Переселение душ - Эстер Сегаль

И если мы внимательно вглядимся в происходящее вокруг, мы тут и там заприметим признаки этой удивительной и стройной гармонии мироздания, где каждая деталь вливается в общую картину неподражаемого Высшего творчества.

То же самое произойдет, если мы вглядимся в самый точный справочник бытия – в нашу Тору. И в ней, являющейся инструкцией по освоению мира, есть та же гармония совокупности деталей, совпадения которых, очевидно, не случайны.

Так, обнаружив на разных страницах Торы и комментариев к ней тождественные числа, мы не можем не заподозрить некой, пусть и не явной на первый взгляд, связи между теми явлениями, которые этими числами обозначены. Один такой пример мы рассмотрим прямо сейчас.

В первой из книг Хумаша[16], в главе «Ваишлах» (34:1-31) рассказывается следующая трагическая история: «И вышла Дина, дочь Леи, которую она родила Яакову, посмотреть на дочерей страны той. И увидел ее Шхем, сын Хамора хивийца[17], князя земли той, и взял ее, и лег с нею, и насиловал ее. И прилепилась душа его к Дине, дочери Яакова, и он полюбил девицу, и говорил к сердцу девицы. И сказал Шхем Хамору, отцу своему, говоря: возьми мне эту девушку в жены. И Яаков слышал, что он осквернил Дину, дочь его; а сыновья его были со скотом в поле, и молчал Яаков до прихода их. И вышел Хамор, отец Шхема, к Яакову, поговорить с ним. Сыновья же Яакова пришли с поля, и когда услышали, то огорчились мужи те и весьма разгневались, потому что мерзость сделал он с Исраэлем, лежав с дочерью Яакова; а так не надлежало делать. И говорил Хамор с ними, и сказал: Шхем, сын мой, пристрастился душою к дочери вашей; дайте же ее в жены ему; и породнитесь с нами: дочерей ваших отдавайте за нас, а наших дочерей брать будете себе. И поселитесь с нами, и будет земля эта пред вами, селитесь и промышляйте на ней, и осядьте на ней. И сказал Шхем отцу ее и братьям ее: только бы мне найти благоволение в очах ваших, и что ни скажете мне, я дам. Назначьте мне самое большое вено и дары; и я дам, как скажете мне: только отдайте мне девицу в жены. И отвечали сыновья Яакова Шхему и Хамору, отцу его, с лукавством; и говорили так потому, что он обесчестил Дину, сестру их. И сказали им: не можем этого сделать, выдать сестру нашу за человека, у которого плоть крайняя; ибо это бесчестье для нас. Только при этом (условии) согласимся с вами, если вы будете, как мы: чтобы обрезан был у вас всякий мужчина. И будем отдавать дочерей наших за вас, и дочерей ваших будем брать за себя, и поселимся у вас, и станем одним народом. А если не послушаетесь нас, чтобы обрезаться, то мы возьмем дочь нашу и уйдем. И понравились слова их Хамору и Шхему, сыну Хамора. И не замедлил юноша сделать это, потому что желал дочь Яакова. А он более всех уважаем был из дома отца своего. И пришел Хамор и Шхем, сын его, к воротам города своего, и говорили людям города своего, и сказали: Эти люди мирны с нами: пусть они селятся на земле и промышляют на ней; земля же вот, пространна пред ними. Дочерей их станем брать себе в жены и наших дочерей выдавать будем за них. Только с тем (условием) сойдутся эти люди жить с нами и быть одним народом, чтобы обрезан был и у нас весь мужской пол, как они обрезаны. Стада их и имущество их, и весь скот их ведь нашими будут. Только согласимся с ними, и они поселятся у нас. И послушались Хамора и Шхема, сына его, все выходящие из ворот города его; и обрезан был весь мужеский пол – все выходящие из ворот города его. И было, на третий день, когда они были болезненны, взяли два сына Яакова, Шимон и Леви, братья Дины, каждый свой меч и напали на город уверенно, и убили всех мужчин. А Хамора и Шхема, сына его, убили они мечом; и взяли Дину из дома Шхема, и вышли. Сыновья Яакова пришли к убитым и разграбили город за то, что обесчестили сестру их. Они забрали мелкий и крупный скот их и ослов их, и то, что в городе, и то, что в поле. И все богатство их, и всех детей их, и жен их пленили, и разграбили все, что было дома. И сказал Яаков Шимону и Леви: вы смутили меня, сделав меня ненавистным для жителей этой страны, для кнаанеев[18] и призеев[19]. А у меня людей мало; соберутся против меня, поразят меня, и истреблен буду я и дом мой. Они же сказали: неужели как с блудницею поступать ему с сестрою нашею?»

