Пока я на краю. Повесть - Андрей Жвалевский

Всю дорогу они молчали. Парень высадил ее и моментально исчез.

Алка осмотрелась.

Заброшенный стадион в Вишневке давно не принимал такой толпы. Рев моторов. Запах бензина.

Скамейки на трибунах давно сгнили, никто не рисковал на них садиться, все стояли. Алла протолкалась поближе к арене. По обрывкам разговоров зрителей поняла, что ожидается действительно что-то грандиозное. И небезопасное.

Шоу началось. Первыми на потрескавшуюся гаревую дорожку выехали автомобили. Машины крутились, прыгали, ездили на двух колесах и танцевали вальс. Трибуны свистели, хлопали и топали. Черно-белую клетку Алла выловила периферийным зрением. Трое механиков в шарфиках колдовали над мотоциклом и явно давали последние наставления пилоту. Алка пыталась рассмотреть каскадера, но комбез и шлем полностью скрывали личность.

Машины уехали, сорвав недружные аплодисменты. На дорожку начали вытаскивать и устанавливать трамплины. Зрители оживились.

– Ну наконец-то! Мужики, пропустите, у меня камера!

Мотоцикл выехал на исходную, но Алла почему-то не смотрела на него. Она не могла отвести взгляда от механиков. Они нервничали. Один из них был с рацией и, активно жестикулируя, говорил в нее непрерывно.

Ладони вспотели.

Гонщик на мотоцикле несколько раз прогазовал. Трибуны взревели. Мотоцикл тронулся, набирая скорость, прыжок… кульбит. Алка выдохнула, трибуны взорвались, мотоцикл, не думая останавливаться, отправился на второй круг. Прыжок! Рев трибун. Когда каскадер выехал на третий круг, у Аллы что-то случилось с глазами – мотоцикл вдруг начал двигаться медленно-медленно, Алле показалось, что она различает движения руля. Вот он оттолкнулся, вот он летит, вот он входит в поворот, вот он удерживает равновесие, вот он… То, что прыжок не удался, она поняла сразу.

И к тому моменту, когда гонщик рухнул, она уже успела вскочить и подбежать к ограждению. Уже потом на нее обрушилась тишина трибун, уже потом она очнулась, тупо глядя на собственноручно набранный номер.

– Скорая. Я вас слушаю.

Алла подняла глаза и увидела, как по полю несутся какие-то люди. Она сбросила звонок и, расталкивая всех, побежала к мотоциклисту.

– Теперь, – напомнил Яков, – постоянный контроль! Не выпускать из поля зрения ни на минуту!

– Да помним, Яков Ильич, – вздохнул Хантер. – Жучок работает, все камеры в округе перехвачены, пингвин держит под наблюдением ее спальню. При любом неадеквате…

– А то, что она вот уже сутки без движения лицом в стенку лежит, – взорвалась Пантера, – это адекват, по-вашему?

– Ну не сутки, – возразил Земекис, – дважды вставала попить воды и три раза – в туалет…

– Нет, я не могу на это смотреть, я не выдержу! – пробормотала Панта.

– Тихо, Наташа… – как обычно, после включения Якова все притихли. – Эти трое суток – самые сложные. Потом будет проще… А ты, Наташа… конечно, ты можешь уйти… Но, пожалуйста, не сейчас. Мы не сможем быстро найти программиста твоего уровня, да еще…

– Да понимаю я все, – вздохнула Пантера. – Просто… В такие моменты жалею, что не пью…

– О! Кажется, пошевелилась!

Изображение, которое транслировала камера пингвина, мерцало и шло пятнами – не хватало света. Но все-таки можно было разобрать, как Алка тяжело села на кровати.

Алка стряхивала с себя остатки сна в надежде, что это был кошмар. Фрост жив.

Она плохо помнила вчерашний вечер. Бежала по стадиону. Даже вслед за скорой пыталась бежать, а потом кто-то рядом с ней сказал: «Скончался на месте», и у Алки кончились силы. Ей дали воды. Кто-то подвез ее до дома. Дальше – провал.

Алка, пошатываясь, добрела до ванной и плеснула водой в лицо, и ее озарила спасительная мысль: «А если это был не Фрост?»

Она же не видела лица гонщика!

Алла кинулась к компьютеру. Поиск в гугле – «погиб мотоциклист». Первая же ссылка – ролик на ютьюбе. Снято с соседней трибуны, сама Алка смотрела на падение с другого ракурса. Сейчас она поразилась тому, как быстро все случилось. Лица пилота и на записи не видно, зато было снято, как врачи аккуратно кладут его на носилки и быстро заталкивают в мгновенно подъехавшую машину скорой.

