Осенний марафон - Александр Романов

— Нет, — сказал я, с трудом разжимая деревянные губы. — Не буду я к вам наниматься. Спасибо за предложение. Но оно меня не устраивает.

Они оторопели. Похоже, не ожидая от меня такого отказа. Особенно Брада. И какое-то время еще пытались меня убедить.

Но я только сидел, глядя в кружку с пивом, и отрицательно качал головой. Не слушая, что мне говорят. Горло перехватывало судорожным спазмом почти до слез.

Да, теперь я понимал, чего это я так надрался. Очень хорошо понимал.

В конце концов до Брады с волшебницей дошло, что я не шучу. Дейна, пожав плечами, встала из-за стола. За ней — несколько растерянно — Брада.

Прежде чем уйти, он потоптался еще возле стола.

— Гар, — позвал он с надеждой. — Если передумаете и решите отправиться с нами — дайте знать, хорошо? Мы остановились в «Молодом медведе». Только не тяните долго. Мы отплываем завтра.

Я окинул его взглядом. Тут он меня слегка зацепил.

— Отплываете? — переспросил я, впрочем, без особого энтузиазма: спасение утопающих — дело рук общества спасения на водах. Как говорится, если хотят утопиться — это их радость. — Прямо сейчас? Да по реке вот-вот шуга пойдет.

Может быть, задержись в этот момент Дейна — разговор бы и пошел дальше. Уж больно любопытно мне на миг показалось услышанное. Но Дейна не задержалась.

И даже позвала кивком головы Браду за собой. Так что в ответ на мой вопрос он только кивнул утвердительно:

— Да. Отплываем. И именно сейчас. Если хотите узнать подробнее — приходите сегодня вечером в «Медведя», мы вам расскажем.

Попрощавшись, он вышел. Мне оставалось только пожать плечами. Понять я ничего не понял. Разве лишь, что это очередная авантюра. В которой я нисколько не хочу участвовать.

А потом в освободившуюся дверь повалили валом поддатые храбрые плотовщики, корчма наполнилась шумом и гамом. И мне пришлось убраться к себе наверх.

Вообще-то я мог ничуть не хуже Дейны откупить заведение себе в единоличное пользование. Причем на какой угодно срок. Проблемы бы это не составило.

Но тогда отмечающим конец сезона сплавщикам на один трактир меньше стало бы куда податься. А мне бы было стыдно за это перед ними.

Напиться у меня не получилось. Вернувшись в номер, я обнаружил там свинарник, про который успел уже забыть. И находиться в этом хлеву на более-менее трезвую голову было уже невозможно.

Я разозлился, и это пошло на пользу.

Не менее получаса, сотрясаясь похмельной дрожью, я яростно наводил чистоту. И только уже закончив прибираться, сообразил, что мог бы всего этого и не делать.

По крайней мере, в таком виде. Я ж как-никак — джинн! Мог бы просто запихать все отходы в бездонный мешок и похоронить их там навсегда. Как уже случалось делать раньше.

Какая, в конце концов, разница между автоматом Калашникова и парой ботинок? Никакой.

Но к этому моменту порядок в целом и общем был уже наведен. Мне осталось только «выдуть» из рукава дезодорант и окатить стены комнаты, никогда не видевшие допрежь аэрозольного баллончика.

Заодно я вспомнил и о других возможностях. Выволок горсть таблеток и проглотил. Я не медик, не знаю, что там было. Но через несколько минут никаких следов похмелья не осталось и в помине.

С некоторым даже удивлением я отметил, насколько похмельное состояние паршивей нормального. И напиться мне больше уже не хотелось. Ну то есть хотелось, но как-то так, чисто теоретически.

Я закурил вошедшую уже в привычку «Лакки Страйк», «черную», без золотого ободка, открыл окно и уселся на подоконник. Кажется, настало самое то время немного подумать.

Насчет «кто я, откуда и куда я иду»? Классическая уже формула. Кому она, кстати, приписывается? Тейяру де Шардену? Или кому? А в моем положении как раз классическими вопросами только и задаваться.

Поскольку до более сложного чего-либо я покуда здесь не дошел. Некогда было. Как выражался Эмиль Боев по сходному поводу — сплошные свадьбы да похороны.

Глядя с третьего этажа — как здесь говорят, поверха — на череду заснеженных черных крыш в круговерти падающих снежинок, я вспомнил, что не так давно уже торчал вот точно так же у окна.

И так же смотрел на крыши. В этом же городе Терете. Только гостиница была другая и на дворе стояло лето. А не конец осени, как сейчас.

А сам я был совершенно зеленым, ничего не понимающим идиотом, неведомо как угодившим с Земли в этот мир другой планеты. Названия которой я и по сю пору не знаю.

Да и сомневаюсь, что у местных разрозненных народов таковое может существовать. Хотя в легендах их и говорится, что предки нынешних людей прибыли сюда с неба.

И я даже, кажется, видел по крайней мере два артефакта, могущих быть соотнесенными с этой легендой. Вот только что проку мне от того?

Пришествие произошло несколько тысяч лет назад.

Даже странно, что что-то от тех времен вообще уцелело. И более того — работает. Но тут мне возразить нечего — я сам некоторым образом результат такого воздействия.

По здешним меркам я — джинн. Так здесь по традиции называется воин, владеющий оружием богов и способный самостоятельно, без ансамбля, так сказать, летать по небу.

Всем этим я располагаю, как я уже сумел убедиться, в излишке. Хотя опять же, как можно сопоставить автомат Калашникова, например, с шаровой молнией, которой здесь пуляет чуть не каждый встречный?

Дело в том, что здешний мир — совсем не обычное Средневековье, как могло бы показаться — и казалось, — на первый взгляд. Господа, холопы, замки, короли и торговые города — только форма.

А содержание этой формы — коренным образом отличное от земного. Дело в том, что Дворанна — так я для собственного удобства именую этот мир, по названию материка, на котором сейчас нахожусь — мир магов.

Самых настоящих. Только каких-то неклассических — в земном понимании. Никто тут не ходит в мантиях и колпаках, расшитых звездами, не варит на полнолуние черных кошек.

По крайней мере я таковых не видел. Правда, местные чародеи, случается, вытворяют кое-что похуже, как, например, бывший властитель Крунира, ныне покойный Обец.

Но и тот скорей действовал в духе Пол Пота и флоридских индейцев-людоедов, разводивших людей на мясо, как скот. В общем есть некое существенное отличие здешней магии от магии земных легенд.

Я покуда не уловил какое. Поскольку провел в этом мире всего три месяца и из них большую часть времени протаскался по лесам к западу отсюда.

Помогая троим королевским воякам, как у них тут именуются солдаты, как раз бороться с кознями того самого ныне покойного колдуна Обеца. Который, традиционно для злодеев, похитил невесту одного из них. Попутно при этом наехав на меня почти, гм, до смерти. Отчего я впоследствии и включился в это приключение.