Это все о Боге История мусульманина атеиста иудея христианина - Самир Сельманович

Религия, если надлежащим образом придерживаться ее, может изменяться, и когда я смотрю на наших детей, то наполняюсь надеждой. Религии подобны живым существам, и наши дети, а также дети наших детей должны видеть, что мы обращаемся с религиями как с живыми существами.

Кое–кто из моих друзей, мусульман, атеистов, иудеев и христиан, воспринял подзаголовок этой книги — «История мусульманина атеиста иудея христианина» — как описание человека, который исповедует все четыре религии одновременно. Я не уверен, что подобные люди существуют. Тем не менее это предположение имеет смысл для высказавших его. «Религиозная принадлежность через дефис» становится реальностью для многих людей, которые обрели истину, красоту, справедливость — иными словами жизнь, — не только в одних писаниях, традициях и ритуалах. С их точки зрения, просьба все–таки определиться и отказаться от одной религии в пользу другой, сродни принуждению выбрать одного из родителей и отвергнуть другого, или полагаться на один из органов чувств, не пользуясь всеми остальными. Для этих людей важны не столько противоречия и столкновения между религиями, сколько их способность дополнять и проливать свет одна на другую.

Ради полной откровенности признаюсь, что тайна, поддерживающая во мне жизнь, заключена в христианских текстах, истории и сообществе. Колыбель моей религиозной веры — протестантизм, скорее, евангелического толка. Для меня подзаголовок этой книги — в большей степени цепочка характеристик, видоизменяющих существительное «христианин». Я признаю всю честь и позор, связанные с принадлежностью к этой религии. Однако я не просто христианин. Подобных людей не существует. Среди нас нет клонов, созданных нашей религией, нет даже людей, которые изо всех сил пытаются быть одинаковыми.

Иные — отдельные лица или группы, не такие, как мы, — всегда рядом, они влияют на нас, уязвляют нас, доставляют нам радость, меняют нас. И поэтому все мы, бесспорно, уникальны. Я не стал бы христианином и не остался бы им, если бы не благословения ислама, атеизма и иудаизма. Надеюсь, что мусульмане, атеисты, иудеи и христиане, читающие эту книгу, услышат еще один голос, подтверждающий, насколько незаменимы сокровища наших разных религий, и не только для нас самих, но и для других. Чтобы поддерживать дыхание жизни в сложном и прекрасном человеческом опыте, наши тайны необходимы друг другу.

Эта книга повествует главным образом о четырех системах значений — трех авраамических религиях и атеизме. Как бы мне ни хотелось пошире раскинуть шатер этой книги, я очень скоро понял, что невозможно объять необъятное. Я не подготовлен для этой задачи и не способен выполнить ее. Но я надеюсь, что сокровища других религий сами проступят между строк в каждой главе этой книги и будут вновь и вновь дарить нам благословение по мере углубления и расширения темы нашей беседы.

Это книга вовсе не о христианском плюрализме, поэтому всех, кого интересуют мои взгляды по данному вопросу, я отсылаю к великолепной статье, написанной моим другом и одним из наставников, профессором Полом Ниттером «Мой Бог более велик, чем твой»[1], а также к главам, включенным в две другие книги[2].

На многие вопросы, поднятые в этой книге, ранее уже давался ответ. Но вопросы, действительно имеющие особое значение, рано или поздно возникают у нас вновь, приобретают новые формы и обостряются. Для ответа на них я не предлагаю систематическую междисциплинарную исследовательскую работу. Множество прекрасных книг подобного рода уже написано. Вместо этого я представляю здесь мои личные истории и размышления, прибавив еще один голос ко множеству других, описывающих опыт своей жизни, идеальной лаборатории для всех исследований.

Наши священные писания обращаются к нам, наша жизнь должна дать ответ. Именно так мы любим свои религии, оспариваем их, заботимся о них, преображаем и помогаем осуществлять обещания, данные миру.

Наши дети во все глаза смотрят на нас и верят в нас. Их глазами на нас глядит Бог.

Чтобы чтение оставило у вас больше впечатлений, а в нашем разговоре приняло участие больше голосов, рекомендую сделать следующее:

1. Организуйте дискуссионную группу по книге, пользуясь сведениями из раздела «В помощь читателю» (в конце книги).

2. Посетите сайт http://www.itsreallyallaboutgod.com, чтобы получить доступ к дополнительной информации, подкастам, тезисам, мероприятиям и ссылкам на сайты социальных сетей.

