Няня для тирана (СИ) - Кучер Ая

— Я такси вызвала, — не вырывается, но начинает подавать голосок.

— Отменишь. Я довезу.

— Правда, не нужно, — одёргивает одежду и тормозит возле машины. — Я в порядке.

— Я тебя довезу.

Грубо запихиваю в машину и закрываю дверь. Щёлкаю замком, на всякий случай. Чтобы не сбежала, пока обойду. Меня всё ещё потряхивает и хочется вернуться обратно. Врезать ещё пару раз. Но Миха донесёт мою мысль, а девчонка и так напугана.

— Ну нет, выпусти меня, — дёргает ручку, но стоит завести машину, как замолкает и щёлкает ремнём безопасности.

— Адрес какой? Или буду по всему городу катать, пока не скажешь. Мне не сложно.

Бурчит название улицы, недовольная. Только теперь ещё красивее, с надутыми от обиды губами и взглядом сощуренных глаз. Растрёпанная и горячая.

Крепче сжимаю руль, чтобы не положить ей руку на коленку, подняться выше, под подол юбки. Но её это только напугает, после всего, что пережила в том переулке. И чего она туда только попёрлась?

Бью кулаком о руль, стараясь снять злость.

— Не надо было тебе меня останавливать.

— Надо, — трепыхается. — Ты бы их покалечил.

— И правильно бы сделал. Они-то останавливаться не собирались. Ты это понимаешь? А если бы я не заглянул туда? А?! Их бы ты своими просьбами не остановила, как меня.

Замолкает, сжимается вся. Блять, перегнул палку. Но она, похоже, правда не понимает, что могло произойти и насколько ей опасно гулять вот так вот, одной по переулкам. А я ещё хотел уйти.

— Спасибо. За то, что спас. Если бы не ты… Они бы… Они бы меня…

Её всю трясёт, глотает слова и начинает плакать. Навзрыд, стараясь вытереть слёзы, но не успевая, как появляются новые.

Ненавижу, когда девушки плачут. Одно дело, когда плачут из-за истерик и ревности там, чтобы закатить скандал, ты их пожалел и что-то подарил или сделал. Как хреновы манипуляторы. И совсем другое дело вот так — навзрыд, по настоящему, без подвохов. Потому что не плакать не получается.

Я резко торможу, отстёгиваю ремни безопасности и прижимаю её к себе. Не знаю, как ещё можно успокоить. Поэтому просто даю ей выпустить страх и глажу по голове, стараясь поддержать. Я тут малышка, рядом, не дам в обиду никому. Мне отчего-то хочется, чтобы со мной она чувствовала себя в безопасности.

— Тише, всё уже закончилось. Они же ничего не успели. Не усели? Не. Успели?

Если хоть что-то сделали, то я вернусь и сам им яйца отстрелю.

Но девушка только мотает головой и потихоньку успокаивается. Отстраняется, откидываясь на спинку кресла, но мою руку, сжимающую её ладонь не отпускает. А свободной рукой начинает вытирать слёзы, растирая потёкшую туш. Истерика проходит так же внезапно, как и началась. Но, кажется, ей немного лучше.

— Я тебе футболку испортила, — шмыгает носом.

Смотрю на белую ткань в разводах косметики и начинаю смеяться. Она вечно переживает не о том, что нужно. Невероятная.

— Плевать на футболку. Плевать.

Оставшаяся дорога проходит в тишине и покое. Она прикрывает глаза, медленно дышит и все ещё сжимает мою ладонь. Странно, что я вообще на это обращаю внимание. Но понемногу начинаю наглеть — вожу большим пальцем по бархатной коже, вырисовывая непонятные узоры. И от того, что она принимает такую простую ласку становится спокойней.

— Вот тут останови.

До того, как успеваю заглушить двигатель, выскакивает из машины. И как с такой джентльменом побыть, даже шанса не даёт.

— Погоди. А я, как спасатель, не заслужил никакой награды?

Вся подбирается и зыркает глазами, в которых загорается огонёк. Отлично. Мне это и нужно было, чтобы в себя пришла.

— Хорошо, при следующей нашей встречи, — уверен, она думает, что её не будет. Плохо ты меня, малышка, знаешь. — Я тебя отблагодарю.

— Как?

— Так и быть, исполню твоё желание.

Я опасно щурюсь, а воображение уже живо рисует, какое желание ей загадать. Что-то включающее кружевное бельё, её на коленях и очень много стонов.

