Не стану взрослой (окончание) - Андрей Кузечкин

— Эх, я б эти деньги за неделю пропил! — мечтательно произнес Саня.

— А я не пью. Знаешь какая экономия!

Брат Карины отобрал у сестры журнал, протянул гостю:

— Распишись, пожалуйста!

Максим взял со стола карандаш, вывел поверх фотографии: MaD_MaX. Отчего ж не расписаться, если просят. Забавный парнишка, на сестру похож только цветом волос, а так — мосластый, лохматый, веснушчатый, слегка картавит.

— Корявенькие у тебя буковки, — укоризненно заметила Карина.

— А что ты от меня хотела? Я не писал от руки, с тех пор как меня из университета отчислили.

— И давно это было?

— Карин, да чего ты фигню всякую спрашиваешь? — шикнул Саня. — Ты хоть понимаешь, кто это? Это же живая легенда!

— Да какая я легенда? — устало произнес Максим. — Задолбали вы меня уже. Вот родился бы я в Японии или в Корее, был бы легендой. Особенно в Корее — это же рай для геймеров. Там у тебя есть все шансы стать национальным любимцем. И в рекламе тебя снимают, и на обложки журналов тискают, и в новостях засвечивают каждый день. А у нас — пара публикаций в игровых журналах и двухминутный сюжет на НТВ. В итоге если тебя кто и знает, так только задроты вроде Мельникова.

— Ты какого Мельникова имеешь в виду? Вадима? — Саня захохотал. — Знаю я его. Такое чмо!

— Вот и не будь таким, как он. Поудаляй все игры с винта и заведи себе девчонку.

— Так ведь это… — Саня с довольным видом ухмыльнулся. — Уже завел.

Сегодня, кажется, день невероятных новостей, подумала Карина. Спросила, постаравшись сохранить нейтральную интонацию:

— Ты вчера у нее ночевал?

— Давно ль ты стала интересоваться моей личной жизнью? — Саня явно подразумевал: “Своей-то нету!” И голос стал нахальный, самодовольный, какой и подобает самцу, дорвавшемуся наконец до своей первой добычи. “Как бы наша мама не стала бабушкой, — подумала Карина. — Хотя Саня достаточно умный, чтобы предохраняться. Если только он это делает не по пьяни”.

— Как зовут девочку? — спросила она.

— Аня.

— Познакомишь? — с улыбкой спросил Максим.

— Да хоть завтра! Ты знаешь, это была бы честь!

— Санек, короче: прекращай все это. Я обычный человек.

— Ладно, как скажешь, Макс.

— Ну, вы тут поворкуйте, а я сейчас приду, — строго произнесла Карина и вышла из комнаты.

— Чего это с ней? — усмехнулся Максим.

— Карик очень не любит, когда другим людям хорошо.

— Потому что ей самой плохо?

— Да ну ее на фиг, — фыркнул Саня. — Только и умеет, что всех дерьмом поливать. В ней столько дерьма, что скоро из ушей польется. По кой хрен ты с ней связался?

— Так вышло. Вообще-то она ничего…

— Ты как вообще в нашем городе?..

— Проездом. Еще недельку здесь побуду…

— О, это круто. Ничего, если я тебя с пацанами познакомлю?..

— Не надо меня ни с кем знакомить. Вообще, сильно не трепись, что меня видел.

— А, понимаю. Ну ладно. А с Аней можно?

— Мы уже это обсудили. С Аней — можно.

Максим решил ничего пока не выспрашивать. Все, что Саня посчитает нужным рассказать, он расскажет без понуканий (а остальное можно будет выяснить при первой встрече с этой Аней). Но Саня предпочитал не рассказывать, а задавать вопросы:

— А что у тебя с Кариком все-таки?

— Да ничего особенного… общаемся.

— На самом деле, зря ты с ней спутался. Абсолютно никчемная баба. Это я тебе говорю как человек, который ее восемнадцать лет знает.

— Может, не надо так про родную сестру? — осторожно спросил Максим.

— Да я ее в гробу видел! — честно признался Саня. — Все время чем-то недовольна, на кого-то шипит, ругается. Кто ее чем обидел? И меня все время дергает, а я ее вообще не трогаю. По-моему, она просто больная. От нее все парни шарахаются.

— Я что-то не заметил, — сказал Максим, вспомнив ту злосчастную вечеринку. — По-моему, она пользуется спросом. Сам видел.

— Ага, и что ты видел? Что парни к ней лезут знакомиться? Это только те, кто не знает, какая она на самом деле. Она себя так ведет, что быстро все разбегаются.

— Ну, Карина имеет на это право. Она красивая.

— И что, что она красивая? — Саня хмыкнул. — Мало ли красивых баб.

— Я так понимаю, это у нее вроде испытания…

— Испытания? — Саня засмеялся. — Глупость это. Макс, вот если ты с девчонкой познакомился, а она тебя сразу начнет стебать и гадости говорить, ты что сделаешь?

