Сфинкс - Элеонора Мандалян

— Ну что там? — нетерпеливо спросил Гроссе.

— Трансплант готов, — ответил Хмлл, хирург-дублер. Его ассистент протянул Кларе лоток.

— Великолепный экземпляр! Жаль, клиент не видит… — заметил Гроссе. Хилл! Продолжайте аутопсию остальных органов для консервации… Роджер! - окликнул он оператора, следившего за показаниями приборов.

— Да, шеф? — ответил голос из динамика.

— Подготовьтесь к замене крови реципиента донорской.

Едва Клара сняла зажим с артерии, руки Гроссе, укладывавшие печень в брюшную полость, ощутили легкий толчок от хлынувшего в новый орган пульсирующего потока крови.

Голос Роджера доложил, что показатели реципиента в пределах нормы.

— Клара, зафиксируешь печень, закроешь рану, — бросил он небрежно своей ассистентке и вышел в предоперационную.

— Вы закончили? — осведомился он у Хилла. — Хочу немного поработать с живым мозгом.

Гроэр, неподвижно сидя на краю отвесной скалы, тонкими пальцами машинально перебирал страницы лежавшей на коленях книги. Скала нависала над безмятежной океанской гладью.

И столь же безмятежным казался взгляд Гроэра, устремленный к далекому горизонту…

Он размышлял о прочитанном романе, о судьбах героев… и особенно о героине. Яркая стройная брюнетка с огненным взглядом и порывистыми движениями. Именно такую женщину Мог бы он полюбить. Только такую!

Он чувствовал, что повстречает ее. Он многое предвидел, хоть был лишен общения с людьми и даже не знал наверняка, существуют ли они.

Гроэр жил с опекуном на вилле, полностью обеспечивающей уединенное существование. Скотина, птица, рыбное хозяйство, огород, фруктовый сад всем заправлял неутомимый опекун — Гарри.

Вся их реальная жизнь начиналась и кончалась высокой каменной стеной, опоясывающей виллу с трех сторон; четвертая обрывалась непреодолимой пропастью в океан.

Гроэра мучили тяжелые навязчивые мысли. Он жаждал общения с людьми, жаждал попасть в тот мир, о котором читал в книгах. И не мог понять, почему изолирован от всех, почему заточен за каменную ограду. Его терзали сотни вопросов, оставшихся без ответа.

— Гар-ри! Где ты, Гарри?! — В приступе отчаяния Гроэр вскочил, уронив книгу…

— Что случилось, мой мальчик? — тотчас отозвался встревоженный голос.

А минуту спустя по садовой дорожке среди буйно разросшихся кустарников уже семенил невысокий плотный человек средних лет в переднике поверх закатанных до колен выцветших джинсов.

— Что случилось, Гро? — повторил он, запыхавшись.

— Я… я только хотел спросить… почему так долго нет Учителя?

— Он приедет завтра, — ответил Гарри, вытирая передником загрубевшие, выпачканные землей руки.

— Почему он не живет вместе с нами? Разве здесь мало места?

— Видишь ли… У него там дела.

— Какие?!

— Ты же знаешь. Он работает.

— С кем? — И, не дав Гарри ответить, резко выкрикнул: — Он работает с людьми?!

— Я не знаю…

— Скажи мне правду! Я требую! — Дрожащие пальцы Гроэра вцепились в воротник его ковбойки с таким ожесточением, что пуговицы с треском разлетелись. Ковбойка распахнулась, обнажив длинный белый шрам на груди Гарри. К счастью, Гроэр ничего не заметил.

— Не дури! — Гарри сорвал с себя его руки, поспешно запахнул ковбойку. Но тут же успокоился, ласково поправил упавшие на глаза юноши волосы и тихо проговорил: — Что ты хочешь, от меня, Гро? Тебе нужно поменьше читать эти проклятые книжки. Побольше заниматься физическим трудом. Тогда у тебя не останется времени на праздные размышления.

— Я хочу к людям! — упрямо повторил Гроэр.

— Да что тебе дались эти люди! — не выдержал Гарри. — Думаешь, среди людей нам жилось бы лучше? Здесь мы сами себе хозяева. Делаем что хотим, ни в чем не нуждаемся. Что же еще? А там нужно зубами выгрызать себе место в жизни. За все платить: деньгами, нервами, здоровьем, честью… а то и жизнью.

— Все это я читал. Но я читал и другое. О военных подвигах, например. О работе, которая рождает не ненависть, а радость. О спортивных состязаниях. О клубах, игорных домах, ресторанах. О танцах с девушками под джаз и о поцелуях при луне. Ведь все это существует!

— Нет, мой мальчик. Для нас не существует. — Гарри тяжело вздохнул. — Нас нет для них, а следовательно, их нет для нас…

После ужина Гроэр поднялся в библиотеку. Поспешно направился к маленькому почерневшему шкафу, притаившемуся, в дальнем углу за стеллажами книг. Гроэр имел право пользоваться в библиотеке всем, кроме этого таинственного шкафа, с детства притягивавшего его воображение. Сегодня или никогда!

Ухватившись за ручку дверцы, он с силой рванул ее. К его удивлению, дверца беззвучно распахнулась. Внутри на двух полках лежали стопки пухлых папок. На верхней — пожелтевшие, на нижней — более свежие.

В каждый свой приезд Учитель отпирал шкаф, доставал одну или сразу несколько пожелтевших папок и подолгу сидел над ними. Потом снова все раскладывал по местам… По какой-то нелепой случайности шкаф оказался открытым.

С чего начать? Поколебавшись, Гроэр взял одну из старых папок, прочитал заглавие на обложке, нетерпеливо перелистал страницы. И потекли часы. Вечер сменился ночью. Долгая ночь пролетела как один миг. Рассвет застал Гроэра за чтением.

Нужно было спешить. Сегодня приедет Учитель и закроет шкаф. А он должен прочесть все до единой страницы. Обязательно должен.

— Гро? — Под шаркающими шагами Гарри застонали ступеньки. Скорее! Гроэр едва успел сунуть последнюю папку в шкаф и захлопнуть дверцы.

— Ты уже встал, мой мальчик? Что так рано? — Гарри зябко кутался в халат.

— Не спится что-то. Болит голова, — солгал Гроэр.

— Голова? Уж не простудился ли? — забеспокоился Гарри.

— Я лягу и еще раз попробую заснуть.

Гроэр укрылся от назойливой опеки в своей комнате и действительно лег в постель. Но заснуть так и не смог.

Учитель приехал в полдень. Гарри и Гроэр были в саду. Оба одновременно услышали шум мотора. Обычно они, толкая друг друга, бежали к воротам и, затаив дыхание, ждали, как волшебства, того короткого мгновения, когда ворота бесшумно разъедутся сами собой.

Сегодня Гроэр не бросился к воротам. Он ждал Учителя Каждой клеточкой своего естества, но старался не выдать обуревавших его чувств.

От Учителя, конечно, не ускользнуло, что Гроэр не встречает его, как обычно, у ворот.

Вместо приветствия он коротко спросил Гарри: — Как он?

Гарри знал, что Учитель всегда спешит и не любит терять времени на пустословие. Что визиты его, давно превратившегося в какой-то неотвратимый, строго регламентированный ритуал, носят весьма деловой характер. Что Учителя интересует только здоровье и душевное состояние юноши. И еще Гарри знал, что для того, чтобы посетить их виллу, ему приходится покрывать большие расстояния. Однако не было за последний год случая, чтобы он согласился отдохнуть с дороги, освежиться, наконец, разделить с ними трапезу.