30 простых шагов к здоровью по Караваеву. Методы саморегулирования подсознания - Сергей Романенко

Биоиндикаторы здоровья

Итак, В.В. Караваев разработал теоретические основы здоровья, нашел его интегральную характеристику. Казалось бы, что этим он уже сделал очень и очень много. Но Виталию Васильевичу было ясно, что пока еще не хватает очень важной практической вещи. Он считал необходимым дать человеку простые и эффективные средства, которые позволили бы ему самому оценивать состояние своего здоровья, самому разбираться, в какую сторону сдвинуто в данный момент равновесие щелочей и кислот в его организме, и понимать, движется ли он к оздоровлению или увязает в болезнях. Самочувствие, скажете вы? Да, конечно, самочувствие – это важный показатель. Но слишком уж субъективный и не всегда точный. Медики хорошо знают, что иногда оздоровление сопровождается ухудшениями самочувствия, похожими на те, что наблюдались при заболевании. Болезнь как бы выходит из организма тем же путем, которым и входила в него.

Существенным условием регулирования и поддержания в норме КЩР (ЭЗР) является наличие простых и удобных средств для его контроля.

В качестве таких средств Караваев предложил три показателя: 1) цвет склеры (глазных белков); 2) цвет конъюнктивы глаза (насыщенной кровеносными сосудами изнаночной стороны нижнего века); 3) сравнительная открытость для дыхания левого и правого носовых проходов.

Первый из перечисленных показателей, цвет склеры, как считал В.В. Караваев, является хорошим индикатором относительно медленно меняющегося энергетического уровня клеточных структур мозга, то есть показателем не разменной биоэнергетической мелочи, предназначенной для обеспечения текущих сиюминутных энергорасходов, а показателем глобального счета в энергетическом банке организма. Так, по В.В. Караваеву, белый, напоминающий перламутр, цвет склеры говорит о том, что структуры мозга работают на оптимальной для их жизнедеятельности энергии, уровень которой достаточно высок. Появление в цвете склеры фиолетовых, а затем и синих оттенков и ее потемнение свидетельствует о постепенном падении энергетического уровня клеток мозга и о торможении функциональной деятельности мозга, а значит, и всего организма. Ведь у вялого дирижера и музыканты будут еле-еле водить смычками по струнам.

Желтизна склеры говорит о наличии нарушений в печени и о дальнейшем падении энергетики, покраснение склеры указывает уже на чрезвычайно низкий энергетический уровень клеточных структур.

Другие два из предложенных В.В. Караваевым биоиндикаторов служат показателями относительно быстро меняющихся процессов. Так, Виталий Васильевич полагал, что цвет конъюнктивы глаза быстро (в течение нескольких десятков секунд) реагирует даже на небольшие отклонения кислотно-щелочного равновесия крови и его характеристики рН. Соответственно, ярко-розовый цвет конъюнктивы говорит о норме рН крови, потемнение конъюнктивы до темно-розового и алого цвета указывает на повышение щелочности крови, которое в большинстве случаев не представляет большой опасности и само приходит к норме. А вот побеление конъюнктивы до бледно-розового цвета, подобного цвету мякоти недозрелого арбуза, уже должно служить основанием для настороженности и незамедлительного принятия ответных мер, о чем мы будем подробно говорить ниже.

Возможно, что на идею использования цвета конъюнктивы в качестве биоиндикатора В.В. Караваева натолкнул тот факт, что этот показатель в течение уже многих веков используется в народной медицине Дальнего Востока. Дело в том, что Виталий Васильевич имел хорошее представление о древневосточной медицине и весьма ее уважал. Он неоднократно говорил своим ученикам и последователям о том, что, разрабатывая идеи КЩР и ЭЗР, он фактически развивает древнее учение Дальнего Востока о теплом, солнечном, мужском начале ян и холодном, лунном, женском начале инь и пытается выразить их языком современной науки. Например, кислоту Караваев считал явным проявлением янского качала, а щелочь – иньского.

