Легион павших. IV - V Акт - Эри Крэйн

class="p1">Вынырнув из ее воспоминаний, а затем из изумрудной толщи, под пристальным вниманием Райза Къярт сделал у основания шеи надрез когтем фурии и поставил метку ее печати на внутреннюю сторону ключицы.

Вернувшейся к жизни Аелитт понадобилось всего мгновение, чтобы сориентироваться. Пронзив Райза взглядом, она вскочила на ноги и высвободила крылья, закрывая Къярта. Ее кисти видоизменились; когти вспыхнули алым.

— Ого, — Райз присвистнул, — спокойнее!

— Аелитт, он со мной.

Аелитт вздрогнула: от его прикосновения к крылу или от голоса — Къярт не знал. Он все еще барахтался в сетях перемешавшихся воспоминаний, пытаясь отделить свои чувства от ее.

Посмотрев на Къярта через плечо, она растворила крылья и с победной улыбкой уставилась на Райза.

— Значит, мое тебе пожелание всего хорошего сработало, — ядовито сказала она.

— Отлично сработало, — Райз вернул ей и тон и улыбку. — Как ты это провернула?

— Мой яд в твоей крови, — с каждым словом в мимике Аелитт проявлялось все больше самодовольства. — И теперь, когда твоя жизнь и воля принадлежат мышонку, твои планы — не больше, чем пустой звук.

— Аелитт…, — только и успел произнести Къярт, как смех Райза оборвал его.

Фурия непонимающе изогнула брови.

— Ты так и не поняла? — сквозь смех спросил тот.

— Райз, хватит, — одернул его Къярт, зная, что тот и не подумает послушаться. Все же это была просьба напарника, а не приказ некроманта.

— Я пришел сюда за ним, «моя красавица», — отсмеявшись, передразнил Райз. — Так что если от чьих планов и остался пустой звук, так это от твоих. Ты уж не обессудь.

Аелитт снова посмотрела на Къярта, на этот раз с требовательным вопросом в глазах.

— Это действительно так, — подтвердил он. — Мы были вместе возле Месцера, когда столкнулись с Оокой.

Аелитт медленно перевела взгляд на Райза. Ее улыбка избавилась от надменности, когти перестали полыхать, и руки вернули себе прежний вид.

— Значит, он не враг, пусть и очень на него похож, — Аелитт сделала шаг назад, затем еще один, и еще, встала за спиной Къярта. — И ты теперь перестанешь молчать? Почему только сейчас?

— Ты могла бы и догадаться, после того случая, что я стану говорить с тобой только тогда, когда не буду твоим пленником.

— Прости меня, крошка-мышонок…

— Мое имя — Къярт.

Появившийся на лице Аелитт неподдельный восторг почти сразу сменился хитрым прищуром.

— Как скажешь… мышонок.

Къярт хмуро посмотрел на Райза, прячущего в ладони рвущийся наружу смех. Нет, от подначиваний теперь точно не отделаться. С обеих сторон.

— Просто запрети ей, и не смотри на меня так, — посоветовал Райз.

— Он не станет, — без колебаний заявила Аелитт и посмотрела на того с чувством полного превосходства. — Я могла заставить мышонка назвать мне свое имя, но не стала. И теперь он не станет запрещать мне называть его так, как я того хочу. Потому что в отличие от тебя, подколодной змеи, у мышонка есть честь.

— Тебя так ранил мой небольшой обман? Уж прости, но ты слишком сильна, а я не настолько дурак, чтобы тягаться с тобой в честном бою.

— Прекратите вы оба, — Къярт одернул их. — Можете грызться сколько угодно после, но сейчас у нас есть незаконченное дело.

Райз не имел ни малейшего понятия, о чем шла речь, а вот Аелитт догадалась мгновенно.

— Ты о моем подарке? — она впилась в его руку ногтями и попыталась заглянуть в глаза, но Къярт избегал встречаться с ней взглядом. — О нем ведь, о нем?

— Да, о твоем подарке, — с неохотой повторил он, лишь бы только Аелитт угомонилась. — Идите за мной.

По дороге к противоположной стороне подвальных помещений Къярт пытался придумать, как объяснить Райзу спокойствие Аелитт, у которой вырвали из рук ее жизнь и власть. Конечно, она еще не видела всех последствий, но Къярт знал, что она не будет злиться. Уж точно не на него.

При всей абсурдности ситуации, она действительно не желала ему вреда, напротив, хотела защитить и шла к этой цели своими, вполне приемлемыми для фурий, путями. Мог ли он, узнав это, желать зла самой Аелитт? Впрочем, еще будучи прикованным цепями, он предпочел бы обойтись без ее убийства.

Къярт открыл дверь в еще один оборудованный для содержания некроманта зал, пропустил Райза вперед, а Аелитт придержал на входе. Несмотря на все ее заверения, что ей не нужен никто, кроме него, совсем недавно у нее появился еще один пленник, едва ли не теряющий при виде фурии сознание.

— Ты издеваешься?! — Райз наградил ее красноречивым взглядом и, покачав головой, приблизился к прикованному к столбам Бенджи. — Ну и времена: в кого ни плюнь, попадешь в некроманта, — усмехнулся он, расстегивая кандалы.

— Райз? — выдавил Бенджи и затравленно посмотрел на Аелитт. — Райз, она…

— Она больше никому не причинит вреда.

— Эй, я ничего не…

— Аелитт. Подожди нас у лестницы. Хорошо? — попросил Къярт.

Аелитт недовольно насупила брови, но послушалась.

— Фурии чувствуют тех, кто потенциально может стать некромантом, — пояснил Къярт, когда они остались втроем. — Она инициировала его.

— С какой целью?

— Считала, что это должно меня порадовать.

— Я не хотел, я не знал, — залепетал, оправдываясь Бенджи. — Я не хотел этого, я не…

— Бенджи, успокойся, — Райз поднял того с колен и ободряюще похлопал по спине. — Никакой трагедии нет, кроме той, что ты родился без мозгов. Но до недавнего времени у тебя довольно неплохо выходило это скрывать, так что как-нибудь и дальше справишься.

— Она превратила меня в чудовище! Каждый некромант…, — он осекся, посмотрел на Къярта, отмечая взглядом каждую из его меток-привязок, и устало вздохнул. — Нет, я сдаюсь.

— А сделал бы, как было велено, и сидел бы сейчас в каком-нибудь баре и радовался жизни.

— Сбежать, как трус, оставив тебя одного?

Райз покосился на Бенджи и глухо рассмеялся.

— Честное слово, был бы ты не такой тщедушный, я бы тебе нос сломал.

— Я не тщедушный.

— Бенджи, заткнись-ка ты лучше.

Аелитт ждала их у лестницы. Не изменяя себе она хищно улыбалась, но в ее взгляде, то и дело ускользающем к прямоугольнику света в конце подъема, читалось волнение. Она знала, что означала распахнутая настежь дверь и повисшая в крепости тишина. Она знала, что наверху ее встретит только смерть.

Къярт беспокоился, что такое количество тел, разделенных на части не самым аккуратным образом, будет слишком для Бенджи, и без того натерпевшегося страха. Но парень стоически выдержал представшую перед ним картину, только стал бледнее, чем прежде.

— Ни одной не осталось? — сдержанно поинтересовалась Аелитт.

Она шла среди царящей в крепости разрухи, переступала через тела павших братьев и сестер.

— Целы дети и