Каменная принцесса - Девни Перри

с ним взглядом. — Просто позволь этому закончиться. Если ты пойдешь за ним, это сделает только хуже.

Он нахмурился, проведя рукой по своим лохматым светлым волосам, прежде чем пробормотать:

— Хорошо.

Женевьев громко вздохнула.

— Я рада, что мы договорились. У нас и так было достаточно проблем.

— Это правда, — пробормотал Дэш, кивая на сестру. У них были разные матери, но волосы шоколадного цвета им обоим достались от Дрейвена.

— Какая вторая вещь, о которой ты хотел поговорить? — спросила Женевьев Дэша.

— Сегодня утром звонил Люк Розен.

В комнате воцарилась тишина. Почему начальник полиции звонил Дэшу?

— Чего он хотел? — Эмметт нахмурил свои брови. — Я только вчера с ним разговаривал.

— Это дань вежливости по отношению к папе. — Дэш посмотрел на Женевьев. — Он собирался позвонить тебе, но я сказал, что скажу тебе сам.

— Хорошо. — Она напряглась. — Почему у меня такое чувство, что ты собираешься сообщить мне плохие новости?

— Потому что так оно и есть. — Дэш потер подбородок. — Есть продюсерская компания из Лос-Анджелеса, которая собирается снять фильм об убийстве твоей мамы.

— Что? — Она вскочила со стула, Исайя поспешил за ней. — Они могут это сделать?

— Это общедоступная информация, — сказал Дэш. — Они придадут этому голливудский оттенок, так что кто знает, что выйдет, но да, они могут это сделать.

— Как Люк получил наводку? — спросил Эмметт.

— Режиссер хочет, чтобы все было аутентично, поэтому они подали заявку на разрешение снимать здесь. Мэр одобрил это в пятницу. Он позвонил Люку сегодня рано утром.

— Они собираются снять этот фильм в Клифтон Фордж. — Мой разум не мог полностью осмыслить это утверждение. — Когда?

— В течение следующего месяца или около того. Люк не знает точно, когда. Городу нужны деньги, поэтому они дали продюсерской компании двенадцатимесячный срок.

— Что это значит для нас? — спросила Женевьев.

— Я не знаю, — ответил Дэш. — Но предполагаю, что мы увидим их поблизости.

— Кого? Типа актеров и прочее дерьмо? — спросил Лео.

Дэш кивнул.

— Люк сказал, что мэр намекнул, что режиссер и, возможно, кто-то из актеров хотели бы встретиться с людьми, которых они играют. У нас в гараже могут быть посетители.

Мой желудок сжался. Последнее, что мне было нужно, — это чтобы богатые и знаменитые из Голливуда были на моем рабочем месте. Мне не нужно было быть грустным, жалким второстепенным персонажем, которого они включат в сценарий фильма для достоверности.

— Мы знаем, за кем следить? — спросила Женевьев Дэша.

— Люк сказал, что режиссера зовут Кэмерон Хагген.

— Обладатель «Оскара»? — Эмметт присвистнул. — Черт. Кто еще?

Дэш потер челюсть, колеблясь.

— Единственное другое имя, о котором знал Люк, было Шоу Вэланс.

Шоу Вэланс.

— Твою мать, — пробормотал Эмметт, когда моя челюсть ударилась об пол.

Тогда это был бы не маленький фильм. Даже женщина, у которой не было много времени на просмотр фильмов и сериалов, знала, что Шоу Вэланс был элитой Голливуда, ведущей мужской звездой. Он был героем Америки. Я видела статью в последнем номере журнала «Пипл», в котором его зарплата за последний блокбастер оценивалась в пятнадцать миллионов долларов. Его красивое лицо появлялось в каждом выпуске благодаря папарацци, которые следили за каждым его шагом.

Шоу Вэланс был последним, что нам было нужно в этом городе и в этом гараже.

Исайя взял Женевьев за руку и крепко сжал ее.

— Все будет хорошо.

— Я не хочу этого. — Ее лицо побледнело.

— Я знаю, куколка. — Он притянул ее к своей груди, крепко прижимая к себе. — Мы затаимся. Будем держаться подальше от всего этого.

Моя подруга только что вернулась домой, чтобы наладить жизнь со своим мужем, но теперь ей придется вновь пережить старые воспоминания о смерти своих родителей.

— Будем надеяться, что они останутся в стороне, займутся своими делами и уедут прежде, чем мы заметим, — сказал Дэш, пытаясь успокоить Женевьев. — Я сомневаюсь, что они будут беспокоить нас по отдельности. Во всяком случае, возможно они уделят немного внимания гаражу. Мы с Пресли можем поотвечать на их вопросы.

Лео усмехнулся.

— Или мы пошлем их на хуй.

— Лучшее, что мы все можем сделать, это сказать «без комментариев», — сказал Дэш. — Отнестись к ним холодно.

Холодно? Без проблем.

Я приняла решение вчера, лежа на прохладном кафельном полу своей ванной. Я больше не позволю мужчинам причинять мне боль. Джеремая был последним, и мне больше нечего было сказать.

С этого момента я была женщиной со льдом в венах. Женщиной с каменным сердцем.

Если Шоу Вэланс или его удостоенный наград режиссер приблизятся к гаражу, я последую предложению Лео.

Они пойдут их нахуй.

Глава 2

Шоу

— Это не то, чего я ожидала, — пробормотала Шелли.

Я оглянулся с водительского сиденья, крепче сжимая руль. Она ныла по любому поводу весь этот чертов день.

— В чем проблема?

— Это так… плоско. Совсем не похоже на фотографии.

— Какие фотографии? — Если бы она погуглила Клифтон Фордж, штат Монтана, как я месяц назад, она бы знала, что вид через лобовое стекло идентичен фотографиям из результатов поиска.

— Это горы? — Она наклонилась вперед, щурясь сквозь очки в фиолетовой оправе. — Они далеко.

Я прикусил язык.

Горы были недалеко, самое большее в пятидесяти милях. Они пересекали горизонт, гордо возвышаясь и проводя неровную линию между небом и землей. Под ними расстилалась открытая равнина зеленых полей, прерываемая лишь прямыми участками забора из колючей проволоки. Легкий ветерок шевелил верхушки высоких трав, растущих вдоль дороги. Лазурное небо над головой было чистым, за исключением клочков белых облаков.

Некоторые люди, вроде меня, могли бы назвать это место раем.

Я бросил на Кэмерона взгляд в зеркало заднего вида. На нем были его фирменные круглые солнцезащитные очки, но я заметил, как он закатил глаза.

— И это все? — Шелли указала вперед, на группу зданий вдалеке.

Я дважды сверился с картой на своем телефоне, мое сердцебиение ускорялось с каждой пройденной милей.

— Да. Это все.

Клифтон Фордж.

Я видел его собственными глазами. Больше никаких поисков в Гугл.

Наш фильм был анонсирован месяц назад, и с тех пор мне не терпелось начать в нем сниматься. Напряженный график задержал мой приезд, но, наконец, мы были здесь.

Я нажал на газ, мчась по шоссе. Кровь побежала по моим венам быстрее, чем во время утренней пробежки. Волнение и предвкушение пронзали каждое мое нервное окончание. Черт возьми, я был готов приступить к реализации этого проекта.

В течение пяти лет я по-настоящему не стремился сыграть какую-либо роль. Все фильмы, над которыми я работал в последнее время, были вариациями одного и того же. Я играл