Черный Ирикс - Терри Брукс

— По очень веской причине.

— Для тебя да. Но совсем не для меня.

Панамон вздохнул.

— Послушай, Шиа. Ты рассказал мне, что чуть не умер от болезни, и после своего выздоровления ты вроде как получил благословение. Какая польза от всего этого, если ты проведешь остаток своей жизни, укрывшись в Тенистом Доле, никогда не выходя за его границы, даже не пытаясь воспользоваться возможностью оказать кому–то очень большую услугу?

Панамон быстро поднял руку, предупреждая ответ жителя Дола.

— И я говорю не о себе. Я говорю о тех, кто любил и заботился о Кельцете и кто будет несказанно счастлив, если мы сможем забрать Черный Ирикс и вернуть его им. Разве это ничего не значит?

Шиа сжал губы, размышляя.

— Тебе–то что с этого? Подожди–ка! Ты планируешь вернуть его, так ведь? Ты не собираешься сам его продавать?

Панамон ошарашено посмотрел на него:

— Нет же, я не собираюсь его продавать! За кого же ты меня принимаешь? Мы говорим о Кельцете. Он спас наши жизни, а уж мою неоднократно! Я делаю это ради него. Я не хочу, чтобы Кестра Чал сделал состояние на смерти моего друга! Я хочу, чтобы он ломаного гроша с этого не поимел, и чтобы Ирикс вернулся к народу Кельцета, которому и принадлежит!

— Ты говоришь правду? Ты вернешь его?

— А ты что бы сделал?

— То, что сделал бы я, совсем не то, что сделал бы ты.

— Не играй в такие игры. — Панамон начал злиться, покраснев. — Просто ответь на вопрос! Что бы сделал ты?

Сейчас они уже кричали друг на друга, и поняв это, сразу же умолкли. Панамон взял свою кружку и осушил ее залпом. Потом он передал ее через стол Шиа, который, не произнеся ни слова, отправился за стойку, еще раз наполнил ее и вернулся обратно.

Когда он присел, то вспомнил о предсказании отшельницы, о котором ему рассказал Флик. Он не поверил, что это возможно, что оно сбудется. Ему казалось забавным, что о его судьбе так печется Флик.

Ну, теперь ему было не до смеха.

— Я бы сделал то же, что и ты, — спокойно произнес он. — Когда мы отправляемся?

* * *

Такие решения принимаются быстро. Когда вы к ним подходите, то особо не задумываетесь. Вы могли давать обеты и обещания, но в конечном итоге все зависело от ответа на один единственный вопрос. Как много ты обязан тому, кто заступился за тебя, когда это оказалось необходимым, и кто таким образом спас тебе жизнь. Если для вас это было не важно, то вы отказывали им, когда они просили вас о помощи. Если же это что–то для вас значило, то вы не могли отказать.

Независимо от сомнений и тревог, которые вызывало это путешествие с Панамоном Крилом, Шиа чувствовал себя обязанным отправиться в путь. Он пытался объяснить это Флику тем же вечером, когда его брат вернулся от мельника, но лишь напрасно потратил силы. Флик ничего не хотел об этом слышать. Шиа следовало бы держаться от греха подальше, не стоило слишком уж потакать своему чувству преданности человеку такой сомнительной репутации — хотя, без сомнений, он помог ему в прошлом. Разве Шиа забыл, что Панамон пытался украсть у него Эльфийские камни? Неужели он не видит, что несмотря на утверждаемую Панамоном благую цель, по сути это будет еще одна кража? Разве он забыл, что вор имел привычку не совсем раскрывать то, что он знал, и почти всегда скрывал истину, что бы он ни говорил?

— А как насчет того, что ты только–только поправился? — надавил он этим последним аргументом. — Шиа, ты чуть не умер! А теперь ты собираешься в этот поход, который может положить всему конец. Ведь ты даже не знаешь, куда ты идешь!

Они стояли у поленницы, крича друг на друга, а внутри посетители таверны пили, смеялись и разговаривали достаточно громко, чтобы не услышать ни единого слова из спора, происходившего за их спинами.

— Я знаю, куда мы направляемся. Панамон рассказал мне. Это в начале Северной земли, недалеко от руин Королевства Черепа. Я мало что знаю об этой стране. Она дикая, но больше не такая опасная. Мы будем неподалеку от Паранора и Западных земель. Флик, послушай меня. Я должен это сделать. Но я обещаю быть осторожным, и если вдруг я заболею или путешествие станет слишком опасным, то я сразу же вернусь домой. Я не стану рисковать.

— Как ты можешь такое говорить? — с недоверием воскликнул Флик. — Откуда тебе знать, что тебе разрешат вернуться? Ему нужны Эльфийские камни! Ведь он на самом деле прибыл именно за ними? Ты об этом подумал?

Шиа подумал обо всем этом. Кое–что заставило его почувствовать себя пристыженным, но Флик был прав в одном. Это был Панамон Крил, а Панамон способен на все. Так что он не собирался идти с закрытыми глазами.

Когда все слова были сказаны, Флик по–прежнему твердо настаивал на том, чтобы Шиа никуда не уезжал, однако Шиа остался непреклонен и решил отправиться в путешествие. Он предупредил отца, что на пару недель уедет с Панамоном, и, одолжив лошадь у местного конюха, на следующий же день отправился в путь, собрав свои вещи и вместе со свернутым спальником привязав их позади седла. Эльфийские камни, как обычно, он спрятал под туникой. Флик, к его удивлению и разочарованию, остался дома. Он почти был убежден, что его брат поедет вместе с ним, как и в том походе за Мечом Шаннары. Но то были совершенно другие времена и обстоятельства, а теперь, по–видимому, Флик предостаточно напутешествовался за свою жизнь. Он любил Шиа и опасался за него, но просто отказывался поддержать то, во что не верил.

— Получается, Одрана Коос была права, — сказал он на прощание. — Постарайся не пожалеть об этом. Возвращайся живым и здоровым.

Итак Шиа и Панамон Крил направились на север от Тенистого Дола через лес Дальн, пока не добрались до берегов Радужного Озера. Там они повернули на запад, чтобы следовать вдоль берега до того места, откуда смогут начать свое путешествие к Стрелихеймским равнинам и в земли Севера.

Сидя на лошади, Шиа думал о том, каким же давним стал теперь тот последний поход. Казалось, что это произошло в другой жизни — той, в которой он был совершенно другой личностью. Он сильно вырос в том походе, набрался опыта и повзрослел под давлением опасности, когда на него постоянно охотились и он каждый день сталкивался со смертью, наблюдая, как вокруг него умирают друзья и незнакомые люди, и понимая, как много зависит от его собственный усилий.

На этот раз ощущения были совершенно другими. За ним никто не гонится, а угроза смерти казалась весьма далекой. Он, конечно, подвергался кое–какой опасности, но на кону стояло гораздо меньше и мир навряд ли изменится.

Больше всего Шиа беспокоило отсутствие Флика, который до этого всегда был рядом, пока это было в его силах, чтобы успокоить, когда сомнения и страхи готовы были одолеть его. Он скучал по своему брату и сильно желал, чтобы тот снова оказался здесь.