Фотограф и гадалка - Сергей Шведов

– Так вы шантажист? – захохотал с облегчением Семибратов. – Вот уж право слово не ожидал. Да вы знаете, с кем связались, молодой человек?

– Разумеется, знаю. Так вы говорите, что вас не устраивает названная мною цена?

– Не устраивает, – зло прошипел Семибратов. – Я вообще не желаю иметь дело с авантюристами. Убирайтесь туда, откуда пришли. Словом, идите к черту.

– Жаль, – сказал я уже от дверей. – Там будут огорчены. Я думал, мы договоримся.

Как и предполагал Чернов, наш демарш не остался без последствий. Противник запаниковал от предчувствия неясной угрозы. Разумеется, они уже успели навести о нас справки и выяснили, что имеют дело, в общем-то, с ничтожествами, за которыми нет практически никакой серьезной силы. Но тем непостижимей для них была наша наглость. К вечеру в Черновский офис для переговоров, а возможно и для психологического давления на противника заявился Эдуард Кривцов в сопровождении своих четырех гвардейцев.

Предложенный нами кофе он отверг в выражениях нецензурных. После чего резидент Шварц предупредил его, что он находится в учреждении пусть и частном, но весьма уважаемом в городе. Разговоры в котором записываются на магнитофонную ленту. Не говоря уже о телевизионной камере, которая фиксирует всех входящих и выходящих.

Надо признать, что присутствие видеокамеры всегда благотворно действует на самые пылкие и необузданные сердца. Бритый Эдик сбавил тон. Видимо, погром в Черновском офисе не входил пока в планы Семибратова. Любезность господина Кривцова простерлась до того, что он тут же не сходя со стула, предложил нам десять тысяч, правда в выражениях грубых, а местами даже матерных. При этом он тряс перед нашими носами плакатом с богатейшей надписью: «Бобик прибыл, ждем Сеню. В крайнем случае согласны на Петю Семибратова. Астрал.» Идея организовать пикет, вооруженный подобного рода лозунгами, принадлежала мне. И имела у местной прессы бешеный успех. Пикет только за сегодняшний день уже трижды показывали по телевидению и комментировали на все лады. Расчет мы делали на то, что просочившиеся в прессу слухи о манипуляциях Семибратова с земельными участками весьма негативно будут восприняты избирателями, среди которых есть немало дачевладельцев, трепетно относящихся к своей собственности.

Сложность ситуации для господина Семибратова была еще и в том, что главным его оппонентом в разворачивающейся предвыборной компании был ныне действующий мэр, под крылышко которого мы с Черновым собирались нырнуть в случае совсем уж хамских действий Семибратовской команды. На это и намекнул Кривому резидент Шварц, с ходу отвергая его предложение.

– Верните машину клиенту, – потребовал я, – иначе мы вынуждены будем прекратить переговоры.

Кривцовская банда убыла в расстроенных чувствах. Мы же пребывали в приподнятом состоянии духа, готовые к продолжению борьбы. И, в общем, в своем оптимизме оказались правы. Не прошло и двух дней, как Сене Шергунову был возвращен его автомобиль, причем в целости и сохранности, а нам была предложена сумма в сорок тысяч. Рыдающий от счастья Сеня готов был уже согласиться с предложением оппонентов, но мы с Черновым посчитали его поведение малодушным и подрывающим имидж солидной сыскной фирмы.

– У каждого делового человека свой масштаб, – возмущенно выговаривал Сене Чернов. – Я потеряю уважение потенциальных клиентов, если поддамся наглому шантажу и соглашусь со столь ничтожным возмещением ущерба.

