Течет река Лета - Ефим Шифрин

30 сентября 2007 года.

Журналистки, дураки и сволочи. Именно так. Теперь в такой последовательности. Хотя первые, вторые и третьи — суть одни и те же люди.

Вчера НТВ заявило в анонсе «Чистосердечное признание»: звезды рассказывают о своих недавних злоключениях. Новикова — об очередной краже, Ещенко об ужасной аварии. Толик, случайно включив телевизор, не прозевал и меня среди заявленных бедолаг: у клетки с цирковыми обезьянами.

Я хорошо помню эту сьемку! Затевалась она, чтобы записать интервью об участии в фильме «Глянец» в передаче «Все сразу». Журналистка с пожелтевшего еще к позапрошлой осени канала позвонила, как водится, моему директору, затем чин по чину отправила мне электронной почтой свои немудреные вопросы. В завершение недолгих переговоров, мы назначили встречу в цирке на Цветном. Зная, что в «режимном» здании необходимо разрешение на съемку, я предупредил, чтобы канал взял эту заботу на себя, и попросил явиться ровно к 12, когда окончится моя репетиция.

В назначенный час НТВ-шная девушка позвонила и сказала, что задержится. Я поинтересовался, готов ли пропуск?

— Нет, мне сказали, что мы там договоримся…

Что делать? Я пошел к охранникам. В течение полугода, пока готовился телевизионный проект, мы с ними подружились: ребята принимали для нас конверты со сценариями, подарки от поклонниц, выдавали ключи к гримеркам, даже не требуя росписи в журнале. В те дни, когда цирк бывал забит битком, они закрывали глаза на наших гостей-безбилетников. Но в этот раз пропустить группу с телевизионной техникой в руках они не решились.

— Нет, Ефим с камерой нельзя… Нам, правда, влетит. Не разрешают.

Я позвонил пресс-секретарю Лене Ольшанской. Застал ее в метро.

— Сейчас я приеду на работу и все устрою.

— А вашего устного разрешения не хватит?

— Нет. Мы все решим. Я буду через 20 минут.

Еще 20 минут ушло на хлопоты. НТВ-шников, опоздавших на час, оказалось всего двое: девушка-журналист и парень-оператор.

Интервью записали прямо в манеже. Вопросы были из разряда тех, какие задают собкоры из районной газеты — безо всякой желтизны, случайные и очень простые. «Кто мой персонаж?» «Каково было сниматься у Кончаловского?» и т. д.

Ничто не предвещало беды. Правду сказать, я давно не видел передачу «Все сразу» и забыл, что она — только о кино. Мне показалось, что будет не лишним в сюжете, посвященном целиком мне, ответить и на косвенные вопросы о цирке. Раз они прозвучали, значит материализовались. А не услышав в них подвоха, с чего бы отказаться отвечать? Я рассказал про обезьяну Капу, про ее трудный характер, про то, как она укусила меня во время представления. Текст был гладким и уже почти затверженным, оттого что шлифовался в подобных ответах не раз. Затем я попросил дрессировщика Нугзара позволить запечатлеть обезьян в их летней обители — огромных клетках во дворе.

Раздухарившись, я исполнил по просьбе телевизионщиков победное сальто, когда, прощаясь, мы вновь оказались у манежа. Журналистка с оператором уехали, наказав мне смотреть передачу «Все сразу» на будущей неделе.

12 сентября сюжета о фильме «Глянец» в передаче не было. Не было его и через неделю. Зато появился анонс отвратной передачи. И стало ясно, что меня лишний раз «умыли».

Надо сказать, что на прошедшей неделе я несколько раз звонил журналистке Тамаре, чтобы справиться о точном времени эфира. Ее телефон не отзывался ни на мои звонки, ни на звонки моего директора. Я пытался застать ее на службе. Передавал просьбу со мной связаться.

Вчера я снова набирал ее номер. Телефон сначала отзывался длинными гудками, потом они неожиданно быстро обрывались. Я отправил смс, и получил подтверждение, что оно доставлено получательнице Тамаре. Немного подождав, я вновь позвонил ей на НТВ. Представился и сказал, что ищу Тамару из передачи «Все сразу».

— Правда, я не помню ее фамилии…

— Тамара Какачия, — был ответ.

Я решил, что повторив такую необычную фамилию, я ненароком смогу ошибиться.

— А кто ее продюсер?»

— Ольга Буслаева.

— Как с ней связаться?

Девушка, отвечавшая мне, почувствовала, что что-то не так. Что я рассержен.

— Ефим, подождите, пожалуйста. Наш продюсер позвонит вам в течение 15 минут.

Ровно через минуту позвонила Тамара:

— Ефим, я сейчас на съемках. Я вам перезвоню… когда освобожусь.

— У меня к вам всего один вопрос: каким образом сюжет, снятый для программы «Все сразу», оказался в другой передаче, в которой я недавно наотрез отказался сниматься?

— Меня же не спросили…

— Но я общался с Вами, а не с теми, кто вас не спросил.

— Я вам перезвоню, — сказала Тамара.

Надеюсь, что больше я ее не услышу. Как и не увижу ни одного корреспондента НТВ, стоящего напротив меня с микрофоном.

Потому что — журналистки… дураки и сволочи.

В любой последовательности.

1 октября 2007 г.

Дворники в оранжевых робах собрали опавшую листву на спортивной площадке. Над центральной башней необъятного дома зависла нежная паутина облаков. Солнце выбрало световую программу из списка «кино шестидесятых». Машины неспешно выстроились в очередь к аркам, чтобы разъехаться и встретиться в пробках ожившей поутру Москвы. Двор ненадолго заполнился людьми и снова опустел — до вечера, когда в нем соберется уставшая коммуна из новых жильцов и полумертвых старушек, хранящих тайны главного советского замка, и оживут привидения в невинных обличьях рвущихся наружу занавесок.

Днем будет тихо. Блестящие иномарки развезут по бутикам своих молодящихся хозяек, а через несколько часов мусорные баки доверху заполнятся коробками, из-под которых разочарованные бомжи выудят лишь пластиковые бутылки с остатками кока-колы.

Мне нужно уезжать. Надо затворить фрамуги и задернуть шторы, чтобы мои привидения не узнали соблазна вырваться во двор, чтобы осень, готовая в любую минуту переменить свой теплый нрав на злобную истерику со слезами, не устроила шабаш в покинутом жилье. Надо будет выключить кофеварку, дежурную музу всех моих сочинений.

Я уеду к дядюшке, который уже справлялся обо мне через Иду, только что нашедшую меня по мобильному телефону. Марк успел соскучиться по мне. Видать, закончилась уха или сырники, которых мне бы хватило на неделю.