— Я согласен, а вот ты рискуешь, давая такие обещание незнакомцам. Хоть скажешь, как тебя зовут?

— Арина.

Улыбается напоследок и сбегает в подъезд. Наблюдаю как покачивается упругая задница на её охренительных ногах, а сама девушка уходит в моей куртке. Специально не напомнил, будет повод ещё встретится. Да и фантазия, как она встречает меня в этой куртке и больше ничего на ней нет, не дает покоя.

Я выжидаю и вижу, как в окне на пятом этаже загорается свет. Вот и попалась. Запоминаю положение и для надежности фотографирую.

Арина.

Ну что, Арин, я не дам тебе просто так сбежать.

Как же я устал от этой поебени. Не понимаю, что происходит и как это всё уладить. Оборот денег через меня снизился и я уже увидел первые убытки. Если ничего не менять, то месяца два или три и обанкрочусь. Потеряю за год то, что выстраивал десятилетие.

Сука!

Слишком сжимаю картонный стаканчик, от чего горячий кофе выливается на руку и рубашку. Прекрасно. То, чего мне не хватало перед встречей с потенциальным клиентом. Крупны клиентом, которого нужно было заполучить. Глотки перерезать остальным, но получить в своё пользование.

Я пытаюсь найти указатель туалета, но в этом чёртовом ТЦ ничего не поймешь. У меня оставалось ещё время. Нужно купить новую рубашку — какое удобное место встречи — и привести себя в порядок. Пересекаю фуд-корт и направляюсь к эскалаторам.

А там красуется она.

Арина.

Собрала волосы в пучок, открывая вид на тонкую шею и увлечённо рассматривала что-то на прилавке. Сегодня в штанах, но ноги все ещё прекрасны. Невероятная девчонка.

Эти дни я всё время думал о ней. Разрабатывал разные варианты, как приехать к ней. Можно было в наглую вломиться в квартиру и утащить на кровать. Или подкараулить у подъезда и пригласить на кофе. Или цветы ей послать. Я полный лох в таких делах, где нужно что-то больше напора и обаяния.

Да и некогда мне с ней разбираться. Такие любят внимание, заботу и прочую поебень. А у меня времени на такое нет. У меня у друзей крыша поехала и они совсем охуевшие стали.

Они друзья, единственная моя семья, они не могли же меня кидануть и сами вести финансы. Это я знал точно. А с остальным нужно было разобраться.

Мы, блять, с Царём пятнадцать лет знакомы, с одного двора. А он косится на меня последнее время, хер на встречу вытащишь и молчит о планах. Зверь вообще ни с кем ничего не обсуждает, только приказами кидается, будто самый главный. Но ему простительно, после того, как его подставили, он имел право не доверять. Какого хуя только нам он не доверял, прошедшим вместе этот путь, я понять не мог. Но после того, как его загребли мусора, у всех паранойя началась.

И, вишенкой на этом торте пиздеца стала Вера, которая впервые за столько лет начала лезть в наш бизнес. Нечего ей путаться в мужских делах, но Пуля своей невесте никогда перечить не мог.

Ещё одна причина забить на знакомство с Ариной и уйти за белой рубашкой. Не хватало ещё в подкаблучника превратиться. А то ведь жить очень скучно стало.

— Да, милый, — длинноногая отвечает на звонок. Хмурюсь и подбираюсь ближе.

Какой, блять, милый? С кем это она так воркует. Ещё и галстук-бабочку выбирает, из дорогой коллекции. Парень? Муж?

Интересно, малышка, а твой «милый» знает о нашем развлечении? Как ты дрожала в моих руках и сладко целовала. Будто ни с кем не была тысячелетие.

Или после познакомилась. Тут пара дней прошла, а у неё уже «милый» появился. Оно и понятно, что такая долго одинокой не будет. Симпатичная, но не смазливая. С красивой фигурой и подкачанной жопой. Естественно, что вниманием не обделена. Но так быстро согласиться?

— Алек, есть пожелания на ужин? — повернулась ко мне спиной, совсем не замечая.

Ещё и ужин. За четыре дня уже и в гости приглашает? А меня за спасение даже не отблагодарила.

Ничего, малышка, я разберусь с твоим Алеком. Если парень или даже муж, то не стенка, подвинется. А не подвинется, так я уберу.