Выше облаков. Сон первый - Катерина Игоревна Площанская

На пару с конюхом мы быстро управились. Оценив мою силу и усердие, он удалился, обещая помочь с лошадью чуть позже.

После этого я принялся почти сразу за другие дела, поэтому к обеду был полностью обессилен и уснул за столом в нашем домике прислуги.

Обычно Нани, видя, как я укладываю голову на стол зачитавшись, ворчала, что спать нужно у себя в комнате. Но не сегодня, сегодня она со слезами на глазах осторожно меня разбудила и отправила в комнату.

– Господи! Бедное дитя, ни любви, ни ласки, ни детства! – Дальше начались рыдания, пока ещё тихие.

Обычно я начинал злиться на неё за это. По-доброму, конечно, я же понимал, что она искренне волнуется за меня. Как-никак мы уже привязались друг к другу за прошедшее время. Но сегодня сил не осталось и на то, чтобы остановить этот потоп.

Проснулся я перед самым чаепитием, проклиная всех лошадей, «чаеделов» и элиту с их странностями и веяниями.

Когда я подошёл к основному дому, грузовичок, перевозивший лошадей, уже был во дворе. Я сразу заметил бледность водителя, он явно хотел избавиться от груза. А вмятины, сделанные изнутри перевозки, лишь усилили моё любопытство, особенно потому, что перевозка была встроена в кузов, потому я совсем не видел, кто внутри. Как и говорилось вчера, были приглашены все соседи для «оценки» подарка Милой. Милая заметно была готова к выходу в свет.

Торжественно спустившись с крыльца, хозяин важно сообщил:

– Милая! В честь нашего дня я решил сделать тебе этот великолепный подарок!

– Ну что ты дорогой, не стоило, ты меня балуешь! У меня нет места для бриллиантов на руках!

Тут я еле сдержал смех. Она, видимо, не слушала вчера перепалки и восприняла слова мужа о «бриллианте» слишком буквально. Хозяин чуть оторопел, но вовремя очнулся и продолжил:

– Такого бриллианта ты точно не ожидаешь. Специальным заказом этот красавец прибыл из далёких стран. Представляю вашему вниманию это выгоднейшее приобретение, за которое пришлось побороться с самим принцем арабским. Конь, достойный моей королевы. И в отличие от всех ваших, этот красавец был выведен самой природой. Чистый, сильный, без изъянов.

Уж что, а речи папаша любил произносить не меньше соседа. Всё это казалось плохо поставленным спектаклем – все эти напыщенные люди, глупые речи, показуха и наигранная важность происходящего.

И тут открыли двери грузовика и стали выводить коня. Тут, конечно, любой бы ахнул. Жеребец был необыкновенно красив. Абсолютно весь чёрный, лоснящийся на солнце, мышцы напряжены, и по ним видна мощь этого великолепного животного. Во всём его виде читались неподдельная гордость и презрение к пленившим его людям. Далее хозяин продолжил всячески приукрашать новую покупку перед гостями. Милая же сама стала похожа на лошадь. Вся она вытянулась, и впервые настоящая эмоция отражалась на её очень удивлённом лице. Она не могла сказать ни слова. Оправившись от шока и вновь надев улыбку, она молча удалилась, пока подруги не стали язвительно спрашивать о «самом большом бриллианте». Но никто не обратил внимания, все были поглощены другой фигурой.

Конь стоял без движения, лишь мерил всех взглядом. Мне что-то показалось странным в этом существе. Я раньше мало видел лошадей, больше собак или кошек. Но у этого коня не было того животного взгляда. Он смотрел на всех с презрением, свойственным только думающему существу. Тут я понял, что он остановился на мне с тем же любопытством, что и я на него. Я заметил ещё одну деталь, что привлекала внимание. Его глаза. Они были изумрудные, и от них исходил какой-то незримый свет. Тут всё прервал шум. Коня попытались оседлать. Он не давался. После долгих попыток решено было, что животное просто напугано и ему нужно отдохнуть. Мне поручили отвести его в стойло, а остальные отправились в дом к столу.

Я был уверен, что такой сильный и большой скакун не послушается такого хлипкого мальчишку и не пойдёт в стойло. Но на моё удивление конь пошёл довольно легко. Всю дорогу я чувствовал, как животное изучает меня, каждый раз, оборачиваясь, я ловил его изумрудный взгляд. Конечно, было неприятно, что какая-то лошадь меня рассматривает с таким пристальным вниманием. Дойдя до стойла, я запустил коня внутрь, снял уздечку, но, когда попытался погладить гриву, конь будто зашипел и отстранился. Я решил, что на сегодня с меня и с него хватит приключений; закрыв стойло, я посмотрел ещё разок на животное прежде чем пойти спать.

Сейчас мне удалось увидеть его поближе: длинные хвост и грива, чёрные, как и всё остальное. Он был чернее самого чёрного, что я когда-либо видел. Ноги казались по толщине такие же, как всё моё туловище, он был очень крупный, крупнее, чем вчерашний рысак, раза в два. Он, судя по рассказам и книге, что дал конюх, был похож на фризского скакуна: вороной, с длинной шерстью на ногах. Но хозяин сказал, что взяли его в природе… Но всё это меркло в сравнении с его глазами, которые неотрывно смотрели на меня…

Я решил, что не буду лишний раз нервировать коня и себя. И отправился спать.

Глава 4

Утром я даже не вспомнил о том, что у меня теперь есть дополнительные обязанности. Напомнил об этом конюх. Влетев в комнату, он сразу поздравил с новым питомцем и попросил похвастаться ставшим уже знаменитостью конём.

Буквально слетая с лестницы вслед за конюхом, я вдруг врезался в его резко остановившуюся спину.

– Доброе утро, мадам! Вы выглядите как всегда чудесно!

– Да ну что вы, как женщина по утрам может выглядеть хорошо…

– Если это для вас нехорошо, я, право, не знаю, что же тогда хорошо!

Что? Я выглянул из-за спины конюха. Нани с розовыми щёчками стояла без чепчика (седины немного у висков, а так волосы были русые и длинные) и накрашенная, я такое видел впервые за год. Я, конечно, предполагал, что ей нравится соседский конюх. Да и он был явно в восторге, что ему позволено навещать наш участок чаще. Ведь, как мы все помнили, хозяева наших домов не ладили. Поэтому наши местные Ромео и Джульетта практически не виделись и не могли пообщаться вдоволь.

К слову, они бы подошли друг другу: она пухлая хозяйка, как оказалось, любящая пококетничать, от которой исходит что-то тёплое, мягкое и домашнее; он высокий, худой и сильный от долгой и тяжёлой работы, неуклюжий и грубоватый, серые глаза, с детским восторгом смотрящие на Нани. Им точно нужно будет помочь.

Я окончательно оправился от сна только перед входом в конюшню. Мой спутник был явно поражён, как вчерашние гости,