Самый высокий индеец в Толтепеке - Генри Уилл

— Значит, дело настолько дрянь, да?

— Чертовски к тому близко, — вставил шериф Кейси. — Мы не знаем, окажется ли мексиканский поезд в Толтепеке вовремя. Мы даже не знаем, есть ли вообще какой-либо поезд у этих диких кофейных бобов с вытаращенными глазами. Все, что мы знаем, — это утверждение представителей правительства, то есть ваше, будто у них есть поезд, что он будет ждать в Толтепеке, если мы доставим туда этот «Объект № 13». Ну, а это довольно сильно растяжимое «если».

Хэллоран был осторожен. Он знал, что только эти местные жители, техасцы, которым ведомы след каждого койота и каждая лисья тропа, ведущая в Чихуахуа, смогут осуществить доставку «Объекта № 13». Поэтому здесь очень важно было взять верный тон.

— Если уж мы осуществили доставку «Объекта» сюда за пять тысяч миль, шериф, то «Техасская Экспресс», уж конечно, в состоянии обеспечить доставку на оставшиеся пятьдесят до Толтепека.

— Ха! — воскликнул Диймс Хартер. — У вас больше веры в «Техасскую Экспресс», чем у нас. Собственно, речь идет о сорока девяти милях. И как агент компании, я гарантирую доставку вашего бесценного груза не больше чем ровным счетом на одну милю, то есть отсюда до Рио-Гранде. По ту сторону я не дам и пяти центов за ваш шанс сесть на этот поезд в Толтепеке. Если вообще в Толтепеке есть поезд.

Хэллоран невозмутимо покачал головой.

— Строго говоря, я полагаюсь не на собственную веру в «Техасскую Экспресс», Хартер. Мы все делаем ставку на Чарли Шонто.

— Верно, — заметил едко Диймс Хартер. — И в данную минуту ставка на Чарли Шонто выглядит довольно бледно.

— Ну, во всяком случае, — вмешался шериф Носеро Кейси, переместившийся к окну, чтобы снова взглянуть на улицу, — она выглядит подмоченной. Вон идет наш специальный коммивояжер, и сдается мне, будто он уже побывал на той стороне реки. С него все еще течет ручьем.

Хэллоран и Хартер присоединились к нему, всматриваясь в щелку сквозь задернутые занавески. Первым опомнился агент компании.

— Господи боже, — выдохнул он. — Что это он тащит на спине?

Шериф Носеро Кейси прищурился.

— Ну, — сказал он, — свет огней Эль-Пасо — не лучшие условия делать ставки, но если мне позволят сделать примерную догадку на таком расстоянии, да еще в темноте, я бы сказал, что это насквозь промокший и весьма малорослый для своего возраста индейский мальчуган из Чихуахуа.

В зашторенном помещении «Техасской Экспресс» вновь воцарилась тишина. Момент первых приветствий остался позади. Шонто и Хэллоран бегло припомнили совместный опыт былых времен войны между Севером и Югом, и предмет этот очень быстро подвел к тому моменту, когда все замолкают, отдавая себе отчет в том, что теперь будут произнесены слова, за которые платят деньги. Шериф Кейси, агент Хартер, Шонто и даже малолетний Чамако Диас — все смотрели на Хэллорана.

— Ну вот что, Чарли, — сказал этот последний, — мы послали за тобой не для того, чтобы повспоминать о переделках, в которых тебе когда-то довелось побывать. — Он позволил себе небольшую гримасу, которая могла сойти за улыбку, и чуть смягчила грубоватые черты его лица. — Но я, право же, подумал, что краткое упоминание о наших прежних связях поможет подготовить тебя к нынешнему заданию.

— Другими словами, мистер Хэллоран, вы полагаете, будто вашей ирландской лести удастся усыпить мой здравый смысл. — Значение ухмылки Шонто понять было нелегко. Она была жесткой как кремень, но непонятным образом согрета его добродушием или, по крайней мере, признанием жизни как она есть и чем движется. — Но вы напрасно растрачиваете свой пыл, — закончил он. — С тех пор, как на вашей службе я перестал ходить в тыл конфедератов, я дважды уже праздновал день рождения, и теперь меня не завербуешь просто ради похлопывания по спине, которым удостоят меня сограждане. С той поры, как война закончилась, я убедился, что на признательность правительства не купить и кисета табаку «Булл Дарем». Но так и знайте: это не к тому, что я сожалею о службе в «молчаливом департаменте». Просто не хочется кричать повсюду о своем геройстве. Особенно, если ты совершил великие дела во имя Севера, а потом вернулся зарабатывать себе на хлеб на Юге. Когда живешь в Техасе, мистер Хэллоран, не особенно стремишься напоминать местным жителям, что получал жалованье зелеными купюрами северян. Компренде?8

Хэллоран быстро кивнул.

— Не будь ослом, Чарли, — сказал он. — Эти джентльмены, Хартер и шериф Кейси, были тщательно проверены, прежде чем мы упомянули твое имя. Они не испытывают мук по поводу потерянного Дела Юга. Мы можем забыть отныне о твоей миссии военных лет.

— Очень признателен, что вы сообщили мне об этом, мистер Хэллоран. Да только вот я почему-то все время о ней вспоминаю. Между прочим, другой раз еще просыпаюсь в холодном поту. А теперь, значит, я могу об этом и позабыть. Здорово, правда?

— Шонто, — жесткое лицо Хэллорана вновь стало холодным, — подойди сюда, к окну. Я хочу кое-что тебе показать.

Он взял с конторки Хартера бинокль, и Шонто последовал за ним к задернутой занавеске. Там Хэллоран передал бинокль ему и тихо сказал:

— Погляди-ка туда, на балкон Дома Франклина. Расскажи о том, что видишь. Опиши в точности.

По его тону Шонто понял, что разговор дошел до сути. Он взял бинокль и навел на второй этаж, на галерею отеля — огражденную площадку, столь характерную для юго-западной архитектуры тех времен. Когда предмет наблюдения обрел резкость очертаний, он озабоченно нахмурился.

— Так, — начал он приглушенным голосом. — Я вижу человека. Он невысок. Может, немногим больше пяти футов. Стоит прямо, как шест в заборе. Крепко сбит. Широк в груди. Кожей черен как сажа, насколько можно разглядеть в свете ламп, падающем из окон комнаты напротив. Одет в черный костюм восточных штатов, который ему не по мерке, так же как белый стоячий воротничок и галстук. Черная шляпа, никаких сгибов, которую он носит прямо, как сомбреро. Длинные черные волосы, прихваченные на манер лошадиной гривы. — Он помедлил, прищурившись еще сильнее и глядя в бинокль. — Ну и ну, — добавил он едва слышно. — Черт возьми! Да это же индеец, наряженный в платье белого человека!

— Как раз это самое, — он и есть. — Они отвернулись от окна. — Там, на балконе, — продолжал Хэллоран, — стоит самый важный человек после Линкольна во всей Северной Америке. Я не могу назвать его имени, и для вас он останется известен под наименованием «Объект № 13», вплоть до того момента, как вы доставите его на поезд, ожидающий его в Толтепеке.

— Какой такой поезд в Толтепеке? — нахмурился Шонто. — С каких пор Центрально-Мексиканскую дотянули до этой дыры, населенной парой ослов?