Чужая память - Геннадий Васильевич Иевлев

информационное поле, Мет поднялся и скользнув к двери, выбросил своё информационное поле в коридор, насколько смог и тут же почувствовал два психотронных поля: одно удалялось, второе приближалось. Не раздумывая, он взлетел к потолку коридора и заскользил в сторону удаляющегося психотронного поля.

Свернув за ближний угол коридора, он вдруг почувствовал, что психотронное поле, за которым он двигался, начало приближаться. Мет замер и покрутил головой — в противоположной стене виднелся открытый дверной проём. Не раздумывая, он скользнул в него.

Хотя в зале, куда он попал было сумеречно, но Мет видел, что зал был идеально белого цвета. Посреди зала стоял какой-то цилиндр, а около стены напротив три устройства, очень похожие на анабиозные камеры его лаборатории.

«Портатор!» — всплыла у Мета радостная мысль, относительно цилиндра.

Он скользнул к нему и облетев его не увидел никакого входа внутрь цилиндра.

Раздосадованный, он принялся водить руками по стенке цилиндра, в надежде найти что-то, что могло бы открыть вход внутрь портатора и тут же почувствовал совсем рядом два всклокоченных психотронных поля.

Крутанув головой, он увидел возможные анабиозные камеры и скользнув к одной из них, склонился к её нижней части — это была панель управления камерой и знаки письменности на ней были на языке хораллов, который Мет хорошо помнил и более того, пиктограммы на сенсорах напоминали пиктограммы на панели управления анабиозной камерой землян.

«Анабиозная камера! — утвердился он в своей догадке. — Если я спрячусь в ней, мои жизненные процессы почти замрут и шхерты меня не почувствуют», — мелькнули у него быстрые мысли.

Мет коснулся нужных сенсоров панели управления анабиозной камеры и её крышка пошла вверх.

Не дожидаясь, когда она поднимется, Мет скользнул внутрь и перед тем, как лечь, ткнул пальцем в несколько сенсоров активации работы анабиозной камеры и вытянувшись, замер.

Крышка камеры опустилась и Мет почувствовал, как прохлада начала обволакивать его со всех сторон. Он поёжился и в тот же миг, будто это его действие послужило для чего-то сигналом, анабиозная камера сильно тряхнулась, вместо белого тумана анабиоза под крышкой закрутилось чёрное облако, которое упало Мету на лицо и в следующее мгновение, не успев отреагировать на него, он провалился во тьму.

3

Огромная чёрная птица летела прямо на него. Она была безглаза, но он отчётливо чувствовал мощный поток непонятной энергии исходящий от неё, который намертво сковал его тело. Огромный чёрный клюв птицы широко раскрыт и внутри трепещется тонкий красный язык. Она все ближе и ближе. Он не в состоянии пошевелиться. Птица всё больше и больше заполняет собой пространство перед ним и вот уже чёрная мгла окутывает его со всех сторон…

Капитан Аттонар нервно вздрагивает и открывает глаза. Перед ним развернутый на весь зал управления, чёрный голоэкран сканера пространственного обзора — голоэкран вивв, усеянный цветными блестками далёких и близких звёзд.

«Хара! — Аттонар механически проводит рукой по лбу, но он совершенно сух. — Опять это видение. Сколько же я проспал? Он смотрит на цифры хронометра. Почти полтора часа. Почему так долго? Прежние видения длились короче. Откуда они приходят? О чём пытаются сказать?»

Аттонар ведёт рассеянным взглядом по голоэкрану вивв и поняв, что контроллер движется, громко хмыкает и опускает взгляд на пульт управления — автонавигатор выключен.

«Хара! Я его во сне, что ли, пустил в каботаж? Так недолго и залететь куда-либо, откуда не возвращаются. Определённо, это был не сон. Я опять потерял контроль над собой. Что со мной происходит? Что это за безглазая птица? Где я её видел? Почему она постоянно намеревается меня убить? Может от неё я хотел увернуться и сорвал контроллер с места?» — мелькнул у него сонм тревожных мыслей.

Негромкий, но нудный писк заставил Аттонара отвлечься от своих тревожных мыслей и покрутить головой — несколько выше и правее центра голоэкрана отображалась большая, в сравнении с точками звёзд, переливающаяся желто-белыми разводами радужная точка, и даже не точка, а маленькая клякса.

Аттонар обвёл взглядом голоэкран вокруг странной кляксы намереваясь познакомиться с её характеристическими показателями, но те места, где они должны бы отображаться, были пусты — пространственный анализатор её никак не идентифицировал, только лишь чувствовал, не присваивая кляксе никакого статуса, будто это была не какая-то аномалия, а нечто эфемерное, даже не заслуживающее внимания. Это было более, чем странно. Клякса не имела чётких границ и навряд ли была звездой, блестящие точки которых тоже не имели чётких границ, но они были какими-то не такими. Складывалось впечатление, что пока он спал, её кто-то в шутку нарисовал в голоэкране вивв, желая разыграть капитана боевого корабля цивилизации зоторов, пространственного контроллера «Регулл». И у Аттонара вдруг, действительно, возникла мысль о дефекте пространственного сканера. Он вытянул руку в сторону панели управления и коснулся нескольких сенсоров — отображение пространства в голоэкране поползло в сторону вместе с которым поползла и клякса.

— Хара! — невольно вырвалось у капитана Аттонара.

Аттонар вернул отображение пространства в прежнее положение и обвёл пульт управления внимательным взглядом — никаких показаний, могущих вызвать тревогу, не отображалось. Дёрнув плечами, он вновь поднял взгляд на странную радужную кляксу. Эта часть пространства, где отображалась клякса, называлась туманностью Оделля.

Эта туманность была активной областью звёздообразования и капитаны всегда старались обойти её стороной, потому как попасть под внезапный корпускулярный выброс какой-либо из её очень горячих звёзд и превратиться в такую же плазму никому не хотелось.

«Если я не обманываюсь, — начал размышлять Аттонар, потирая лоб, — объект находится в туманности неподалёку от горячих звёзд той небольшой ассоциации. А если это разнесло одну из её звёзд? Но почему тогда её не распознает пространственный анализатор? Это ведь характерное явление в жизни звёзд и оно, несомненно, известно анализатору. Нет, не может эта клякса принадлежать раздувшейся звезде — в сторону контроллера уже бы нёсся поток горячей плазмы, который анализатор гарантированно бы увидел. Это, ведь, совсем недалеко. Если эта аномалия, действительно, рядом со звёздами той ассоциации, то до неё десять-двенадцать часов хода. А нужна она мне? — состроив гримасу озабоченности, Аттонар поднял плечи. — Это ведь не степпер тресхолдов. А если аномалия имеет к ним отношение? Не сама же она появилась, её кто-то или что-то создало? — он откинулся в кресле. — А если это одно из остаточных явлений какой-то катастрофы? Тогда уж туда, непременно, нужно идти. Докладывать бессмысленно, однозначно, отправят выяснять. Это ведь мой сектор. А если промолчать? А вдруг её наблюдают астрофизики? Проблем не оберёшься. Из контроллера вышвырнут без раздумий и опять