— Ну… наверное, пойду другую искать. Я ведь не особо заморачиваюсь по этому поводу.

— Вот! И любой нормальный парень так же сделает. А Карик все надеется, что когда-нибудь встретит своего мужика. Такого мужика, чтобы терпел все ее выходки. Ну и пусть надеется.

Саня невольно затронул тему, о которой Максим много слышал и читал в Интернете. Да и в реальной жизни частенько с этим сталкивался.

— Есть такая точка зрения, что скоро вообще все будет наоборот: что девчонки будут сами бегать за парнями, добиваться их внимания и дарить им подарки…

— Да и давно пора. Щас у парней совсем другие интересы. Интернет, компьютерные игрушки, пиво… Ты любишь пиво? Ах да, ты не пьешь…

— А секс?

— А что секс? Ничего уж прямо такого особенного в нем нет. Нет, я, когда девственником был, — был озабоченный…

Максим еле удержался от вопроса: “Это вчера, что ли?”

— А сейчас?

— А сейчас… — Сане почему-то вдруг стало грустно, его лицо сменило выражение за каких-то полторы секунды. — Ну, что… Сейчас я знаю: секс — это хорошо, конечно…

— Ну, согласись же: совсем не то, чего ожидал?

Саня кивнул, как-то мрачно:

— Да. На смысл жизни это не тянет.

“У парня случилось крушение системы ценностей”, — понял Максим.

Они оба затихли и молчали до тех пор, пока кто-то не постучал в дверь.

— Ну чего? — спросил Саня.

— Открой дверь, — попросила Карина.

— А сама никак?

Максим уже встал, чтобы открыть дверь.

Карина вошла с подносом, на котором стояли три чашки кофе.

— А мы заказывали кофе? — поинтересовался Саня. И тут же пожалел об этом: Карина запросто могла бы ошпарить его этим самым кофе за такие слова.

— Не хочешь — не пей, — спокойно сказала Карина.

“Ого, — подумал ее брат. — Чего это с ней?”

Кофе выпили молча. Потом Саня спросил:

— Ну что, Макс, завтра идешь с нами гулять? Она заканчивает в пять, ей еще надо отдохнуть, поужинать… Давай в семь?

— Стоп, а ты больше не работаешь? — удивилась Карина.

— Я сегодня уволился.

— Как так?

— Вот так, — Саня опять принял понурый вид.

— Не расскажешь?

— Нет.

Максим похлопал его по плечу:

— Твое право, Санек. Ладно, завтра гуляем. — Он посмотрел на Карину:— Ты как?

— Я? — она было удивилась, но спохватилась. — Я — положительно.

— Саш, ты не против, если с нами будет Карик? — спросил Максим.

Он демонстративно пожал плечами:

— Да мне-то что…

Перед тем, как выйти из комнаты брата в последний раз, Карина сказала:

— Саня, я у тебя вчера книжку взяла почитать. Ничего?

— Ничего. Я все равно ее уже прочитал. Завтра после работы надо в библиотеку забежать, если успею…

— А чего это тебя вдруг на сказки потянуло?

— Это любимая книжка Ани. Постоянно только про нее и говорит… — коротко пояснил Саня и вдруг спохватился: — А тебя?!

Карины уже не было.

***

На улице Максим хлопнул в ладоши:

— Ну, вот и все. Осталось только пообщаться с этой замечательной Аней.

— И что, ты все из нее вытянешь?

— Я не буду ничего вытягивать. Она все расскажет сама.

— Опять ждать…

— А ты куда-то торопишься? Мертвых уже не вернешь.

Она промолчала.

— В любом случае с “Третьей планетой” нам лучше дела не иметь. Да и вряд ли они к этому имеют какое-то отношение. Саня стал читать Питера Пэна с подачи Ани. Вот с ней и будем разговаривать. Возможно, она — некий вирус в теле компании “Третья планета”. Сектант-диверсант. Наносит точечные удары. Промывает юным сотрудникам мозги и толкает на самоубийство. Представляешь?! Может такое быть или нет?

— Может, наверное…

— Вот. Главное сейчас — не спугнуть ее. Выясним все при личном общении, ненавязчиво. Все.

Максим вставил руки в карманы и побрел, лениво шаркая подошвами об асфальт. Ему захотелось шагать туда, куда ноги несут, жевать мороженое, пить энергетики, слушать плеер и не думать ни о чем. Вроде все как обычно. Но что-то явно было не так.

Спустя секунду он понял, что именно. Карина шла рядом с ним.

Она вместе с ним вышла из дома. Хотя Максим ее об этом не просил.

— Ты куда? — спросил он.

— А ты куда?

— Я — куда глаза глядят.

— Ну, значит, я с тобой. — Она пояснила: — Не хочу быть там, с ним.

— Что у вас за глупая война с братом?

— Он избалованный маменькин сынок.

— А тебя это очень волнует?