Ледяной рыцарь - Татьяна Леванова

– Вы-то знаете, что я не венцесса? Не Калинка и не родственница вам?

Тонкие, длинные, уходящие к вискам брови Рыкосы Гривастой чуть сдвинулись, но она сказала еще более мягко, почти мурлыкая:

– Что ты говоришь, детка? Почему ты – не ты?

– Я вчера впервые оказалась в вашем замке! Вас это ничуть не удивило?

– Детка, ты много лет не встаешь с кровати, любой из челядинов тебе это подтвердит. Все эти годы я ухаживала за тобой, я верила, что придет день, и ты заговоришь, ты встанешь, ты победишь проклятье.

– Это была не я, – упрямо ответила Маша. – Я простая девочка, не венцесса. Позвольте мне завтра утром покинуть замок.

– Детка, в таком случае, каким образом ты оказалась в запертом замке, в кровати венцессы вместо венцессы? – тетка подалась вперед, опираясь руками на подлокотники трона. Синий цветок наполовину выскользнул у нее из рукава – и Маша увидела гладкое и очень опасное лезвие…

– Я не знаю, – Маша снова сглотнула с трудом, горло болело все сильнее. Ее глаза все время возвращались к страшному цветку в рукаве тети.

– Я допускаю, что во время болезни память отказала тебе…

– Нет, я точно знаю, кто я, и я не венцесса, – в отчаянии воскликнула девочка, вскакивая с табурета. В одном из миров она почти поверила в то, что она его коренная жительница, а не Маша Некрасова, это чуть было не кончилось плачевно, поэтому девочка решила, что никогда больше не будет сомневаться в том, кто она есть на самом деле.

Тетя тоже встала, перехватила выпадающий из рукава цветок, подошла к девочке, порывисто обняла ее, провела рукой по лицу, словно лаская. Маша узнала и прикосновение жесткой ткани, и запах пыли с карамелью. Вчера в комнате была не мама, а привениха… Она была свидетелем появления Маши в этом мире.

Почему привениха не испугалась, увидев девочку на пустой до этого кровати?

– Послушай меня, детка, кем бы ты себя ни считала, твоя судьба – быть венцессой в замке Громовая груда. И это твой единственный шанс выжить. И я, и слуги, и рысари – мы все в отчаянии, крепости и семье угрожает большая опасность, и только ты, твой титул, твое имя и послушание способны восстановить справедливость на Горе Ледяной угрозы.

– Но я не… – снова заикнулась было Маша.

– Ты та, кем назовешься, – быстро перебила ее тетка. – Лучше для тебя назваться венцессой. Завтра я тебе принесу летопись нашей породы, ведущей свое происхождение от самого Гривухи! Надеюсь, ты умеешь читать. И если в течение нескольких дней ты не вспомнишь, что ты венцесса Калина Горькослезная…

– Вы мне угрожаете?

– Детка, я вынянчила тебя, я тебя люблю как мать, – Рыкоса улыбнулась. – Но от твоего послушания все зависит. Может погибнуть много народу… И я в том числе.

Девочка опустила голову.

– Подумай, как же здорово быть венцессой! Жить в замке, спать в роскошной кровати, носить красивые платья, драгоценности, быть под защитой рысарей. Когда твое здоровье поправится, я дам тебе блестящее рысарское воспитание – умение сражаться на клинках, ездить верхом, стрелять из лука. Мы поедем с тобой на Теплый берег, к морю, к прекрасной и беззаботной жизни, к пирам и развлечениям, ты станешь богатой и свободной, а когда ты подрастешь, самые чистопородные рысари и веники будут рвать друг другу глотки ради твоего благосклонного внимания.

– Быть венцессой, – мечтательно повторила Маша, перед ее глазами встали замки, пышные празднества, платья и лошади. Как это отвечало ее недавним мечтам пожить другой жизнью, не похожей на ее. А как же долг, цель Сквозняка, возвращение домой, напомнил ей внутренний голос, но девочка отмахнулась от него. Когда она докажет свой титул, ей не придется изучать этот мир, бегая голодной по снегу, у нее будет куча возможностей, приключения с богатством и комфортом, в безопасности, все, о чем только может мечтать Сквозняк в другом мире.

– Да, да, – прошептала ласково привениха, увидев в загоревшихся глазах Маши то, что хотела. – Решайся.

– Я подумаю, – осторожно ответила девочка.

Привениха гордо выпрямилась:

– Я научу тебя быть настоящей, чистопородной венцессой. Сперва ты получишь летопись, изучишь ее, а я проверю твои знания. Но первый урок состоится прямо сейчас. Пойдем.

Она направилась к выходу, Маша поспешила за ней. Они быстро прошли по гулким коридорам, полным сквозняков и запаха горящей смолы. Привениха свернула в комнату венцессы, зажгла свечу на прикроватной тумбочке, инкрустированной, как и столбцы кровати, перламутром.

