Зайчик для Волкова - Ная Таль

Чёрно-коричневый ураган приминает лапами зелень, роется в жухлой листве и радостно возвращается назад с добычей. Кладёт её к моим ногам и требует ещё веселья. Всё повторяется, как и мой день сурка. Изо дня в день. Одно и то же. Прогулка. Игра. Тренировка. Работа. Тренировка. Прогулка. Игра. И сон.

Так мы и живём. На автомате. По расписанию. Иначе не вывезем. Ни он. Ни я.

— Сидеть, — тихо командую, когда Марсель в очередной раз приносит обкусанную корягу. — Хороший мальчик, — глажу по шее, спускаясь к холке. Забираю палку и откидываю её в сторону. — Нельзя, — хватит на сегодня игр. — Домой.

Марс недоволен, но идёт рядом. Хватает носом прохладный воздух и чихает. Иногда тоскливо поскуливает и на перекрёстке смотрит в ту самую сторону, где ещё восемь месяцев назад мы были счастливы. Присаживаюсь рядом с ним и обнимаю за шею.

— Её больше нет. Я тоже тоскую, друг, — он утыкается холодным носом в мне в шею и сопит. Вот поэтому не люблю гулять здесь, а приходится. Уже несколько дней стараюсь избегать встреч с соседкой.

Темнеет. Во дворе горят фонари. В жёлтом свете осенняя листва кажется произведением искусства. Питер — город контрастов. Трава ещё зелёная, а деревья облетают. Утки целой стаей устраиваются на ночлег под небольшим деревянным мостом. Марсель обожает на них лаять, когда те плавают в мелкой речушке.

Около дома стоит серый автомобиль. Мужчина кого-то ждёт и всё поглядывает на часы. Из парадной выходит девушка с ребёнком. Рыжие кудряшки. Тонкое пальто. Голые ноги в кроссовках. Юля… У нас с Марсом на неё одинаковая реакция. Только я могу сдерживаться, а он нет. Мне приходится буквально схватить его в охапку, чтобы он не побежал к ней.

— Тихо, — крепко обнимаю друга. — Тихо, — она и её маленькая дочка единственные, на кого мы оба реагируем в последнее время. Только они смогли пробиться через толщу безразличия, уныния и тоски. Остальные — серая масса.

Марсель дрожит всем телом и тоненько скулит. Девушка усаживает дочку на заднее сиденье и что-то говорит мужчине. А потом стоит и смотрит им вслед до тех пор, пока машина не скрывается за поворотом. Юля кутается в пальто и идёт домой.

А мы с Марсом ждём. Когда она уже должна подняться к себе, отпускаю страшно обиженного ворчуна. Он несётся к дверям и требует их открыть, но к его и, совсем немного, моему разочарованию никого нет. Только в лифте пахнет ей. Невыносимо чувствовать этот запах. Ваниль. Проклятая ваниль и корица. Иногда жжёный сахар и ещё лимон.

Слишком много воспоминаний будоражит девочка с ледяными синими глазами. Смотришь в них и понимаешь, что встрял. Пухлые манящие мягкие губы. И невозможно вредный характер. Она прессингует словами так, как ни один тафгай не справится. Приходится играть в откат.

За полгода, что мы живём здесь, я много раз собирался с ней познакомиться, но нормально подойти и заговорить не получается. Меня парализует рядом с Юлей. Особенно в те дни, когда она печёт ванильные кексы. Ком в горле мешает говорить и Марсель не может сдержать свои порывы. Потом она отчитывает меня, словно мальчишку, и я вместо спокойного разговора огрызаюсь.

Невероятная женщина. Заводит с пол-оборота. Хочешь — не хочешь, а обратишь внимание. Если и не обратишь, то сама придёт и заставит смотреть на неё. Иногда даже смешно. Маленькая хрупкая бешеная фурия. Яркая вспышка для моей теперь размеренной жизни. И я всё же с ней познакомился. Вернуть игрушку — чем не повод?

После прогулки моем лапы. Сначала четыре собачьи, потом свои две. Ужин. И сон. Всё как обычно. Вот только Марсель после ужина уже минут десять трётся у двери. Бегает из прихожей ко мне и обратно. Лёгкий неуверенный стук пёс встречает радостным лаем.

— Марс, — окликаю его. — Веди себя спокойнее. Скорее всего перепутали квартиру. Мы никого не ждём, — отчего-то шепчу, а сам прислушиваюсь к тишине за дверью.

Новый стук. Более уверенный. Смотрю в глазок. Она. С пакетом? Что на этот раз? Собрала всё говно с округи и принесла мне под дверь? Открываю. Встаю так, чтобы Марсель не смог вылезти.

— Здравствуйте, — поднимает свои глазищи на меня. — Вы извините, что так поздно, — опускает взгляд и смотрит на тихую борьбу пса с моими ногами. У него не получается преодолеть препятствие, и он начинает скулить.

— Марсель, на место, — командую обиженке, а сам выхожу из квартиры и закрываю за собой дверь. Так будет лучше. — Ты что-то хотела? — Смотрю на неё с подозрением.

— Я тут подумала, — мнётся она. — Мы же можем дружить. Я вам вот, — приподнимает она пакет, — подарки принесла. Может объявим перемирие? Вы не против? — И смотрит, как Марс на витрины с булочками, жалобно.

— Давай на ты, — усмехаюсь. — Думаю, после «козла» можно уже не «выкать», — девушка заливается краской и отводит взгляд в сторону.

— Простите, — дерзкое «гав» из-за двери, говорит о том, что и Марсель согласен познакомиться поближе. — Я не знаю, понравится ли вам подарок. Вам двоим, — Юля зажмуривается, открывает глаза и начинает тараторить. — Милаша сама выбирала игрушку для вашего пса. А я советовалась в зоомагазине, если не подойдёт, то мы можем сходить вместе и обменять. Тут ошейник, поводок и намордник, — издевается? — Ещё совок и пакеты для… Ну, ты понимаешь, — вот же упёртая!

— Далось тебе это дерьмо в пакетах, — вздыхаю и стараюсь сдержаться. — Лежит оно и никому не мешает. Можно сказать естественное удобрение.

— Но… Но это загрязняет двор, — находится с ответом и видно, что тоже старается не конфликтовать.

— А в пакетах что? Они же не разлагаются и это загрязняет планету, — говорю так, словно малышке рассказываю страшилку. Юля своим упрямством дико забавляет. Мне хочется ей улыбаться, просто потому что она заставляет хоть что-то чувствовать. Ну, давай. Жги. Я же вижу, что ты подготовилась.

— Они биоразлагаемые, — с победным выражением лица и нравоучительным тоном. — Совочек чем-то похож на детский снежколеп, — она неуклюже достаёт его и показывает, как пользоваться. — Надеваете на него пакет и оп, можно даже сильно не наклоняться, — это хет-трик. Она очень довольна собой. Ну не говорить же ей, что неадекватные мы с Марсом только рядом с ней. — И я вам кексиков напекла. Надеюсь, вам нравятся ванильные? — Покер.

Четвёртый гол в мои пустые ворота. Игрушка. Вещи для прогулок. Даже расчудесные штуки для уборки. И кексы. Ванильные. Всё, что могу — кивнуть и забрать пакет. Не помня себя, захожу в квартиру, подлавливая Марса, чтобы не побежал за ней следом. Он быстро