Бастард Павла Первого - Мархуз

мою неустроенность и тягу к механике. Вот ежели бы в доктора стремился, то стал бы правильным человеком. Ну, или офицером каким, что тоже достойно французских предков. И как в таких условиях прогрессорствовать по-человечески? Где массовые данные интернета со статьями о ядрён-батоне, собранном на коленке? В книгах, между прочим, главгеры многое умеют и знают, а я только драться могу и силушку наращивать.

Правда, новый нюанс выяснился через полицейских. Прав я оказался насчёт уличных проходимцев, действительно подготовку имели. Да и не просто так заблудились. Не удивлюсь, если они нас не ограбить хотели, а просто напугать, чтобы мы с мамой сдристнули бегом-бегом куда подальше. Неужели ту навороченную карету ждали в занюханном переулке? Блин, стоит находиться подальше от таких «случайных встреч».

Его инкогнитовое сиятельство возжелал пострелять из моего карамультука, может деньжат подкинет и на умку, шарящего в гремучке? Уж очень хочется капсюли изготавливать, тогда замок можно с брандтрубкой сделать. Кроме того, намекну ему о ружье Фергюссона, которое уже почитай четверть века, как забыто. Добротная казнозарядная винтовка, которая по шесть выстрелов в минуту делала, причём на дистанции до 800 шагов. Брандтрубку добавь и получится ружьё Холла до которого лет десять-пятнадцать жить нужно. Тогда я прогресс хитрожопо подвигну. Раз полезное не изобретено, а хочется, значит нефиг ждать у моря погоды. Вон, Риддер в книге про Хамильтона, просто вложил бабла в Фултона и пароход сделал. Очень грамотный пример, пусть и литературный.

Во, меня несёт, может стакнуться с этим Фултоном через куратора и завалить Россию паровыми машинами? Или до черепано-кулибиных докопаться, тоже умки изрядные, если живы ещё. Не удивлюсь тому, что проблемы исследований упираются не в законы физико-химии, а в простейшее отсутствие бабосиков на проведение исследований. Стопудово ещё при Шекспире можно было всякие динамо-машины делать, раз проволока была. У него в одном сонете есть сравнение волос любимой тёлки с металлическими нитями, которыми обшивали богатую одёжу. Недаром о самых изящных говорилось, что они «тоньше человеческого волоса». А раз имеется золотая и серебряная, то можно было и медную тянуть.

Пока семейка Альберовых обсуждала перспективы и то, как ими воспользоваться, император имел очередную беседу с Аракчеевым.

— Мне нравится ваша тщательность и ваш подход, Алексей Андреевич! Обязательно проверьте новое ружьё и покажите юноше моих гвардейцев. Надеюсь, что ему покажутся гатчинцы в полной мере. Судя по вашему докладу, Денис, несмотря на юные годы, разбирается в таких вопросах.

— Будет сделано, ваше величество! Но как поступить с идеей лотереи?

— Тут юный Альберов изящно рассчитал, как я погляжу. Вена полна состоятельных людей, да и техническое новшество, задуманное для проведения, привлечёт внимание. Вот только, где мы бальсовую древесину закажем для нумерных шариков.

Действительно, бальса настолько лёгкая, что шарики с цифрами могут тщательно перемешиваться под напором воздушной струи, поступающей в короб через днище. А если ещё и стенки сделать из прозрачного стекла, то наблюдатели могут видеть столь интересный азартный процесс. Павел Первый уже настроил себя в пользу неожиданно появившегося сына, которым можно будет гордиться, пусть и издалека.

— Да, Алексей Андреевич, я вызвал полковника Сиверса. Он сейчас во временной отставке, можете на несколько месяцев задействовать его себе в помощь. Но, прошу вас, соблюдайте полную секретность, да и его острожите в этом.

Таков был император Павел Первый, который стараясь делать одно, тут же запускал волны противоречащего направления. Ну кто же усиливает секретность увеличением количества посвящённых в неё лиц?

Глава 3

Стрелялку опробовали за городом на частном стрельбище г-на Мерхеля. Услуги дороговаты, но зато приемлемая секретность соблюдена, чем владелец был известен. Здесь даже курсы для недорослей проводились, тех самых деревенских барчуков, которых пока стыдно в свет выводить. Его светлость привёл с собой графа Карла Карловича, лет двадцати пяти, но уже полковника. Эдакий знаток артиллерии, инженерии, хотя вроде драгун в отставке. Люблю, когда новые знакомцы имеют широкий кругозор, пусть и в военной сфере.

— Это очень хороший штуцен, — восхитился мой таинственный наставник, — легко заряжается и метко бьёт. Жаль, что очень дорогой по цене.

Сделав несколько выстрелов на сотню и две сотни шагов он обрадовался попаданиям в мишени.

— Поверьте, ваше сиятельство, после учебных стрельб вы сможете поразить цель и на пятьсот шагов, — удивил я своего патрона.

— Господа, — подключился изумлённый результатами полковник Сиверс, — позвольте и мне попробовать сиё стрелковое чудо.

Гавна-пирога, попробуй, конечно, для друзей фигни не жалко. Тем более, что мне приятно видеть качество собственной разработки. Зря что ли столько денег вбухал в промежуточную мечту? То есть, сам ствол уже то, что вполне меня устраивает, осталось камору разработать, а потом и затвор.

— Невероятно, — радовался стрелок, — как бы всю армию такими ружьями вооружить.

— Не получится, Карл Карлович, нашему Денису пришлось слишком много платить за соответствие требуемому качеству, а военная казна не безразмерна.

— Жаль, господа, но может хотя бы для застрельщиков заказывать? При должном навыке можно делать выстрел в минуту, а попадать на приличное расстояние, гораздо дальше, чем из гладкоствола.

Эх, господин полковник, да из любого топора, даже негодного, можно великолепную кашу сварганить.

— Ваши сиятельства, ствол сделан из стали, а не из бронзы. Была бы развитая сталелитейная промышленность и тогда цена за изделие стала бы гораздо ниже. А пока приходится довольствоваться единичными экземплярами. Господин Арефьев всего шесть штуцеров пока изготовил, больше заказов не было за такие цены.

Пока Тимка Архипов чистил ружбайку от нагара, я успел навешать лапши собеседникам, решив показать им высший класс. Заранее приготовленные пули с конусными носиками и вогнутыми попками удивили своим видом обоих графьёв. А то, что они заталкивались в ствол, а не забивались молотком, вообще поразило. Три выстрела за одну минуту — это не хухры-мухры, а почти гладкоствольная скорострельность. Ну, да, ещё и силушка, частично природная, но в основном раскачанная за три года.

— Денис Иванович, помилуйте, но так не бывает, — удивился Сиверс, — ежели бы не на моих глазах, то ни за что не поверил бы. Коли другим расскажу, так засмеют за глупую невозможную выдумку.

— Карл Карлович, так зачем же другим расслазывать? — мягенько пожурил «старшего брата», — от них информация уйдёт за рубеж к нашим врагам и те же турки используют против нас такие инновации.

Слава богу, что полковник нормально отреагировал, а не разбушевался от моих слов.

— Да-да, Денис, вы правы. Никому нельзя довериться. Но нельзя ли получить какие-нибудь пояснения.

Второе сиятельство тоже вывело ушки на макушку, молчаливо возжелав получить объяснение. Пришлось тихим голосом довести до наставников,