О логике и безупречности - Алексей Верт

— В «Софт-Вир»? — я проверил карманы — шокер и пистолет на месте. — Выдвигаюсь.

— Идем? — Ригвид уже стоял у выхода, нетерпеливо постукивая ребром ладони о дверную панель.

Постукивая. Меня передернуло.

— Ты точно в порядке?

— Не заморачивайся.

Когда мы въезжали в деловой центр, Ригвид сканировал дорожную сеть — шеф кидал следом за нами файлы: протокол вскрытия, точное время убийства, досье на Чешарика… Вдруг напарник запрокинул голову и присвистнул.

— Шеф сегодня щедр. Нам пришла последняя фигура головоломки. Если бы не спешка, я бы даже собрал необходимый пакет данных для подписи высшего совета.

— Что это?

— Досье Малвида. Я просмотрел. Он тоже работал на Эмиду — пять лет назад они вместе начинали аналитический проект.

Я присвистнул и скрутил переключатель скоростей в красную зону.

Сквозь матовое дверное стекло было видно двоих за столом. Тень побольше держала руки перед собой. Что там? Направленный на собеседницу пистолет?

Ригвид выдохнул заклинание взлома. Электронные замки щелкнули, и дверная панель бесшумно уехала в стену. Мы с пистолетом уже были наготове:

— Отдел расследований, всем…

Они пили кофе. На столе перед Чешариком дымилась чашка капуччино — с белой пенкой и ароматом корицы. Эмида держала в руке пирожное-корзиночку с разноцветными мармеладными шариками. Один из них выпал и медленно покатился по столу. Эмида улыбалась.

Теперь я чувствовал себя глупее того окуня. С другой стороны, на моей стороне был закон.

— Вы обвиняетесь в доведении пяти старших эльфов до самоубийства, в сокрытии кодов государственной важности и в убийстве человека, — голос Ригвида звучал так, будто говорил не живой эльф, а судья-андроид. Такой металлической ярости в его голосе я ни разу не слышал.

Чешарик вскочил было, но тут же взвизгнул и схватился за лицо — чашка разлетелась, плеснув ему в глаза осколками и кипятком. Ригвид перещелкнул затвор на пистолете и продолжил:

— Эмида, что ты теперь скажешь в свое оправдание?

Эльфа медленно встала из-за стола, посмотрела на нас пустыми глазами… и со стоном упала.

— Ты отравил ее? — я все еще тешил себя надежной на то, что возможная руководительница заговора окажется невинной жертвой. А значит, останется шанс еще раз пригласить ее в кафе без резолюции совета.

— Чешарик ни при чем, — Ригвид обернулся ко мне. В уголках его глаз лопнули сосуды, и казалось, будто эльф вот-вот заплачет кровавыми слезами. — Это сеть! Ее утащила в сеть та тварь! Держи парня на мушке, а я постараюсь вытащить ее…

Ригвид сполз по стенке на пол, прижав ладони к ушам, и отключился от действительности.

Через пять минут я переложил пистолет из руки в руку и спросил:

— Раз уж мы тут все равно скучаем, не расскажешь, о какой твари говорил Ригвид?

Чешарик покачал головой:

— Нечего говорить. Хочешь — загляни в комм этой сети. Там все есть. Я даже посторонюсь, чтобы ты подошел к пульту.

— Нашел идиота. Отвлечься и дать тебе возможность сбежать? Не на того напал. Хелльтваерис, — я прокатил заклинание по языку, будто карамельку. Сеть и вправду была не защищена. Между мной и Чешариком в воздухе развернулся файл с презентацией проекта. Я смотрел и делал вид, что, не отвлекаясь, держу преступника на прицеле, но на самом деле меня тошнило.

«Поэ» — эксперимент в смоделированной реальности. Искусственно выращенный получеловек-полуэльф. Гениальный электронный разум, вместивший в себя молодость и традиции, гибкость и железную логику, а также осознание собственной ущербности — одновременно с величием. Попирание всех традиций межрасовой этики. Если бы слухи о проекте выплыли наружу… на митингах бы полетели головы. С другой стороны, если бы эксперимент удался, люди получали в итоге вожделенную капельку бессмертия, а эльфы — больше возможностей для продолжения рода.

Но «детеныш» вышел из-под контроля. Ему стал тесен виртуальный мирок, а выхода наружу не было, кроме как через ментальные каналы — физических сетей к нему изначально не прокладывали, из соображений безопасности.

В презентации был сохранен отчет о самоубийстве Малвида — когда эльф осознал, кто именно притворяется его матерью, было уже поздно. Электронная тварь готовилась праздновать победу, угнездившись в мозгах одного из своих изобретателей, но тому хватило последней искры разума, чтобы убить себя и не пустить в наш мир гибрид людской непредсказуемости и эльфийской логики.

Тут, казалось бы, и закрыть опасный проект… Но эльфы весьма смелы и последовательны в научных экспериментах, их можно было бы назвать идеальными учеными, если бы не отсутствие осторожности. С момента вступления во второй возраст бессмертие и контроль над собственным телом дают им такую сильную иллюзию всемогущества, что страх неудачи атрофируется. Если бы в проекте были заняты только люди из «Равных», они, возможно, испугались бы и уничтожили бы все данные, включая тварь. Но эльфы просто не могли позволить себе такого… заставить хоть кого-то усомниться в своей власти.

Они законсервировали проект и начали изучать Поэ. Осторожно, на расстоянии, выстроив вокруг полуэльфа клубок сетевых лабиринтов, через которые невозможно пробиться. Однако он тоже изучал их. Гораздо быстрее и плодотворнее, как оказалось. А изучив, снова начал попытки вырваться на свободу.

Ригвид и Эмида поднялись одновременно.

Эльфа ухватилась за край стола — так, что побелели пальцы — и раскачивалась из стороны в сторону, закрыв глаза.

Напарник выругался сквозь зубы.

— Даже если когда-нибудь догонишь свою мечту и разживешься имплантом, никогда не повторяй подобных трипов. Прогулка так себе.

— Ты победил это?!

— Представь себе, да, — эльф попытался улыбнуться, но вместо улыбки получился кровожадный оскал. — Когда сегодня ты вытащил меня из сети, я как раз закончил расшифровывать его цифровое ДНК. Очень вовремя — иначе ни меня, ни Эмиды здесь бы не было.

Эльфа заговорила бесцветным голосом, не поднимая век:

— Чешарик убеждал меня, что Поэ нужно выпустить на свободу: малыш никому не причинит зла, если отнестись к нему по-доброму. И я была склонна согласиться с ним. Однако после встречи с… — она зашипела, прикусив губу. — После нашей встречи я склонна поверить слухам о том, что члены «Равных» на самом деле горят желанием нас уничтожить. Или хотя бы свести до уровня живых овощей. Забирайте его, Даниэль. Я дам показания — и доступ ко всем архивам. И никакого высшего совета.

В ее голосе слышалось обещание большего — или мне просто хотелось это услышать? Впрочем, и без благосклонности Эмиды перспективы открывались отличные: успешно раскрытое дело и задержанный преступник дарили надежду на премию, а следовательно — новый имплант в коллекцию или отдых в дайвинг-центре. А если финансовый отдел расщедрится, хватит и на то, и на другое.

Я на секунду мечтательно опустил веки. Машинально прислушался к темноте.

Потом медленно открыл глаза.

Ригвид рассеянно смотрел сквозь меня и стучал костяшками о стену.

Стук.

Стук.

Стук…