За эти дни Кривцов трижды порывался набить нам морду, но все его порывы закончились пшиком. По той простой причине, что наша с Черновым слава на местных информационных каналах росла прямо-таки с феерической быстротой. Нам приписывали авторство пиаркомпании никому неведомого господина по фамилии Астрал. Причем рейтинг этого кандидата рос такими темпами, что через четыре дня непрерывного пикета возле офиса конкурента, он уверенно возглавил список во всех проводимых в городе опросах. После этого забеспокоился уже и мэр со своими присными. Самым скверным было то, что никто не знал, кто он такой, этот господин со страшной фамилией и какие цели преследует в нашем городе. В предположениях, разумеется, недостатка не было. Кое-кто договорился уже до того, что господина Астрала подталкивает в кресло мэра мохнатая лапа аж из самой столицы. Что не могло, конечно, не взволновать городской бомонд и без того пребывающий в состоянии взвинченности. Были и иные предположения, бросающие откровенно черную тень на репутацию господина Семибратова. Разумеется, наш многомудрый электорат трудно удивить связями бизнеса с криминалом, но тут в некотором роде шла речь о наезде другого порядка. О наезде совершенно не по тем понятиям, к которым мы привыкли. И это было уже черт знает что. В том смысле, что черт его, Семибратова, знает. А пикеты со странными лозунгами все продолжались. Более того они разрастались за счет любопытствующих граждан, которые к нашим лозунгам добавляли свои, часто весьма огорчительные для власть предержащих.

– Вот ведь буржуйская морда, – высказал Чернов наше с ним общее мнение в адрес господина Семибратова. – Да для него эти несчастные сто тысяч рублей – тьфу, плюнуть и растереть, а он чуть революцию в городе не спровоцировал.

К счастью, на шестой день, когда количество пикетчиков возросло до угрожающей цифры в пятьдесят человек, противник сдался. Торжественный и мрачный Эдик Кривцов с целлофановым пакетом в руках объявился на пороге нашего офиса.

– Ну, если бы не эти идиотские выборы, то я бы вам… – дальнейшие слова я приводить не буду, любой и каждый может продолжить мысль Кривцова по своему вкусу и настроению.

– Я защищаю интересы своего клиента, – сухо и солидно отпарировал детектив Чернов.

– Это Астрала, что ли? – вылупил в нашу сторону горящие ненавистью буркалы Кривцов.

– А хоть бы и Астрала, – вступился я в разговор. – В цивилизованном государстве каждый может обратиться за поддержкой как в государственные, так и в частные структуры.

– Ладно, – процедил сквозь прокуренные зубы Кривцов. – Мы заплатим, но с условием, что вы прекратите раскрутку Астрала и больше не будете вмешиваться в избирательную компанию. Сумму в договоре о купле-продаже земли поставьте рублями. А деньги мы заплатим наличными – вот они.

– Нет вопросов, – пожал плечами Чернов, доставая из стола заранее приготовленную бумагу и пододвигая ее обалдевшему от перспективы получения огромной (по Шергуновским меркам) суммы денег Сене.

Сеня дрожащей рукой подмахнул бумагу, после чего она была передана господину Кривцову в обмен на целлофановый пакет с наличностью. Кривой со товарищи покинули Черновский офис если и не вполне удовлетворенными, то, во всяком случае, с прибытком в виде солидного земельного надела в шесть соток и курятника, великими трудами отстроенного Машкиной теткой на подаренном щедрым государством участке. По нашему с Черновым мнению, сделка была проведена на солидном уровне, и высокие договаривающиеся стороны не понесли ущерба, чем посредники могли гордиться на вполне законном основании.

Пока мы с Виктором отмечали событие новой порцией кофе, Сеня Шергунов шуршал пакетом. Внезапно он побледнел и пошатнулся.

– Кукла? – встревожился не на шутку Чернов.

– Зеленые, – прошипел посиневшими губами Сеня и рухнул в беспамятстве на стул.

– Почему? – удивился столь неадекватной реакции на в общем-то заурядную сделку детектив.

– Так вроде от радости не умирают, – усомнился я в поставленном диагнозе и, в общем, оказался прав, поскольку Сеня очнулся и уставился на нас осоловелыми глазами.

– А ведь правда зеленые, – удивленно сказал Чернов, доставая из пакета пачку купюр. – Мама дорогая! Ровнехонько сто тысяч долларов. Они что же с ума сошли, мы же рубли имели в виду?!

На вопль души потрясенного детектива мне осталось только руками развести:

– Ничего не поделаешь, Виктор: у каждого делового человека свой масштаб.