Чёрный полководец - Мархуз

Глава 3

В этом году, наконец-то, закончена трансбалканская магистраль. От Адриатики можно доехать хоть до Констанцы, хоть до Кишинёва (когда-то в 15 веке бывшем селищем возле колодца Албишоара, во, ориентир!). А так как русские тоже дотянули свою дорогу в этот самый Кишинёв, появилась возможность добраться уже в Одессу, а оттуда и до Киева. Получается, что ежели кому вздумается, то можно быренько передислоцировать всякие войска или тяжести какие.

В самой России тоже не спали и наваяли аж 700 вёрст для транспорта на железных колёсиках, плюс Шеллер с Круппом разогнались, фиг остановишь. Саратов — Уфа считай достроена и теперь пойдут трассы и до Магнитогорска и до Челябинска и ещё кое-куда. Хитрость простая и тоже синэргетическая.

— Ты бы, Вольдемар, объяснил по-простому отчего так радуешься.

— Папа, видите ли, но всё дело в землепользовании. Когда земля просто какими-нибудь башкирами используется, от неё небольшая отдача. Но когда по ней проходит железная дорога, то и её цена повышается и сама дорога окружается хозяйствами. От ремонтных мастерских до производства продуктов питания. Многое полезное можно вдоль неё расположить.

Поэтому «шеллеры» и тянут концы по отдельности, а не экономят, как другие деляги, нанизывая всё на одну нитку. Кстати из Челябинска предусмотрена ветвь на будущее аж в самый Омск. Тем паче, что уральская металлургическая промышленность ещё больше активизируется и у царя дополнительные красивые циферки в отчётности добавятся.

— А нам-то что с этого, никак не пойму?

— Наши заводы здесь, на Балканах, в основном сидят на привозном чугуне. Чем больше Шеллер там произведёт оного, тем больше мы будем получать.

— А вдруг государь запретит им?

— Не думаю, отец, со всего дополнительного оборота налоги в казну прибавляются, а значит и ему это выгодно.

Политэкономия на пальцех — дело нехитрое, особенно, когда и сам лишь по верхам ознакомлен, ха-ха. Франц Иоаганнович сообщил, что его мощности на юге России скоро позволят выпускать порядка семи миллионов пудов чугуна и железа в год, а когда южноуральские введут в дело, то ещё три миллиона добавится. Вот и моя доля достигнет парочки миллиончиков из которых я стали приготовлю выше крыши! Век пара, стали и электричества на дворе, а не бронзовые хухры-мухры какие-нибудь.

Те же верфи потребляют столько металла, что никакому Петру Первому и не снилось. Хорошо, что Киль и Лулео сидят на шведском, с другой стороны в Констанце уже строятся грузовые суда по 6К водоизмещением. Морская водоплавающая программа развилась настолько, что уже готовится к испытаниям целый танкер. Есть идея на базе такого и ракетоносец построить для «копенгагирования» нехороших дядек. Но пока этот проект под большим вопросом. До Лондона не добраться, а Сантьяго-де-Чили и так нас боится.

Русские провели в армии ещё некоторые пертурбации разного плана. Невского повысили в чине и теперь он командует Вторым Ударным корпусом, шефом которого является великий князь Алексей Александрович. Идиотизм чистейшей воды, так как его запрограммировали возглавить со временем Русский Флот вообще-то. Попутно Александр Второй почему-то размечтался передать ему моё Кильское герцогство (табакерку, что ли, прикупить потяжелее?).

А командиром дивизии осназа поставили старого знакомца генерала Скобелева. Во-первых, Дмитрий Иванович стоял у истоков создания новой армии ещё во время службы в Конвое Е.И.В. Во-вторых, прекрасно отвоевал, возглавляя отряд (включавший две тысячи «новых стрелков») в среднеазиатской кампании, в-третьих, был задействован последние полтора года в командовании Вторым Ударным. И повсюду (иногда с небольшими перерывами) таскал за собой своего сына, который отлично поднатаскался в новинках стрелковой тактики и использования новейших систем вооружений. Этот молодой подполковник (Михаил Дмитриевич) мог бы впоследствии сменить отца, как по заслугам, так и по уму.

— Вольдемар, так скорее всего так и задумано и он вскоре возглавит дивизию осназа.

— Почему вы так думаете, отец?

— Сам посуди, старшему Скобелеву уже за пятьдесят и говорят что у него сердце пошаливает. Кроме того, он ко всему воинскому ещё и хороший хозяйственник.

Да, слухи ходят о том, что Дмитрий Иванович за время службы в несколько раз приумножил солидное наследство, доставшееся от отца. То ли деловитый казак, то ли руку запускал кое-куда, будучи командиром? Но это уже дело Милютина, а не моё. Может именно из-за подозрений и отвадили генерала от корпусной кормушки. Кстати, вместе с ним прибыли и те две тысячи, отличившиеся в Средней Азии. Они подписали десятилетние контракты и остались на службе. Ещё одно, так как диверсанты и разведчики линейно всем скопом не воюют, то бывшая дивизия Невского переименована в «Части особого назначения». Без упоминания слова «военные», видимо для пущей секретности. Интересно, какой попаданец им такое насоветовал сдуру?

В сентябре Петербург потерял достаточное количество генералов, так что многие свадьбы осиротели. Отставники разъежались по России, в основном в Приморье и Приамурье. Конечно, проявляли недовольство, то испрашивая милости, чтобы остаться, то возмущаясь в кулак. Гвардейские полки ничем не могли помочь своим старшим братьям, их самих уже третий год расформировывали и отправляли на почётный дембель, заменяя полками новой русской армии. Потенциальная военная оппозиция где-то прощёлкала момент для единения и так не затеяла грозный мятеж. Впрочем им было что терять, да и дворяне не поддержали, а теперь стало поздно.

— Странно, Александр Михайлович, почему в обер-полицмейстеры Петербурга предложен этот Редингер? Кто он такой?

— Так, ваше величество, сей кандидат неоднократно отличался за последние десять лет, будучи одним из полицмейстеров столицы. Опять же, когда был отправлен в Москву на два года и там навёл определённый порядок.

— А кто за него ходатайствует, кто поручается?

— По службе отмечен наградами, строг, но справедлив и объективен. А ходатайствуют и престолонаследник, и Оболенские и разные другие высокопоставленные лица.

— Ну, что же, посмотрим как на столь ответственном посту себя покажет, — царь завизировал назначение, передав старшему сыну ещё одну важную позицию, но даже не обратив на это должного внимания.

В своём дневнике он делил короны Балкании и подсчитывал будущие барыши, уподобляясь нынешнему турецкому султану и всё более абстрагируясь от реальности. Практически все реформы введены в действия, а уж как они реализуются не очень-то и важно. Главное, что в Историю вошёл либералом и реформатором. А уж как укрепил семейство Романовых постами и влиянием, так это навряд ли кто оценит. Разве что отблагодарят достойной памятью о его великих деяниях те же Романовы будущего.

— Что у нас с железными дорогами в этом году? — правильным вопросом задал тон на заседании министров их император.

— Более тысячи вёрст будет готово к концу года, ваше величество, —