Призраки Черного леса - Евгений Васильевич Шалашов

— Меч мне обошелся в пятьдесят талеров, кинжал — в пятнадцать.

— Шестьдесят пять талеров?! — ужаснулся Мантиз. — За такие деньги можно приобрести полные доспехи и рыцарского коня в придачу.

Теперь настал черед удивиться мне. Какие-то странные цены. Мне мой доспех обошелся раза в четыре дороже. И без коня.

— Ладно, господин Мантиз, — прекратил я ненужный разговор. — Вообще-то я пришел по другому поводу. Мне хочется не взять у вас деньги, а, напротив, хотелось бы их вложить.

Мантиз высунул голову из капюшона, словно черепаха из панциря. Еще раз оглядел меня, остановив взгляд на руках. Не увидев на них фамильных перстней, втянул голову обратно.

— Наверное, вам пора представиться, — совершенно справедливо заметил ростовщик. — Коль скоро речь пойдет о серьезных деньгах, мне нужно понимать, с кем я имею дело.

— Извольте, — покладисто согласился я. — Меня зовут Юджин Артакс. По роду своих занятий я наемник.

— Наемник? — удивился ростовщик. — У вас руки не простого солдата, а аристократа. По первому взгляду на вас я решил, что вы обедневший рыцарь. Впрочем, постойте-ка. Я уже слышал ваше имя. О, точно-точно! Вы же не простой наемник, а капитан? Кажется, вы даже командовали полком в армии герцога Эйзеля? Говорят, вам не раз предлагали дворянство и титулы, но вы почему-то отказались. Не удивляйтесь, господин Артакс, но мы живем в маленьком мире. События, что происходят по ту сторону гор, могут коснуться и нас.

— Да я и не удивляюсь, — пожал я плечами. — Я даже знаю, что информация — это тоже деньги.

Полком я когда-то командовал, но от этого не перестал быть наемником.

— Справедливо, — закивал Мантиз капюшоном. — Нам, ростовщикам, нужно всегда держать нос по ветру. Так о какой сумме идет речь? Думаю, о крупной. Я не льщу себя мыслью, что вы искали именно меня, но вы же не случайно оказались около моего дома?

— Искал черную жабу, но понял, что могу обойтись коричневой.

— Вы понимаете значение цветов? — удивился ростовщик.

— Ну, господин Мантиз, — покачал я головой. — Символ ростовщиков общеизвестен, а догадаться по цвету, кто из них самый богатый, может даже ребенок.

— Дело не только в богатстве, — горделиво вскинул голову-капюшон ростовщик. — Инсекты занимаются денежными операциями несколько поколений.

— А есть белые жабы? — поинтересовался я. — Ни разу их не встречал. Впрочем, черных тоже.

— Белых нет. Ростовщик начинает с желтой. А черные, говорят, существуют, но кто они, мне неизвестно, — вздохнул господин Мантиз.

Наверное, ему хотелось заполучить на вывеску черный цвет. Было бы какое-никакое продвижение. А так живи себе всю жизнь под коричневой жабой — и никакого тебе карьерного роста. Обидно.

— А кто вам мешает покрасить ваш символ в черный цвет? — предложил я, сдерживая улыбку. — Купите черную краску — и все.

— Не положено, — вздохнул Мантиз. — В вышестоящий цвет могут произвести лишь вышестоящие. Кто будет производить дом Инсекта в черную жабу, если никто не видел «черных» ростовщиков? Мой отец, дед и прадеды были «коричневыми».

Ростовщик призадумался на несколько секунд, но потом решительно помахал лапками:

— Значит, сумма вклада не менее ста талеров?

— Ох, господин Мантиз, — покачал я головой. — Если бы речь шла о такой малости, как сто талеров, разве бы я стал искать ростовщика вашего уровня? Обошелся бы цветом пониже. Сумма значительно выше — пять тысяч талеров серебром и полсотни золотых монет.

Господин Мантиз подскочил в кресле. Я испугался — не пробил бы потолок. Все-таки рост ярда три, не меньше. Но ростовщик взял себя в руки. Причем в самом прямом смысле — ухватил двусоставными конечностями огромную голову. Образумив свои непокорные члены, уточнил:

— Стало быть, у вас в наличии триста пятьдесят фунтов серебра и почти сорок фунтов золота?

— Может, меньше, может, больше. Откровенно говоря, я не взвешивал монеты. И даже, — опередил я очередной вопрос, — не сортировал их по качеству. Возможно, попадутся и фальшивые. Ну, вы человек опытный — разберетесь.

— Странно, мне почему-то не доложили о прибытии в город обоза, — пробормотал Мантиз себе под нос. Потом пояснил: — Мне нужно быть в курсе, появится ли в Вундерберге купеческий караван, отряд солдат с обозом. Купцы, как правило, имеют наличные деньги, но их всегда не хватает. У них еще есть и приказчики, слуги. Местные владетели — даже герцог — порой рассылают обозы по городам закупать провизию, а мало ли что может оказаться в мешках у солдат!

— Ваши люди должны подсказать, к кому обращаться за ссудой? — усмехнулся я.

— Разумеется, — не стал спорить Мантиз. — Мои люди не зря едят свой хлеб. Но ваш обоз они проморгали. Стало быть, будут наказаны.

— А если в город прибудет одинокий всадник?

— Одиночки меня не интересуют. Пусть ими занимаются младшие цвета. Подождите… Вы хотите сказать, что прибыли один?! Без обоза и без охраны?

— Ну, не совсем один, — уточнил я. — Прибыл с двумя конями. На одном было загружено богатство, на другом ехал я.

— Господин Артакс, вы сумасшедший! Ну кто же возит такие деньги в одиночку? Вас могли не один раз убить и ограбить!

— Возможно, — не стал я спорить. — Но кто догадается, что путник, одвуконь, везет с собой такие деньги? У обоза гораздо больше шансов быть ограбленным.

Я мог бы рассказать ростовщику, что сам приобрел богатство, отбив или, скорее, ограбив вместе с соратниками обоз с серебряной рудой, а добычу превратил в «живые» деньги. Но рассказ этот будет долгим, да и нужен ли он?

Чтобы переварить услышанное, Мантизу понадобилось время. Понимаю. А ведь я не стал говорить, куда сложил золото и серебро!

— Да, господин Артакс, не знаю даже, что и сказать, — выдавил наконец ростовщик. — Вы предлагаете огромную сумму. Такие деньги невозможно реализовать.

— Огромная? — удивился я. — Сумма большая, не спорю. Но не чрезмерная.

— В том-то все и дело, что чрезмерная. Как вы считаете, какой у нас товарооборот? Сколько денег находится в обороте города Вундерберг?

Мне бы еще знать, что такое «товарооборот». Да и оборот денег я себе представлял смутно. Вероятно, общая сумма купли-продажи?

— Может — сто тысяч