Приключения в стране бизонов - Луи Буссенар

— Совершенно верно. Только их теперь не двадцать человек, а не меньше двухсот, и они окружают нас тремя отрядами с разных сторон. Попробуем сначала проскочить справа.

Три всадника поскакали вправо и через десять минут достигли кургана, с которого увидели полсотни индейцев, издававших яростные крики при виде беглецов.

— Так и есть, — проворчал американец. — С этой стороны путь отрезан.

Полковник быстро остановил коня, схватил винтовку и выстрелил с расстояния четырехсот метров.

Чудный белый конь взвился на дыбы и упал, придавив всадника.

— Черт знает что! — вскричал ковбой.

— Вы не довольны? — удивился Фрикэ. — А по-моему, замечательный выстрел.

— На что мне лошадь, я хотел свалить всадника. Браво, майор! Хорошо!.. Капитан, великолепно!

Андрэ и Фрикэ также сделали по выстрелу. Тот, в кого целился Андрэ, упал с коня на землю, а в кого Фрикэ, — рухнул на круп своего коня.

Индейцы, сами довольно плохие стрелки, что бы там о них ни говорили, стали осторожнее и попрятались за лошадей.

— Конечно, мы тут не пробьемся, об этом и думать нечего, — сказал Андрэ, заменяя пустой патрон новым.

— Попробуем налево, — предложил ковбой, круто развернув коня.

Они проскакали триста метров и увидали перед собой новый отряд.

Индейцы были, видимо, уверены в успехе и спокойно окружали белых, тесня их к огню.

Положение становилось критическим.

Американец бесстрастно жевал табак и с восхищением поглядывал на французов, дивясь их неустрашимости.

Фрикэ насвистывал свою любимую арию господина Дюмолле, а Андрэ разглядывал в бинокль огненную полосу, из которой все чаще и все слышнее раздавался треск.

Три линии индейцев медленно сближались.

— Ну, полковник? — спросил Андрэ.

— Гм!

— Ваше мнение?

— Я нахожу, что дела наших аховые, и не поставил бы и одного доллара против всех трех наших скальпов.

— И все-таки надо отсюда выбираться.

— Я нахожу, что дела наши аховые, и не поставил бы убивать их как можно больше — никуда не годится. Они перестреляют наших лошадей, а нас схватят и привяжут к столбу.

— А не прорваться ли нам через огонь?

— Попробуем.

— Полковник, я на одну минуту приму на себя командование.

— С тем, чтобы каждый спасался как сумеет?

— Хорошо. Но все же советую последовать моему плану. Право же, он хорош. Фрикэ, быстро — с коня и проворнее отвяжи наши три одеяла. Вы, полковник, следите за правой стороной, а я буду следить за противоположной. Мех с водой у тебя полон?

— В нем восемь литров воды, monsieur Андрэ.

— Разложи одеяла на траве и полей их хорошенько. А вы, полковник, уложите-ка мне вон того, на пегом коне. Чего он там гарцует… Браво! А я вот этого.

Раздались два выстрела. Упали двое. Индейцы сомкнули ряды, но не отвечали. Они были уверены, что захватят врагов живыми.

— Ты кончил, Фрикэ?

— Готово, monsieur Андрэ.

— Хорошо.

Он выстрелил опять и продолжал:

— Разрежь все одеяла пополам… Полковник, ну-ка вот вы в того, который высунулся из рядов… Да вы превосходный стрелок. Ну, Фрикэ?

— Одеяла разрезаны.

— Тремя половинками полностью закутай лошадям головы, глаза, морды, а также грудь.

— Monsieur Андрэ, пламя приближается.

— Я вижу. Готово?

— Готово.

— На коня, мальчуган. Теперь подай половину одеяла полковнику и мне, а третью оставь себе. Прикроем себе голову и грудь.

— Браво, генерал! — в восторге вскричал ковбой. — Я понял.

Полоса огня была всего лишь в ста метрах. А позади, не дальше трехсот метров, надвигались соединившиеся в одну толпу три отряда индейцев.

Белые повернули лошадей лицом к пожару, который те, закутанные в мокрые одеяла, видеть не могли.

— Вперед! — громко скомандовал Андрэ, давая шпоры коню и низко нагибаясь под своей половинкой одеяла.

— Вперед! — крикнули его товарищи, делая то же. Все трое ринулись в пламя.

Индейцы увидали, что добыча ушла от них, и подняли яростный крик.

Глава III

Через Тихий океан. — Сан-Франциско. — Эффект, произведенный двумя французами, путешествующими для собственного удовольствия. — Блеск американской рекламы. — Индейцы-«каменные сердца». — Первый маршрут. — Большая долина реки Колумбии. — Портланд. — Далеко не все и не всегда благополучно в городах свободной Америки. — Разоблачения по поводу городка Туканнора. — Пульмановские вагоны. — Левый берег Колумбия-Райвера. — В прериях.

После громкого приключения в бирманской столице Мандалае (см. «Приключения в стране тигров») Андрэ и Фрикэ возвратились на «Голубой Антилопе» в Рангун и там составили план новой охотничьей экспедиции. На этот раз они задумали посетить Дальний Запад Северной Америки и поохотиться на бизонов.

Яхте приказано было идти сначала в Сингапур. Оттуда она направилась в Сайгон, чтобы запасти уголь. В Сайгоне постояли недолго, отправили письма в Европу с первым отходящим почтовым пароходом и проследовали прямо в Гонконг. Здесь запаслись углем и провизией еще в большем количестве и пошли в Иокогаму, до которой по прямой линии от Гонконга три тысячи километров. На седьмой день яхта пришвартовалась в этом японском порту, пройдя от Рангуна восемь тысяч километров за двадцать один день.

В Иокогаме Андрэ распорядился основательно обновить все запасы, готовясь к огромному переходу через Тихий океан от Иокогамы до Сан-Франциско, отстоящих друг от друга на десять тысяч семьсот километров.

При средней скорости яхты в десять узлов предстояло за двадцать четыре дня пройти огромное водное пространство, не имея ни малейшей возможности сделать где-нибудь остановку. Этот путь от Дальнего Востока до Америки совершенно пустынен. От берега до берега не встретится ни клочка земли.

Вполне доверяя яхте, матросам и капитану Плогоннеку, Андрэ утром 15 мая 1880 года отдал приказ поднять якорь, взяв курс на Сан-Франциско.

8 июня, после вполне благополучного плавания, «Голубая антилопа», распустив на корме национальный флаг, через Золотые Ворота вошла в гавань Сан-Франциско.

Нанеся визит французскому консулу и посетив несколько клубов, куда его ввел наш дипломатический представитель, Андрэ заявил о своем намерении как можно скорее отправиться в прерию.

Так как он не был ни инженером, ни скотоводом, не торговал ни салом, ни кожами, ни мукой и вообще не занимался никакой коммерцией, то на него скоро стали смотреть как на редкого зверя. Эти нервные, речистые люди, вечно в движении, вечно в поисках нового, понимали, что можно поехать куда угодно, чтобы зашибить или хотя бы даже потерять доллар. Но чтобы человек богатый мог путешествовать по Америке только для удовольствия, только для охоты — этого они понять не могли. Поэтому французам никто не давал никаких советов, где можно настрелять больше дичи.