Враждебная территория - Артем Лукьянов

Нагиб не удержался, чтоб не залипнуть на ней, на таких выразительных крупных алых губах. Все заканчивалось быстро. Девушка отворачивалась обратно и уходила в сторону, исчезая из фокуса, заменяя себя видами центрального парка города Овадатона. Он не знал имени той девушки. Она на записи оказалась мимолетной гостьей и как бы невзначай. Нагиб даже не мог быть уверенным, что запись эта не продавалась в комплекте с паньетом, что ему подарили родители. Нагиб просто по уши влюбился в картинку.

Входящий на коммутаторе каюты прервал его созерцания.

– Нагиб, это Сухрейн. 3-й СЦ уже… Что там у нас с «Рамой»?

Нагиб вздохнул, отвлёкся на командира и сымпровизировал:

– Фактически все готово. Нету причин для волнений.

– А, ну, хорошо, если так… Только вот ИИ все еще выдает, что модуль неактивен. К чему бы это, а?

– Командир, ты ж знаешь, система сложная. Просто по мелочи осталось там.

– Что-то я тебе не верю… Давай уже соберись и закончи с ней, а то получим наряд на еще один месячный цикл вне очереди!

– Хорошо. Все сделаю.

Нагиб сам отключил коммутатор. Свою должность и профессию он ненавидел. Все эти ковыряние в «железе» были ему чужды. Настроение же после звонка упало до нуля. «Вот, зачем ты притащил меня сюда, если знал, что я не разбираюсь!?». Он действительно не смог запустить «Раму», но не потому что это было сложно. Нагиб не хотел и не мог себя заставить погрузиться в задачу и уйти в нее с головой хотя бы на пару часов. И дрона послать на калибровку он тоже не мог, потому что «Рама» из-за своей защищенности и подчиненности общей сети квантовых гиперпулов связи Звездного Патруля требовала именно человеческой настройки и доводки.

Сухрейн набрал его снова, видимо не закончив «отчитку». Нагиб приготовился ко второму раунду и «ударил» первым:

– Не дави на меня. Я делаю все, что могу. Там много работы по мелочи.

Однако Сухрейн был неумолим:

– Хватит дурить мне голову! … Орионовцы оставили проверочные тесты. По ним выходит, что «Рама» должна работать, как галактический хронометр, со старта. А ты мне втираешь, что еще не все.

– Сам попробуй! Ты ж умный! – возмутился Нагиб.

– Да. Умный. А еще и главный. И отвечаю за своевременную доводку и наладку оборудования… Спросят же с меня!

– Мы ж можем и дальше использовать связь с квант-линка для цикличных отчетов в «Элеон». На той стороне и не заметят – попытался выкрутиться Нагиб.

– Заметят. Еще как заметят, пусть и не сразу… «Рама» должна светиться у них на карте, как новооткрытая звезда. Через месяц сюда прибудет смена, а у нас «Рама» не подключена. Стыдно.

– Не ной, командир! Подключим мы ее за месяц совершенно точно! – отмахнулся Нагиб от Сухрейна.

– Что ты мне втираешь, а!? Сам сидишь у себя в каюте и в ус не дуешь! Немедленно на мостик для калибровки! Это приказ!

На этот раз коммутатор отключил сам Сухрейн. Нагиб лишь вздохнул, выключил паньет, взял кейс с инструментами и направился к головному отсеку станции.

Оказавшись на мостике управления Нагиб спрятался под центральную панель и подключил калибратор. Он не хотел попадаться на глаза Сухрейну, который тут словно прописался. Однако дальше подключения прибора дело у молодого инженера не пошло. Нагибу работать совсем не хотелось. А потому он сделал вид, что погружен в наладку, а сам погрузился в мысли на счет того, как бы улизнуть.

Вернул его к работе невесть откуда взявшийся тут под панелью тул-дрон «Скаут». Он принялся крутиться у ног Нагиба, фактически срывая его безделие.

– Зачем он тут!? – возмутился горе-инженер.

– Мне надоели твои завтраки! «Скаут» поможет тебе завершить все за час, максимум 2! Я должен был сразу это сделать, а не полагаться на бездаря, вроде тебя!

– Ага! Вот только это нарушения протокола безопасности! Я не имею права передавать дрону сгенерированные линк-коды!

– Когда до них дело дойдет, сам пропишешь! Ясно!? – резко оборвал спор Сухрейн.

Нагиб хотел было что-то ответить, но внезапно ожил коммутатор на мостике, и послышался ровный чуть низкий бархатистый голос ИИ станции:

– Сэр, на связи «Буревестник», который, судя по данным радио-обмена, прибыл сюда из Сектора Ориона. Принять?

Появления корабля Сухрейн действительно проморгал, увлекшись спорами с Нагибом. Молодой командир был счастливым обладателем нейро-импланта в нижней тыльной части черепной коробки. Прибор опоясывал его череп снизу полукругом прямо под кожей головы.

– Конечно! – отозвался Сухрейн. – Что он, вообще, тут забыл!?

Проекционный экран включился, и на нем появилось лицо очень красивой белокурой женщины с вьющимися локонами коротко стриженных по уставу волос. В выразительных голубых глазах, казалось, можно было утонуть.

– Говорит капитан «Буревестника» Эйла Борк-Валиот. Примите код авторизации – четко и звонко выдала офицер Патруля.

Сухрейн какое-то время не сводил глаз с экрана, силясь что-то вспомнить.

– Э-э-э… Это Сухрейн Аму-Мейни, мэм, командир дежурного отряда КСП «Парпланд». Ваш код устарел. Это старый орионовский. На КСП принят новый… К тому же не совсем ясна цель вашего визита. Меня не предупреждали о гостях с «Аламаха».

Не дожидаясь пояснений Сухрейн вывел на проекцию всю информацию о госте. ИИ выделил и подсветил весьма любопытную запись о «Буревестнике». Шаттл числился, как уничтоженный во время инцидента на Фобии почти месячный цикл тому назад, а потому не имел записей о своей миссии. Нагиб все это тоже видел, потому что Сухрейн косился на него. Ведь получить больше информации командир не смог, потому что «Рама» была все еще не введена в эксплуатацию. Приходилось довольствоваться актуальной информацией 3-суточной давности с квант-линка в момент прибытия на КСП.

– Послушай Сухрейн. Твой ИИ мой код принял?

– Да, мэм… Но…

– Допуск на докинг дал?

– Да…

– Ты кто по званию?

– Э-э-э… Звездный лейтенант 4-го класса.

– О! Такой молодой и уже 4-ый класс! Поздравляю! Видать хорошо учился!

– Спасибо. Но вы меня перебили…

– Послушай лейтенант 4-го класса. Перед тобой звездный майор 2-го класса, командир штурмового отряда «Вихрь» Звездного Патруля… Просто убери плазмо-щиты и дай доступ к стыковочному узлу.

– Хорошо, мэм, но о вашем визите я должен немедленно сообщить на «Элеон» – спокойно выдал Сухрейн.

Нагиб слушал переговоры, сидя под панелью управления на мостике станции. Он знал, что Сухрейн не будет сообщать ничего больше, пока не получит слинкованную и успешно налаженную для этого «Раму». И на то имелась своя вполне объяснимая причина. Для примерного курсанта-отличника Сухрейна было очень важно, что о нем подумают на «Элеоне», когда спустя 3 суточных цикла пребывания на КСП получат очередной отчет о неготовности основного модуля перехвата. Нагиб вздохнул.