Алка уже собиралась поискать какое-то другое видео, но тут на экране появился Фрост собственной персоной. В ярко-оранжевой толстовке, он выглядел беззаботным и счастливым. Аллу неприятно кольнуло то, что в этой же толстовке он был с ней на катке. Как будто записывал видео в тот же день.

Фрост улыбнулся ей с экрана. И Алла чуть не разрыдалась от счастья – он жив!

– Я готовился к этому три года, – сказал Фрост. – Все, что я сделал, я сделал добровольно. Никто меня не принуждал. Это мое решение – это мой выбор.

Потом он махнул рукой, мол, всем пока, и вышел из кадра.

Теперь Алка чуть не разрыдалась от горя. То есть он все-таки умер? Он самоубился?

– Зашевелилась. – Хантер смотрел на экран ноутбука, поминутно щелкая мышкой. – Ищет… Ох, не нравится мне, как она ищет… Кто ее учил так запросы писать? Так она нас сто лет искать будет… Панта, а ты можешь ей как-нибудь нужных ссылок накидать?

Пантера не отвечала, она молотила по клавиатуре, прерываясь только для того, чтобы погрызть ногти.

Хант понял, что от Панты сейчас ничего не добьешься, и повернулся к Земекису:

– Зёма, приготовь шарфик. Как только наша Аллочка поймет, где искать, будем на живца ловить. Меня она уже видела.

– Опять целый вечер заседали, – жаловался отец, стаскивая ботинки. – Не Академия МВД, а Гайд-парк какой-то… Как дочь?

– Страдает! – насмешливо ответила мать, принимая пуховик мужа. – Из комнаты не выходит.

– Давно?

– Второй день, – отмахнулась мама. – Лежит, музыку свою… странную слушает…

– Чего это? – насторожился отец.

– Не волнуйся, зрачки не расширены, алкоголем не пахнет, я все время проверяю.

– Это, конечно, хорошо, – сказал папа, – но вдруг у нее что-то случилось?

– Ага, – презрительно скривила губы мама. – Ей семнадцать! Что у нее может случиться?!

– Надо бы с ней поговорить… – покачал головой отец.

– Ну так поговори!

Папа вздохнул и направился на кухню.

– Ты бы лучше домой приходил не в десять вечера, – сказала мама ему вслед.

Алла систематично перелопачивала интернет и озадачивалась все больше и больше. Ничего конкретного. С одной стороны, гонщик вроде как погиб, но ни имени, ни фамилии, ни даты похорон. Страница Фроста «ВКонтакте» удалена. В официальных СМИ про погибшего пилота ни звука.

От безысходности она стала пересматривать на планшете видео последнего шоу Фроста. Что-то мелькнуло на краю кадра – что-то раздражающее. Она отмотала назад и посмотрела внимательно.

Черно-белые шарфы! Они были на этих странных механиках, которые помогали Фросту. Алла вгляделась. Кажется, одна из них – девушка… А дальше? Она открыла то же видео на экране нотика – он все-таки побольше. Черно-белые пятна мелькают то там, то сям… Потом авария… Алка заставила себя смотреть не на падающего Фроста, а на край кадра.

Троица в черно-белом сорвалась с места за секунду до того, как Фрост совершил ошибку!

Алла проверила – точно: сначала черно-белые разворачиваются и начинают быстро пробираться к выходу, и только после этого происходит катастрофа.

Они знали!

Нет!

Они все это и подстроили!

Алка едва дышала от ярости.

– Вы у меня за все ответите, – бурчала она себе под нос, натягивая свитер, – я вас из-под земли достану!

Первым делом Алла на электричке доехала до Вишневки и почти бегом отправилась на стадион. Сегодня там было тихо, только троица местных алкашей вдумчиво разливала по пластиковым стаканчикам мутно-красную жидкость.

– Здравствуйте! – кинулась к ним Алка. – Тут вчера шоу было! Вы не знаете, где найти организаторов?

Алкоголики радостно приветствовали ее, но помочь ничем не могли.

– А не видели вы тут кого-нибудь в клетчатом шарфе? – без особой надежды спросила она.

– Был! – неожиданно кивнул один из пьяниц. – Утром сегодня приезжал. Сам длинный, а машинка маленькая…

– Бежевая?! – Алка почувствовала, что сердце заколотилось.

– Желтая, – согласился алкаш.

– Давно он был? Куда поехал? Номер не запомнили? – сыпала вопросами Алка.

Компетентный пьяница обиделся:

– Я тебе что, мент – номера записывать?

И тут же добавил без перехода:

– А накинь полтинник, подруга! На вторую не хватает…

Но Алла уже шла к электричке. «Машина! – думала она. – Он привез меня на машине. От офисного здания. И выходил он оттуда, застегиваясь на ходу. Значит, там работает!»