Однажды майским утром - Хильда Никсон

— Ну, ну! — мягко произнес он. — В тебе просыпается тигр?

Она засмеялась.

— В отношении тебя нет, Ланс.

— Что ж, приятно это слышать.

Кейт с удивлением отметила, что их разговор с Лансом принял сентиментальную окраску. Может быть, их отношения изменились? Любовь? Она не была уверена, что ей этого хочется.

Какой странный выдался день, думала Кейт, возвращаясь домой. Сначала встреча с Ли, если его действительно так зовут, затем непонятное поведение отца, тревожная статья в газете, необычный утренний визит отца Ланса и, наконец перемена в их отношениях с Лансом.

В доме было тихо, на камине в гостиной лежала записка отца: «Ушел в «Гуари» с Джимом. Буду не поздно, но ты меня не жди».

Она вздохнула и отправилась прямо в постель. Вероятно, завтра что-то прояснится.

Наступило субботнее утро. В мире бизнеса по прокату судов суббота — самый горячий день недели. Это день, когда наемные суда переходят из рук в руки. Согласно правилам, к десяти часам все «плавучие дачи» должны быть освобождены и доставлены на место. Передача начиналась в четыре часа, хотя некоторые туристы прибывали заранее. Но прежде чем передать судно, его нужно было тщательно вымыть и проветрить, моторы и паруса внимательно осмотреть, резервуары наполнить водой, пустые газовые баллоны заменить полными. В каютах застелить чистое белье.

Кейт любила всю эту суету.

Одетая в джинсы и свитер, Кейт помогала освоиться вновь прибывшим: направляла людей в офис, раздавала спасательные пояса и портативные телевизоры. Она показывала вновь прибывшим их суда, а иногда сама устраивала новичкам испытательный пробег по прудам.

На завтрак Кейт с отцом наскоро выпили кофе с сандвичами. Выходя из дому, она увидела на другой стороне пруда моторную лодку нового хозяина Мызы. Сначала она рассердилась. Как он посмел явиться сюда после их стычки? Потом сообразила, что он не знает, кто она такая. Кейт медленно прошла к причалу и принялась помогать разгружаться семье с опоздавшего судна. Она ставила на землю чемодан, когда владелец Мызы провел мимо свою новехонькую моторку. Кейт бросила на него взгляд. Ей хотелось крикнуть ему, что это частная собственность, но это противоречило их правилам. Она заметила, что он разглядывает ее, но сегодня он выглядел иначе. Его лицо было приветливым, и это делало его гораздо более привлекательным. Она инстинктивно подхватила его швартов и искусно закрепила его за кнехт.

— Спасибо, — удивился он. — Ваш отдых подходит к концу?

Кейт вытаращила глаза, потом невольно улыбнулась.

— Я не отдыхающая. Просто помогаю этим людям разгружаться, — объяснила она.

Он ловко спрыгнул на причал и встал рядом с ней, высокий, стройный и мужественный.

— Значит, вы живете в Норфолке?

— Я живу здесь.

— Здесь? Вы хотите сказать…

— Эта прокатная станция принадлежит моему отцу. Мы живем вон в том доме… — Она гордо показала на их дом.

— А-а. Ну, понятно.

Она посмотрела ему в лицо и заметила, как оно напряглось. Она хотела извиниться и продолжить работу, но он сказал:

— А пруд? Он тоже принадлежит вашему отцу?

— Да, в некотором смысле. Когда мама и отец купили эту землю, пруд брать никто не хотел, потому что он весь зарос водорослями и проходим был только очень узкий канал. Отец каждый год расчищал пруд и расширял канал, пока он не стал прекрасным участком чистой воды.

Он огляделся.

— Магазин и кафе… полагаю, также принадлежат вашему отцу?

В его голосе явно чувствовался сарказм. Кейт задохнулась от гнева.

— Мне не нравится ваш тон, мистер… Ли. Позвольте заметить, что, если бы не мой отец и ему подобные, тысячи людей никогда не имели бы возможности наслаждаться этим пейзажем или отдыхать на реках и прудах. Мои родители никогда не стремились заработать побольше денег. Бизнес развивался соответственно спросу, магазин и кафе появились потому, что возникла необходимость.

— Я уверен, что так оно и было.

— Что ж, по крайней мере, мои родители не ставили преград у входа в пруды, — выпалила она.

— У меня были причины, чтобы поставить преграду, — спокойно ответил он.

— Безусловно, были, — торжествующе бросила она в ответ.

Он искоса посмотрел на нее, и ей показалось, будто в его взгляде она уловила некоторое удивление.

— Назовем это ничьей, ладно? А прежде чем вы меня выгоните, позвольте принести извинения за вчерашнее утро. Я принял вас за…

— Туристку? Мне кажется, это еще не причина для такой…

— Я действительно сначала принял вас за туристку, — ответил он. — Я также подумал, что вы принадлежите к той современной молодежи, которая имеет тенденцию игнорировать преграды, предупреждения и правила и всегда протестует против законов.

— А откуда вы знаете, что я к ней не принадлежу?

— При более близком знакомстве я понял, что вы не из таких.

Кейт раздражал его покровительственный тон и то, что он посчитал ее одной из «современной молодежи», то есть значительно моложе себя.

— Тогда вы ошибаетесь, — ответила она. — Я протестую против таких предупреждений, как «Вход воспрещен», «Нарушение границ будет преследоваться», и преград, которые ставят там, где их быть не должно!

— Вы отказываете человеку в праве не позволять никому вторгаться в пределы частной собственности? — спросил он.

— Нет. Но водные пути дело особое. Почему вы хотите, чтобы такое прекрасное место, как эта бухта, принадлежало только вам? Генерал-майор, может быть, и хотел этого, но…

— Но вы рассчитывали на то, что я другой…

— Да.

Он чуть заметно улыбнулся и наклонил голову.

— Этот водный путь не ведет никуда, кроме моего дома, и, мне кажется, я имею право на то, чтобы моя частная стоянка таковой и оставалась. — На его губах появилась обезоруживающая улыбка.

Кейт почувствовала тревогу. Неудивительно… что он пользуется успехом у женщин.

— Разумеется, вас я всегда буду рад видеть, — ровным голосом добавил он.

Кейт поймала себя на том, что не может найти нужных слов. Улыбка улыбкой, но он был абсолютно прав относительно своего водоема. Туристы, на больших шестиместных и восьмиместных катерах, нередко занимались вандализмом, умышленно нанося вред речным берегам и частной собственности.

Она пробормотала слова благодарности, думая, как, должно быть, ужасно она выглядит в грязных джинсах и старом свитере.

— Простите… простите, меня ждет работа, — пролепетала она.

— Что ж, пойду посмотрю, что есть в вашем магазине. А может быть, когда вы закончите работу, выпьете со мной в кафе чашечку чаю?