3. Напишите рецензию на книгу «Это все о Боге» и опубликуйте ее на сайтах Amazon.com, Barnesandnoble. com, Borders.com, или в блоге. Ваши впечатления и откровенные замечания помогут другим.

4. Предложите книгу «Это все о Боге» другу, коллеге, книжному клубу, блоггеру, религиозному сообществу, гражданской группе, курсам при колледже, любой группе, которая приемлет многообразие, сотрудничество, религию, духовность, внерелигиозное пространство или межрелигиозные проблемы. Вместе организуйте какое–либо мероприятие в вашем сообществе. Служите вместе. Вместе радуйтесь дару жизни.

Пролог

Жизнь побеждает

Холодным субботним утром в декабре 2001 года Су Ли ждала свою уже опаздывающую подругу на оживленном углу улицы в Манхэттене. Она увидела, что стоит прямо перед дверями церкви у Парк–Авеню — старинной, с известняковыми стенами, где я служил пастором. Ее массивные красные двери символизировали огромные руки Бога, обнимающего всех, кто отваживался зайти внутрь. Так вот что такое Бог, думал я — Он приглашает людей.

Су и большинству ее друзей церковь представлялась опасным местом. Но холод обжигал, а двери были незаперты. Наступило Рождество, я назвал свою проповедь «Магия христианства». Су, чувствительная и полная жизни кореянка, следовала духовным путем белой магии и викканства, и слова «магия» и «христианство», поставленные рядом, притянули ее из вестибюля в храм. Она села и заслушалась рассказом о яслях в Вифлееме и волшебном моменте в истории человечества, когда, по убеждению христиан, материальный мир, каким он видится нам, людям, и духовный мир Царства Божьего — мир, каков он на самом деле, — в результате взаимопроникновения стали единым целым.

Как я узнал позднее, Су — поразительно стойкий человек, мать–одиночка, горожанка, научившаяся выживать между мельничных жерновов Нью–Йорка с улыбкой марафонца, который в самую трудную минуту вошел в ритм. Нам с женой понравилось общаться с ней. Нам нравилось, как тщательно она строит фразы. Нравилось, что она уделяет невысказанному столько же внимания, сколько и сказанному. А еще нам нравилось, как она обращается со всеми и всем, что ее окружает. С состраданием. За несколько месяцев Су и ее маленький сын Тристан стали друзьями нашей семьи. Вскоре мы привыкли заботиться о самой Су и ее малыше, как о родных детях.

Через несколько месяцев после знакомства с Су в моей церкви было намечено проведение ежегодного собрания национальной сети, к которой я принадлежал; на нем должны были присутствовать преимущественно профессиональные священнослужители и церковные лидеры. Во время завершающего этапа главной службы, названного «Откровения о неудачах», шесть лидеров должны были поведать нам, какие неудачи постигли их в религиозной деятельности. Но без дополнений вроде «как Бог изменил положение к лучшему ради меня» или «как моя неудача в действительности стала успехом». Не предполагалось ни объяснений, ни оправданий — участники должны были просто встать, поделиться своими бедами и сесть. А мне предстояло за месяц найти человека, который смог бы обратиться к этим страдающим людям со словами исцеления.

Я начал мысленно перебирать людей, которые опекали и поощряли меня, и сразу вспомнил о Су. Но эта идея показалась мне абсурдной. Су? Разве можно просить человека, практикующего магию, обратиться к группе священнослужителей? Она не сможет ни прославлять, ни защищать нашу религию, потому что не принадлежит к ней. Но оказалось, благодаря опыту общения с Су в стене, отделяющей «нас» (тех, кто «внутри») от «них» (тех, кто «снаружи»), появилась трещина. А затем родилась мысль, возникла возможность, которую я счел и досадной, и ободряющей. Что, если и Бог находится «снаружи»? Разве Богу обязательно отсутствовать в одном месте, чтобы присутствовать в другом?

Мысль о приглашении Су в святая святых нашего христианского опыта вызревала подобно вину, опьяняющему мою ортодоксальную веру. Все, чему меня учили, свидетельствовало о том, что Бог, в своей безграничной мудрости и любви, предпочел пребывать в нашей религии. Это утверждение настолько несомненно, что за его правильность можно поручиться жизнью. Однако весь мой опыт, приобретенный за время общения с Су — и, как я постепенно понял, за годы общения с другими людьми, подобными ей, — говорил о том, что Бог пребывает в жизни людей. Всех людей. Одурманенный этими мыслями, я колебался. Что должно победить? Религия? Или жизнь? Надо ли использовать жизнь как опору для моей религии? Или с помощью религии восславить жизнь?