А теперь давайте посмотрим, как цвет конъюнктивы интерпретировался представителями традиционной дальневосточной медицины. С этой целью я приведу здесь несколько строк из книги японского автора Микио Куши «Как видеть свое здоровье» [7], где говорится следующее: «Светло-розовый цвет и гладкая поверхность конъюнктивы указывает на здоровье, нормальное кровообращение. Красный цвет и расширенные капилляры конъюнктивы указывают на высокое кровяное давление или на расстройство выделительной системы вследствие избыточного потребления продуктов инь, особенно жидкостей, алкоголя, соков и сахара. Он также указывает на воспалительные процессы в кровеносной системе и на нервозность. Беловатый цвет конъюнктивы свидетельствует об анемии, вызванной избыточным потреблением продуктов инь или продуктами ян, включая соль и жареные и печеные продукты из муки. Часто этот цвет указывает на лейкемию. Красновато-желтый цвет вызван избыточным потреблением ян-продуктов: животной пищи, включая птицу, яйца и молочные продукты, а также избытка таких инь-продуктов, как сахар, фрукты и т. п. Этот цвет указывает на расстройства сердца и кровеносной системы в сочетании с расстройствами печени, селезенки и поджелудочной железы».

Как мы видим, караваевская и древневосточная трактовка показаний конъюнктивы строятся в общем-то по сходному принципу и во многом перекликаются.

Третьим, и также очень важным, биоиндикатором в профилактически-оздоровительной системе В.В. Караваева является сравнительная открытость для дыхания левого и правого носовых проходов, или, как он говорил, сравнительная легкость дыхания правой и левой ноздрей. Идея этого биоиндикатора связана с развитием Караваевым наработок другой древней медицины, на этот раз индийской. Кроме того, нарисованный нами в начале книги портрет Караваева был бы неполон, если бы мы не показали еще одну характерную его черту – детскую непосредственность, позволяющую ему замечать необычное в привычном. Ну кто, кроме Караваева, мог подойти к маститому физиологу, одному из крупнейших специалистов по дыханию, и задать ему детский вопрос: «А почему в носу два отверстия, а не одно?» Профессор, вместо ответа, только развел руками, а у Караваева за этим, казалось бы, нелепым вопросом стояло сделанное им замечательное открытие.

В древнеиндийских источниках, с которыми В.В. Караваев был хорошо знаком, дыхание правой ноздрей почему-то называлось солнечным (сурья бхедана), а дыхание левой ноздрей – лунным (чандра бхедана). Разрабатывая свою концепцию ЭЗР, В.В. Караваев выдвинул гипотезу о том, что сравнительная интенсивность дыхания ноздрей является показателем состояния подкорковых структур мозга. Как известно, вегетативная нервная система нашего организма состоит из двух подсистем, противоположных по функциям: симпатической и парасимпатической. Так вот, Виталий Васильевич предположил, что правая («солнечная») ноздря связана с симпатической нервной системой, активизирующей, тонизирующей организм, а левая («лунная») ноздря – с парасимпатической нервной системой, как бы тормозящей жизнедеятельность организма, сворачивающей его активность. По его мнению, правая ноздря должна включать в организме механизмы инициирования экзотермических химических реакций, приводящих к выделению тепла. Левая же ноздря, соответственно, должна служить пусковой кнопкой для эндотермических реакций, приводящих к поглощению тепла и охлаждению организма.

Эти интригующие догадки В.В. Караваева, как, впрочем, и все остальные его идеи, не были замечены и серьезно восприняты официальной наукой. Но неофициальные проверки связи сравнительной интенсивности дыхания ноздрей с терморегуляцией организма все же были предприняты.

Пишущий эти строки был свидетелем и участником одной из таких проверок, проведенной в лаборатории биоэнергетики Московского энергетического института руководителем этой лаборатории профессором Александром Александровичем Соколовым. Испытания проходили следующим образом: нескольким участникам предлагалось в течение 10 минут спокойно дышать одной ноздрей – левой или правой. До опыта и после него с помощью чувствительных термодатчиков замерялась температура тела испытуемых. Было зафиксировано достоверное повышение температуры тела больше чем на 1 °C при дыхании одной правой ноздрей и примерно такое же снижение температуры тела при дыхании одной левой ноздрей. Аналогичные эксперименты проводились и в других лабораториях и давали сходные результаты.

Таким образом, есть веские основания вместе с В.В. Караваевым утверждать, что превалирующая открытость правой ноздри для участия в дыхательном процессе свидетельствует об опасности перегрева организма и, в частности, его мозговых структур, тогда как превалирование в дыхании левого носового прохода может служить сигналом о возможном переохлаждении мозга. В норме же или, вернее сказать, в энергетически равновесном состоянии В.В. Караваев полагал, что обе ноздри должны дышать с примерно одинаковой интенсивностью или же правая ноздря должна быть несколько более открытой, чем левая.