Алая книга - Сергей Кречетов

перед бешеной силой отточенной воли».

«Пускай холодною землею засыпан я…».

Я в могиле схоронен,Обо мне справляют тризны,Но несет мне вещий звонЗов покинутой отчизны.

И когда под шум дерёвНадо мной звучат молитвы,Я ищу в обрывках словБред любви иль грохот битвы.

Слышу, — вновь в душе моейГрозный вихрь летит по струнам,И опять в дыму страстейСтал я пламенным и юным.

Дрогнут крылья за спиной…Тайный холод в сердце канет.Неподвижною волнойНочь грозящая настанет.

Я лечу вперед, вперед,Над безмолвною землею,И за мной змеится следСеребристой чешуею.

То, что было, не прошло.Все покорно воле смелой…Сквозь узорное стеклоСмутно виден полог белый…

Я прильну к устам твоим,Опьяненный алой кровью,Ночь пройдет, пройдет, как дымМежду пыткой и любовью.

Истомишься до утраДрожью огненных объятий…Чу!.. Петух… Лететь пораМне в обитель мертвых братий.

Вновь глубоко под землейЯ лежу. Сомкнуты вежды.Сосны шепчут надо мнойСказку белую надежды.

И когда под шум дерёвНадо мной поют молитвы,Я ловлю в узорах словБред любви иль грохот битвы.

ИНКВИЗИТОР

«Уныние граждан достигло крайней степени, когда распространилась молва о полученном будто бы Папою доносе с неопровержимыми доказательствами, что волк в шкуре овечьей, проникший в ограду Пастыря, слуга дьявола, притворившийся его гонителем, дабы вернее погубить стадо Христово, глава сатанинского полчища — есть не кто иной, как сам великий Инквизитор».

Брожу задумчив и согбен,Окутан черной власяницей.Давно я сверг желаний пленИ не воздам за зло сторицей.

Во имя Бога на костерЯ шлю людей единым словом,И, видя казнь, мой ясный взорГорит веселием суровым.

Но только полночь настает,Я вверх лечу, как лист осенний,На шабаш правлю мой полет,И реют вкруг ночные тени.

А там кипит бесовский пир,Гремят приветственные клики,Хохочет сатанинский клирУ трона Черного Владыки.

Но вот желанный час приспел,И я в безумстве вожделенийЛаскаю груды женских телВ изгибах бешеных сплетений.

Когда ж в объятьях пылких девЯ голос страсти успокою,Под их торжественный напевПрощаюсь с бледным Сатаною.

И вот я снова у окна…Так чутко спит немая келья…В углах смеется тишинаУлыбкой странного веселья.

И льет неверные лучи,Дымясь, светильник у порога,Ко мне! Входите, палачи!..Иду карать… Во имя Бога!

ЧЕТЫРЕ ЦАРИЦЫ

1. ЦАРИЦА СТРАСТЬ

Посв. Марине

Кроют волны диск багровый.Небо тяжко, как свинец,И на дальний бор сосновыйПал зловещий багрянец.

И безгромное молчаньеСтало мертвой тишиной.Лишь зарницы содроганье,Отраженное водой…

Что нам молний блеск червонный,Неба пламенная пасть!..Поклоняюсь, исступленный,Лишь тебе, Царица Страсть!

Мы идем, прижавшись близко,Где-то крикнул коростель…Стебли клонятся так низко,Стелют брачную постель.

Тает в чащах знойный шорох.Взгляд вливается во взгляд.В белых свадебных уборахЛипы сонные стоят.

Бесконечным поцелуемЯ к устам твоим приник.Тихим веяньем волнуемДрогнул радостно тростник.

Зной желаний клонит травы.Рдеют кровью облака.Опьяненные купавыНежит сладостно река.

Разверзает пламень бледныйНеба сумрачную пасть…Но над ложем стяг победныйРазвила Царица Страсть.

Кроют волны диск багровый.Гаснет огненный венец.И на кручах бор сосновыйОкровавил багрянец.