– Прежде всего, что бы ни случилось, соответствуй своему титулу, гордись своей породой, – резко сказала женщина, поправляя скомканную постель, опуская полог, который нерадивые служанки так и оставили свернутым, не заботясь о простуженной девочке, мерзнущей из-за незастекленных окон. – Не смей казаться жалкой и слабой. Завтра ты, а не я, выразишь свое недовольство служанками, и сделаешь это твердо и жестко, а сейчас приведи себя в порядок.

Руки Маши невольно дернулись к спутанным волосам, в последний раз она расчесывалась еще дома. Привениха кивнула с одобрением, потом прикоснулась к Машиной куртке.

– Это моя броня, – поспешно ответила девочка. – Мне бы не хотелось снимать ее.

– Ну так носи ее с честью, а не так, словно каждую секунду опасаешься за свою жизнь! – ответила тетя. – Будь любезна соответствовать своему предку, Гривухе! Честь и сила, кровь и гордость!

Она удалилась, держа спину так прямо, словно ее кто-то тянул вверх за волосы.

«Чем тут гордиться», – проворчала про себя Маша, оглядывая при свете свечи свою холодную сырую комнату. Знать бы еще, кто такой Гривуха, наверное, рыцарь без страха и упрека, или как их тут называют…

Глава 4

Рыцари другого мира

Утром девочка проснулась от того, что Авдуська, с силой дернув за ткань полога, оборвала витой шнурок, который держал ее, бусинки посыпались на лицо и руки спящей, словно град.

– Ничо, ничо, – ободрила ее тетка Дарья, – делать тебе, видать, нечего, хочется с иголкой под потолком скакать. В духе мага Недодела твое проворство.

Не успела Маша встать, чтобы помочь Авдуське собрать все бусинки, как тетка Дарья сунула ей под нос чугунок с вареной картошкой.

– Это завтрак? – пробормотала девочка, разглядывая исходящие паром сероватые картофелины.

– Дыши! – приказала Дарья. – Гони задушиху. Живот потом набивать будешь.

Маша послушно задышала открытым ртом. Тетка Дарья кивала, довольная собой, глядя на ее старания. Нельзя сказать, чтобы своеобразная ингаляция была неприятной, но Машу очень интересовало, что бы сказал папа о подобном лечении. Тем временем Авдуська затопила печь, раздвинула полог, разожгла жаровни, подмела золу с ковра. В общем, все были заняты, когда в комнату вошла госпожа Гривастая.

– Я очень рада, что тебе лучше, – сказала она бесцветным голосом, на ее лице не отразилось никаких эмоций. – Я принесла тебе книгу. Прочитай вслух, пожалуйста, начало первой главы.

При виде госпожи тетка Дарья так поспешно отдернула чугунок, что рассыпала несколько горячих картофелин, Авдуська же моментально испарилась из комнаты. Тетя Рыкоса, небрежно впечатав в ковер мягкие клубни своими каблуками, подошла к кровати и положила Маше на колени большую книгу.

Прежде чем открыть ее, девочка потрогала шероховатый темно-зеленый переплет, обвела пальцем овальную миниатюру посередине. На миниатюре был изображен загадочный зверь – мощные кошачьи лапы, широкая белая грудь, уши с кисточками, гордый поворот рысьей головы с развевающейся по ветру гривой, которая напоминала бы львиную, если бы не была такой же пятнистой, как и шкура зверя, имевшая все оттенки коричневого: золотистые, бронзовые, песочные, с небрежными, словно случайные мазки, черными полосами и кляксами. Зверюга оскалился в рыке…

– Саблезубая рысь? С гривой? – удивилась Маша. Она увлекалась биологией с четвертого класса, но такого зверя не знала.

– Наш предок, Гривуха, – с достоинством ответила тетя. – Читай же!

Девочка перевернула несколько страниц – тяжелых, шершавых, цвета кофе с молоком, – и присмотрелась к буквам. Еще со времен Как-о-Дума, с Академии Сквозного Пути она знала, что только юным странникам – Сквознякам – под силу привыкнуть к новому, чем бы оно ни было – воздуху, пище, языку, алфавиту. Надо только дать себе время настроиться.

– Читай! – повысила голос тетя.

Сначала буквы и язык казались незнакомыми, потом Маша почувствовала легкое жжение в глазах, страницу заволокло туманом, и сквозь него стали проступать сначала отдельные буквы, потом они начали складываться в слова.

– «Р-ы-с-а-р-и, – заторопилась девочка. Первые слова дались с трудом, дальше она читала уже свободно. – Устаревшее рыкари, в южных областях – рыцари. Грозные дети могучего Гривухи, милостивы будьте к людям и рысям, своим слабым и неразумным братьям по крови…» Это что значит, рыцари не люди?