Неспешная игра - Моника Мерфи

интересует, — делаю шаг ближе к ней, радуясь, что она не убегает. С такого близкого расстояния замечаю, что самый кончик её носика изящно вздёрнут. Её пухлые губы идеальной формы. Кожа безупречна. Волосы выглядят такими мягкими, что мне хочется прикоснуться к ним, а её запах…

Я хочу зарыться лицом в любое место, которое она мне позволит, и просто вдыхать его.

Она выгибает бровь.

— Ты в этом уверен?

— Абсолютно, — позволяю себе пройтись взглядом по ней, отмечая плавный изгиб её груди. Да, она не очень большая, но ничего страшного, узкая талия и длинные-предлинные ноги компенсируют это. Обычно меня не привлекает такой тип телосложения, но я всецело за то, чтобы изменить свои вкусы.

— Теперь, я что, должна предположить, что ты вместо этого интересуешься мной? — она держит красный стаканчик перед собой так, словно это какой-то щит, но меня этим не остановить. Я не дам ей так легко сбежать.

— Ты заметила, а? — я наклоняюсь к ней и делаю глубокий вдох, на мгновение закрыв глаза. Полевые цветы. Пьяняще и сладко. Чертовски приятно.

Когда открываю глаза, она смотрит на меня так, словно думает, что я лишился грёбаного рассудка.

— Что это ты делал?

— Ты пахнешь потрясающе, — сознаюсь я ей. С ней я на сто процентов честен. Не совсем обычный для меня стиль поведения, но эта девушка — полная противоположность тем, за кем я обычно охочусь, действуя чисто инстинктивно.

— То есть, ты просто обнюхал меня.

— Ну… — мой голос срывается. Только не говорите мне, что она злится. — Да.

— Ты не в моём вкусе, — резко заявляет она.

Ауч!

— Конфетка, ты тоже не в моём вкусе, но из правил всегда есть исключения, — затем, чтобы добить, обнимаю её за талию. Стоит мне только положить руку на её бедро, как она вздрагивает. И сквозь тонкую ткань костюма чувствую тепло её кожи, тонкую нитку, которая, должно быть, резинка её трусиков.

И вот мой член оживает.

— Что ты себе позволяешь? — она вырывается из моих объятий.

— А что, по-твоему, я делаю? — снова пытаюсь обнять её, но она отмахивается свободной рукой. — Какого чёрта?

— Ты действительно думаешь, что можешь вот так запросто подкатить к какой-нибудь случайной девушке и облапать её?

Неужели она никогда раньше не была на вечеринке в университете?

— Ты не случайная. Мы уже познакомились.

Она смеётся.

— Я очень случайная. Как и ты. Мы не подходим друг другу.

— А разве нужно подходить друг другу, чтобы трахнуться? — спрашиваю скептически.

Шокированный, полный отвращения взгляд на её лице выглядит почти комично.

Почти.

— Ты полный придурок, — заявляет она, прежде чем поднять свой стаканчик с пивом и… вылить его весь мне на голову.

ГЛАВА 2

Тристан

— … определённо, не самый приятный твой момент, приятель, — заканчивает Шеп, и они с Гейбом тут же закатываются от смеха.

Ублюдки.

Я свирепо смотрю на них. Мы в нашем логове для завтрака. Утро понедельника, ни свет, ни заря, место заполнено такими же студентами колледжа, как и мы. Мы сидим в кабинке у дальней стены, у нас у всех троих занятия начинаются в девять, так что, как правило, мы встречаемся еженедельно.

Мне повезло: они стебутся над моей задницей из-за того, что случилось на вечеринке в честь Хэллоуина.

— Всё-таки, что ты ей сказал? — интересуется Гейб, как только успокаивается. Шеп всё ещё хихикает, и, прежде чем ответить, бросаю на него злобный взгляд.

— Я сказал ей, что для того, чтобы трахнуться, нам необязательно подходить друг другу, — невозмутимо признаюсь, отчего они снова ржут. — Слушайте, вы, придурки, это не так уж и смешно.

— Зато выражение твоего лица и то, как ты злишься, чертовски забавны, — заявляет Гейб, качая головой. — С чего ты вообще заявил это такой горячей девушке, как Алекс?

— Лучше бы Люси этого не слышала, — предупреждает Шеп, толкая Гейба локтем под рёбра. Тот пожимает плечами.

— У нас с Люси прочные отношения. Именно она в моей постели каждую ночь. Ей не о чем беспокоиться.

Сдерживаюсь, чтобы не скривиться или не сказать что-нибудь грубое. Он настолько запал на Люси, что за этим почти больно наблюдать. Стоит только упомянуть её имя, как в его глазах появляется мечтательное выражение.

Он жалок.

— Я бы не назвал Александрию горячей, — бурчу я, заставляя их обоих замолчать. Они смотрят на меня так, словно я сошёл с ума. — Она… красивая.

Улыбка, медленно расплывающаяся на губах Шепа, вызывает у меня желание стереть её.

— Ой-ой. У тебя что-то с подругой Келли?

— Разве ты не целовался с Келли? — спрашивает Гейб.

Я чуть ли не рычу от разочарования.

— Один раз. Единственная моя ошибка. Это длилось всего пять минут, а потом мы очень быстро поняли, что это не ведёт ни к чему, кроме сожаления.

— И ты думаешь, что мы драматизируем, — Шеп закатывает глаза. — Это ты целуешься с лучшей подругой Джейд, а её новая подруга выливает тебе на голову пиво.

— Мы с Келли целовались несколько месяцев назад, — подчёркиваю я. — Я едва это помню. Это ничего не значило.

Действительно, так оно и было. В этом плане я не заинтересован в Келли. Чёрт, какое-то время она засматривалась на Гейба. Девушка практически крутилась вокруг него, после того как её бросил бывший парень-неудачник.

Прекрасный пример того, почему отношения — отстой. Они никогда не заканчиваются хорошо, а когда заканчиваются? Кто-то — или оба — в конечном счёте становятся неуправляемыми.

— Ты пытался подцепить Алекс? — спрашивает Гейб.

— Алекс или Александрию? — не знаю, нравится ли мне думать о ней как об Алекс. Это какое-то мужское имя. А она совсем не напоминает парня.

Гейб пожимает плечами, в то время как Шеп объясняет:

— Обычно она откликается на Алекс. Так мне сказала Джейд.

— Ты её знаешь? — смотрю на Гейба.

— Перебросился парой слов с ней вчера вечером, — он ухмыляется. — После инцидента с пивным душем.

Предатель. Хочется спросить, говорила ли она что-нибудь обо мне, но я держу рот на замке.

— Она спросила, в чём твоя проблема, — добавляет Гейб.

Значит, она говорила обо мне. Ничего не могу поделать, я в восторге. Больше он ничего не говорит, и я тоже. Мы все трое набиваем рты едой, а потом пьём кофе маленькими глотками. Шеп выпивает стакан ледяной воды, и мы по-прежнему молчим.

Наконец, я больше не могу этого выносить.

— Что ты ей наплёл?

Гейб вытирает рот салфеткой.

— Я поведал ей, что ты похотливый кобель с большой буквы «П» и «К» и что ей следует держаться от тебя подальше.

Супер.

— Ты выставил меня полным засранцем.

— Ты