и снова поднял голову. Его взгляд стал напоминать прежний. — Я тебя вылечу.

Конечно, Тася не поверила. Если бы это легко лечилось… да и что с ней точно? Какое название у болезни? Может, стоит про неё прочесть?

Но читать про что-то уже существующее было страшно. Название болезни было указано в медицинских документах, которые брат оставил лежать на столе. Тася не стала их читать, просто запомнила, как выглядят бумаги, чтобы вернуться позже, когда наберётся сил и смелости, и ушла. Она не хотела, не могла сейчас разбираться в подробностях. Хотелось ещё немного побыть беззаботной и здоровой.

Вскоре один из помощников брата принёс ей таблетки, на случай, если она хочет успокоиться. Тася, конечно, хотела. И следующие дни провела как в тумане — пустом, но хотя бы без теней ужаса и боли.

Брат пришёл к ней в комнату спустя какое-то время, Тася не знала, какое. Она просто лежала на кровати и плакала, потому что ей было жутко себя жаль. И ещё у неё всё болело! Каждое движение и даже дыхание отдавалось болью во всём теле!

— Ты тут? — Спросил брат, будто Тася могла быть где-то ещё! Но она не ответила, даже смотреть на него не стала, отвернулась к стене.

Брат сел рядом на кровать и погладил её по спине.

— Не бойся, я всё решил. Ты не умрёшь. Посмотри на меня.

Пришлось обернуться.

Брат улыбался. Даже сквозь медикаментозное спокойствие Тася заволновалась, потому что эти мёртвые в своей невозмутимости глаза пугали.

Он наклонился, обнял Тасю и прошептал ей на ушко.

— Я погружу тебя в криосон.

***

Тася смотрела на незнакомое лицо, которое улыбалось ей сквозь крышку коробки, в которой она была заперта. И чувствовала, как волосы на голове шевелятся.

Неужели… брат действительно это сделал? Усыпил её?

Тогда она подумала, что брат нехорошо шутит. Сошёл с ума, потому что не знает, что делать, ведь такие сильные люди на все сто уверены, что найдут выход из любой ситуации, подомнут мир под себя. Настолько уверены, что иногда не выносят столкновения с реальностью.

Или это очередной его способ её припугнуть, чтобы слушалась? Но зачем, теперь-то? Неужели думает, что и после такого Тася захочет убежать?

В тот вечер она никак не ответила на его заявление. Попросту не знала, что сказать. Потом был ужин… брат настоял, что они должны отметить. Что отметить, зачем? Но Тася не могла сопротивляться, она позволила довести себя до стола, сидела и ковырялась в тарелке, и слушала, как брат рассказывает про какую-то экспериментальную программу для космонавтов, которую будет спонсировать. В обмен на небольшую услугу, конечно же.

Потом Тася заснула. Прямо на столе.

И всё.

Потом было очень холодно… будто она упала в ледяную воду. Во сне. Или нет? Сознание Таси было слишком запутанно. Но тогда она услышала, что брат приказывает расслабиться, иначе ей будет плохо — и убегала от этого голоса. От всего, что с ней делали. Правда, кажется, только в своих мыслях, на самом деле она не могла и пальцем пошевелить.

Сейчас может. Надо проверить, проверить… Да, руки-ноги двигаются, только коробка не даёт встать.

Тася сглотнула. Но слюны не было, в горло словно пыль попала — она закашлялась.

— Эй, ты там… Не паникуй! Сейчас я тебя вытащу. — Сказал парень.

Звучало странно. И голос глухой, как через стену.

Тася принялась оглядываться. Но видно ничего не было, только серый потолок, полумрак и свет, идущий откуда-то сбоку. И больше никого — ни людей, ни голосов, ни звуков.

Брат, наверное, прячется? Хочет посмотреть, что Тася станет делать?

Но… она ничего не понимала. Брат её зачем-то усыпил? Положил в гроб, как спящую царевну, и куда-то перевёз? Или на самом деле заморозил? Может, действительно решил провести на ней эксперимент?

Тасино сердце попыталось выскочить наружу, к счастью, безуспешно. Нет, это всё какие-то глупые выдумки. Ничего плохого брат бы не допустил.

Он просто решил её проучить!

Надо успокоиться. Сделать вид, будто ей наплевать.

Но почему тогда тут никого нет? Если действительно провели эксперимент… Почему рядом никого, кроме этого парня? Или это лаборант, например? Может, все просто ушли на обед, а её оставили на попечение младшего персонала? И сейчас все вернутся?

Тася попыталась расслабиться. Так, что там её успокаивает? Музыка. Песни Creen Apelsin. Парадокс — вроде они, наоборот, должны пугать, а они успокаивают.

И вот Тася замерла и попыталась прокрутить в голове, допустим, "Северный ветер". Получалось не очень.

Снаружи тем временем раздавался какой-то стук. Крышка не открывалась. Кажется, она заела. Парень старался, ходил вокруг, дёргал внешние защёлки, стучал по