Этот отрывок не раз и не два служил камнем преткновения для тех, кто открывал Тору с желанием найти на ее страницах подтверждение благородству и морали, извечно присущим еврейскому народу. Прочтя же процитированные нами строки, негодующий читатель порою захлопывал книгу, не желая пачкать свои представления о природном еврейском пацифизме.

Что ж, можно было бы сейчас, пользуясь случаем, провести развернутую адвокатуру и реабилитировать Шимона и Леви в глазах общественности. Но сама эта задача отняла бы у нас множество страниц и увела бы в совсем иную тему. Поэтому ограничимся лишь тем, что два суровых брата действовали согласно закону, а все те, кто погиб от их меча, действительно, заслужили такой конец, и даже по многим причинам.

И за потворство разврату. И за другие многочисленные преступления, которыми славился этот город. И за то, что помогли Шхему сначала украсть, а затем стеречь Дину. И за то, что жаждали завладеть имуществом Яакова. И за то, что, даже уже обрезавшись, не отказались от своих грешных привычек и с оружием в руках защищали Шхема от мести Шимона и Леви. И за то, что сами лелеяли планы усыпить бдительность евреев притворным благочестием и уничтожить их всех.

Все эти факторы зашифрованы между строчек Хумаша и раскрыты нам нашими мудрецами в их пространных комментариях, без которых текст Торы понять невозможно. Там же находятся объяснения, почему пострадала Дина – невинная девочка, дочь праведника и праведницы. Там же приводится и точное число убитых жителей Шхема (взрослых мужчин) – 24 тысячи человек, и на этом факте мы и остановим наше пристальное внимание.

Зачем наши мудрецы раскрыли нам эту информацию? Чтобы мы еще сильнее содрогнулись от количества жертв этого инцидента? Чтобы мы поразились силе двух юношей, практически детей (Тора говорит, что им в момент шхемской катастрофы было соответственно 13 и 14 лет)? Чтобы мы усмотрели в этой удивительной силе вмешательство Руки Б-жьей?

Немного терпения, и мы ответим на этот вопрос. А пока что попробуем заглянуть в те сферы, которые обычно закрыты для взора простых смертных, а если и раскрываются им, то только благодаря тайным комментариям кабалы.

Итак, что же случилось с душами Шхема и его сподвижников после того, как они покинули бренные и не самые, мягко говоря, святые тела?

Эти души предстали перед Небесным Судом, где Высшей судейской коллегии предстояло принять решение, что будет с ними дальше, какую череду испытаний и исправлений им придется преодолеть, в каких исторических декорациях им придется оказаться, какие исторические костюмы примерить.

Там-то, на Высшем Суде, и встал вопрос о справедливости произошедшего в Шхеме, о правомочности того наказания, которому были подвергнуты его жители.

В защиту душ царевича Шхема и его людей был приведен очень веский аргумент: они все перед своею смертью совершили обряд обрезания, то есть сделали самый важный шаг на пути сближения с евреями и практически продемонстрировали готовность примкнуть к иудаизму. Так как же можно было так мгновенно и нелепо оборвать жизнь новых неофитов монотеизма и не дать им шанса продемонстрировать свою верность избранному пути?

С другой стороны, Творец, которому открыто все, включая самые сокровенные помыслы человека и самые тончайшие стремления его сердца, дал понять обвиняемым, что вовсе не чистая вера и не бескорыстное желание служения Единому Б-гу двигали ими в момент совершения обрезания, а корысть и жажда плотских наслаждений с красивыми дочерьми Израиля.

Из этих двух контраргументов: защиты Шхема сотоварищи и обвинения Высшего Суда и родилось то решение, которое было в результате принято на этом суде. Душам убитых предстояло вернуться на землю и доказать в новом воплощении, что они готовы искренне и ревностно следовать моральным устоям, предписанным Торой, и что они больше не поддадутся низменным плотским стремлениям и разврату.

Родиться им всем предстояло уже евреями, продолжив тем самым путь, начатый с обрезания в прошлой жизни. И не просто евреями, а представителями того самого колена Израиля[20], которое произошло от Шимона, старшего из братьев, инициировавшего мщение Шхему и потому вызвавшего особое недовольство душ бывших жителей этого города.

Завязался интереснейший сюжетный узел: Шимон пресек возможное духовное развитие обитателей Шхема в еврействе, теперь им дано право решать, как сложится духовное развитие колена Шимона на новом витке истории. Как говорится, мера за меру[21].

Но и это еще не все. Необходимо уточнить еще несколько деталей для воссоздания полной картины. И для этого мы обратимся к отдельным фразам Торы, донесшей до нас изначальный сюжет трагедии в Шхеме.