Одна судьба на двоих-3. Часть первая. - Casperdog

Вы не в курсе сегодняшних событий, не верю. Хотите, что бы мы принесли Вам на блюдечке важную иформацию? Опоздали этак на день. Не так нас надо было встречать после долгого отсутствия. В ином раскладе, не раздумывая, поступили бы как велит долг, но есть такой маленький нюанс, а заключается он вот в чём. Я прекрасно понимаю, что любая информация, принесённая Вам в клювике, не пойдёт во благо государству и Родины, как Вы пафосно сейчас сказали. Она будет распределена среди наших олигархов, которые её сначала присвоят, засекретят, а потом, используя полученные данные, начнут качать деньги из государства под видом новых разработок. В конце концов, именно ОНИ станут ещё богаче, но никак не нищие пенсионеры или с трудом сводящие концы с концами наши многодетные семьи. Не стоит мне «втирать», что «знающие» люди лучше распорядятся полученной информацией, иначе не последовала попытка нас сразу же арестовать… Давайте заканчивать болтологию. Я высказал мнение не только в прошлый раз, повторив только что, но и донёс подобные слова представителю другой стороны. Прошу, не впутывайте меня в свои дела. Оставьте в покое, очень прошу. Будет лучше, если вообще забудете мой телефонный номер и что мы вообще разговаривали. Счастливо!..

Антон, выведенный из себя, чуть не швырнул телефон в стену.

- Задрали, твари… Обгадились со своей блокадой, теперь орут «хелп»!!! Хотя, нельзя не признать, здесь больше отец приложил руку. Ну а мы здесь причём? Пусть между собой и выясняют отношения. Дебилы, мля, как сказал один из тех немногих людей, кого до сегодняшнего дня уважал… Рин, ну почему всё через зад? Одним нужен подробный отчёт о нашем отпуске, другие требуют, заметь, не просят, моего участия в качестве третьей стороны на переговорах. Третьи ждут, в предвкушении потирая липкие ручонки данных, на чём можно прилично заработать, не прилагая особых усилий. И всех их я должен считать тоже патриотами? Как же. Знаешь, сестрёнка, мир сходит с ума. Всё переворачивается с ног на голову. Теперь значение слова патриот для них является синонимом слова «кормушка», а как по мне, так больше подходит слово «вор». А как по-другому можно назвать наших нуворишей? Они что, в самом деле собственными руками заработали миллиарды? У станков дневали и ночевали? Или лес рубили без отдыха? Спали вповалку в бараках, добывая на приисках золото для страны? Далеко не так… Я вот каждый раз в бешенстве готов на стенку лезть, когда вижу объявление – люди, поделитесь рублём на лечение ребёнка. Сможем помочь только общими усилиями. Не могу понять, а государтство где в это время? Оказывается, у него денег нет на больных детей, и те, не дождавшись помощи, умирают. Конечно, лучше компенсировать финансовые потери какому-нибудь банку или олигарху, чем больному ребёнку. Тьфу! Где наши богачи, где министры? Где правительство и те структуры, которые по долгу службы должны помогать больным детям? А нет их. Лучше попозиторовать, закапывая в вечную мерзлоту очередное дерево, которое там никогда не вырастит, зато вспышки камер, телерепортажи славят их на всю страну – вот, мол, мы какие заботливые. Видеть эти рожи не могу. И ведь не я один такой, вся страна думает точно также.

Арина обняла брата. Прижалась, погладила по спине.

- Тош, успокойся. Ты ничего не сможешь изменить, так зачем себя изводить?

- Знаю и понимаю, что ничего не могу изменить, поэтому и бесит. Вспомни, как предложили нашему минздраву оплачивать всего двадцать пять процентов от общей стоимости операций на самых сложных больных. Остальные расходы мы брали на себя. И что? НИЧЕГО!!! Прислали отписку, мол, несмотря на стопроцентное выздоровление наших пациентов, метод лечения не прошёл сертификацию и одобрения Академии, поэтому финансирование выделить не имеем возможности. Я это письмо в рамочку поместил и повесил в холле первого этажа, пусть люди видят и делают выводы. И эти деятели от медицины ссылались на сертификацию и утерждение нашего метода комиссией Минздрава, которая не может собраться и приехать к нам уже пять лет, не смотря на систематические обещания. К ним уже пришли подтверждения из Питера, из Военно-медицинской академии, из четырёх госпиталей Москвы. Были получены заключения светил медицины, академиков. Блин, даже ради нас организовали международную встречу. И что? Ради чего? Что бы нас продать подороже и на этом заработать? Мерзко и гадко. Уверен, дали бы на лапу кому из руководства или пообещали поделиться будущими доходами, завтра бы комиссия была тут как тут.

- Тоша, ну хватит в самом деле. Тебя зациклило. Успокойся, в конце концов.

- Да, зациклило. Просто не могу выдержать, когда по работе каждый день сталкиваемся с одним и тем же. Помнишь Аркадия Юрьевича? Один из самых богатых людей страны. Я с ним переговорил после омоложения то ли его жены, то ли очередной любовницы. Спросил – а почему ни один из отечественных олигархов не вкладывается в медицину? Не в таблетки, на которых можно заработать, а в исследования, в больницы, в поликлиники? В тех самых больных детей, на лечение которых деньги всем миром собирают? Он мне ответил после того, как чуть пальцем у виска не покрутил. Я понял одно - ему лучше построить частную клинику с нуля, вложив в неё бабло, зная, что получит неплохой такой бонус в виде налогового вычета, вроде как за благотворительность, а потом будет иметь регулярные выплаты от той самой больницы. Вот так везде… А этот, что звонил… Не стыдно было мне напоминать о патриотизме? Неужели ни у кого из власть имущих нет понимания, что можно обойтись без нас? Блин, вцепились как клопы… Рин, если будет хоть ещё один звонок – собираемся и уматываем отсюда как можно дальше…

И звонок раздался…

Яна, захлёбываясь в истерике, сказала, что только что к ней в квартиру позвонили двое сотрудников ФСБ и сейчас стоят рядом, угрожая, если Антон не согласится на все условия, разлучат девочку с матерью. И на половине фразы в телефоне раздались короткие гудки. Стало понятно, что трубку вырвали из рук женщины.

Двойняшки посмотрели друг на друга. Слов не требовалось, как и мысленной речи. Парень, правда, остановил рванувшуюся к двери сестру. Подняв со стола телефон, набрал Начальника Управления. Сухо поздоровавшись, поинтересовался кто из сотрудников сейчас находится по адресу, где проживает его