В ожидании Виллы - Дороти Иден

Глава 2

Дверь квартиры на Васахусет открыла маленькая девочка. Вся в веснушках, некрасивая, с косичками. За ее спиной стоял такой же некрасивый маленький мальчик.

— Привет, — сказала Грейс. — А мистер Синклер здесь живет?

Дети захихикали.

— Конечно здесь. Он же наш папа, — довольно развязно сказала девчонка. А мальчик чуть сдержаннее, но не желая уступить сестре, добавил:

— Папы всегда живут с детьми и их мамами.

— Помолчи, Александр. Мадам это знает. Моему брату только четыре, — объяснила девочка и уже вежливо добавила: — Проходите, пожалуйста.

Из гостиной раздался голос:

— Георгия, Александр! Не держите мисс Эшертон на пороге!

— Она идет, папа. Я уже ее пригласила.

Грейс увидела мужчину, который вышел, приглаживая густые светлые волосы. Его не назовешь красивым, подумала она, веснушчатый, как и дети, и низковат, но улыбка очаровательна.

— Входите, мисс Эшертон. А вы, оба, — он повернулся к детям, — марш наверх!

Он протянул руку к Грейс, помогая снять пальто. Дети захихикали.

— Но, папа, еще только шесть часов. Мы еще не ужинали.

— Наверх! — пророкотал отец, подняв руку.

Дети, вынужденные признать поражение, испарились. Питер Синклер улыбнулся и повел Грейс в гостиную.

— Это не самый лучший дипломатический прием. Но дети совершенно испорчены. Жена говорит, это из-за того, что мы живем за границей. Что будете пить — шерри, джин или напиток этой страны — шнапс? Нет, вам он не подойдет. Да и сами шведы пьют его только с хорошей закуской.

— Я бы выпила виски. Честно признаюсь, я в полном недоумении — приехала повидаться с Виллой, а столкнулась с этой странной таинственностью.

— Она знала, что вы приедете? — спросил Питер Синклер, стоя спиной к ней и сосредоточенно вглядываясь в содержимое бара.

— Нет, я приехала неожиданно, под влиянием настроения.

— Ладно. На самом деле нет никакой тайны, Вилла пошутила и не рассчитывала на результат, потому никто вас и не встретил. Вы ее кузина?

— Да. Но на самом деле мы как сестры.

Питер Синклер повернулся, подавая Грейс рюмку. Он окинул ее критическим взглядом. С нарочитой медлительностью его глаза заскользили по ее миниатюрной фигурке и без всякого стеснения остановились на груди, затем спустились ниже и снова поднялись и задержались на этот раз уже на волосах Грейс.

— Вы совсем не похожи. Ни капельки.

Как он смеет так бесцеремонно разглядывать меня! — возмутилась Грейс. Ей вдруг стало обидно, что в ее облике для Синклера нет ничего интересного. Конечно, по сравнению с яркой Виллой, Грейс всегда так погружена в себя, хмурая, волосы, как она ни ухаживает за ними, выглядят неопрятными, уж не говоря о том, что она худее Виллы и меньше ростом. Однако она решила не расстраивать себя невыгодностью этого сравнения и вежливо ответила:

— Я не говорю, что мы похожи, просто мы всегда понимали друг друга и все друг другу рассказывали. Или почти все. Я так думаю.

— Но не о предстоящем замужестве, — задумчиво сказал мужчина бросив кусочек льда в ее рюмку. — И вас это беспокоит?

— Конечно. А вас нет?

— Видимо, беспокоило бы, если бы я был с кем-то так же близок, как вы с Виллой. Не знаю. Когда дело касается чего-то серьезного, люди становятся чрезвычайно скрытны. Ну хотя бы из-за боязни, что их планы разрушатся.

— А почему вы все время говорите «были», «была»? — неожиданно взорвалась Грейс. — И по телефону вы сказали, что Вилла была фантастическая девица. А теперь — что я была с ней близка?

— Боже мой! Нельзя быть такой чувствительной к мелочам! Я ничего особенного не имел в виду. В конце концов, ее нет уже десять дней. И на меня работает другая девушка, мисс Дженкинс. Прекрасная машинистка. — Он недоуменно пожал плечами. — Секретарши приходят и уходят. Разве это новость для вас? Вы, кстати, сами не машинистка?

— Нет. — Грейс не хотелось развивать эту тему, тем более, что Синклер, кажется, довольно ловко пытается уклониться от разговора об исчезновении Виллы. Конечно, он же дипломат.

— Пожалуйста, мистер Синклер, уж если не о Вилле, так расскажите что-нибудь об этом таинственном Густаве.

— Ну, так его называла Вилла. Мое имя, кстати, Питер. А вас как зовут?

— Грейс. Вы никогда его не встречали?

— Нет. Я был только боссом Виллы, как вам известно, и не совал нос в ее личную жизнь.

Грейс подавила вздох. Трудно поверить, хотелось ответить ей, но вместо этого она сказала:

— Ну конечно, не совали, я понимаю. Но такая болтушка, как она, уж о замужестве могла бы вам что-то рассказать.

— Я же вам говорю, все самое серьезное люди скрывают.

— Если есть, что скрывать, — с тревогой проговорила Грейс.

— А разве замужество, связанное с бегством, не из разряда таких вещей?

— Похоже, что так. Но почему?

— А кто знает? Может быть, семья мужчины против. Может, он женат и ему надо развестись. А может, просто хотели поставить всех перед фактом.

— Значит, вы ничего не знаете?

Питер сел на диван рядом с Грейс. Его голубые глаза холодно смотрели прямо на нее. Она представила себе, как он способен смотреть на строптивую секретаршу или на иностранца, который никак не может принять британскую точку зрения, и ей стало не по себе. Боже милостивый, мысленно проговорила она, да, Вилле не позавидуешь!

— Я расскажу вам все, что знаю, а знаю я очень мало. Вилла была общительной девицей, вы понимаете, конечно, что я имею в виду. В последнее время, связавшись с неким Густавом, она постоянно стала опаздывать на работу и печатать с ужасными ошибками. Это была безобразная работа, и я вынужден был ей указать на это. Она явно недосыпала. Впрочем, это ее дело. Меня беспокоило только то, что она плохо печатает, и ее недисциплинированность. Об этом я говорю с большим сожалением, потому что мы все любили Виллу. И моя жена тоже. Вилла часто приходила к нам и сидела с детьми. До тех пор пока не встретила Густава, а потом у нее не стало на это времени.

— А Густав швед?

— Похоже. Во всяком случае, имя шведское. Я думаю, он жил где-то за городом, потому что на выходные Вилла обычно уезжала. И вы знаете, как-то утром, недели две назад, она ворвалась ко мне в комнату с заявлением об уходе и объявила, что собирается замуж. И что она пакует вещи и немедленно уезжает.

— И вы согласились?

— А что я мог сделать? Никакого прока от ее работы все равно не было. Вилла понимала, что в любой момент я могу найти девушку вместо нее. Ее даже не волновала зарплата за предыдущую неделю. Она исчезла, не оставив адреса, и ее чек все еще лежит.

— Значит, никто не знает, где она?