2. ЦАРИЦА НОЧЬ

Дышит сумрак серебристый,Чутко спит застывший сад,Легких облак рой перистыйКрасит пурпуром закат.

Снова таинство свершилось,Тени смутные сошли,Тихо солнце затворилосьВ лоно черное земли.

И в зловещей колеснице,В скачке бешеных коней,Пролетает Ночь ЦарицаНад бескрайностью полей.

Удержи твой бег священный!О, скажи, Царица Ночь,Иль твой сын, постыдно-пленный,Должен в рабстве изнемочь?

Иль не ты меня воззвалаВ первый раз убить в раю,Хладной сталью оковалаДушу темную мою?

И не ты ль на битву с БогомОбрекла меня восстать,В блеске сумрачном и строгомНаучила — презирать?

Так откинь твой звездный полог,Дай приять твои огни!Скорбный путь, что сер и долог,Гневной мощью осени!

Прянул в душу огнь победный.Снова сердце — как гранит.. . . . . . . . . . .. . . . . . . . . . .Тает в небе отзвук бледный,Звон серебряных копыт.

3. ЦАРИЦА МЕСТЬ

Вещий серп в небесном полеТочит острые края.Приковалась в горькой долеМысль смятенная моя.

Вот припала к изголовью,Неотступная, твердит:Утиши враждебной кровьюБоль несмолкшую обид.

Берегись, мой враг заклятый!Бледный рок неотвратим.Я иду к тебе, крылатыйЗлобой черною, как дым.

Под пятою никнут смелойТравы бархатным ковром.Вижу, дом с оградой белойБлещет лунным серебром.

Пусть иной, душой покорный,Жаждет рабство перенесть!Узнаю твой саван черный.Это ты, Царица Месть!

Сонно листьев трепетанье,В доме тихо и темно,Чуть доносится дыханьеВ растворенное окно.

Что там медлить!..Миг сплетений…Заглушенная мольба…Но не знает сожаленийРазъяренная судьба.

Вот опять иду, усталый,Влажно-бархатным ковром,На востоке отсвет алыйСпорит с лунным серебром.

И блаженным ветром волиДышит мерно грудь моя.Вещий серп в небесном полеГасит бледные края.

4. ЦАРИЦА СМЕРТЬ

Ясен день. В небесном кровеСинь прозрачна и чиста.Но не жаждут славословийВоспаленные уста.

Вот затмился свод лазурный,И, с полей взвивая прах,Кто-то мчится, бледно-бурный,В омраченных небесах.

Опоясан черной мглою,Кто-то дышит тяжело,Тяжко зыблет над землеюИсполинское крыло.

И дрожа душой смущенной,Внемлет стихнувшая твердь.Это твой полет священный,Это ты, — Царица Смерть!

О, развей твой бледный свитокНиспровергнутым в пыли!Дай испить святой напитокВсем рожденным на земли.

Пусть, ликуя, мы, как дети,Обретем твой правый суд,Да последние на светеДни земные протекут!

И тот мир, что в долгой сменеНенавидел и страдал,На пороге вечной сениВстретит радостно фиал.

ИСКАТЕЛЬ

Я мчался по волнам морским.Громады вставали кругом.И пена, и брызги, как дым,Сливались зловещим кольцом.

Я крался по чаще лесов,Во мраке сплетенных ветвей,И слышал томительный зов,Протяжные стоны зверей.

Я был на излучинах гор,И тучи клубились у ног.Я видел безмерный просторИ солнца лазурный чертог.

Я шел по безлюдью степей,В безбрежности мертвых песковИ видел скелеты людейИ храмы умерших богов.

Я слышал во мраке ночном,Как мерно дышал океан,Лаская скалистый излом,Прибрежье неведомых стран.

Но в вихре сплетений земных,В изменчивой смене годов,Ловил я зарницы иных,Еще неразгаданных снов.

ГОЛОС НОЧИ