Жлоб в Коктебеле - Алексей Сергиенко

Больше никаких изменений. Забегая вперед, скажу — весь прошлый год местные власти собирали с туристов останавливающихся на постой в Лиске (Лисьей бухте) денежную дань на её уборку. В этом году я приехал раньше всех — чтоб полюбоваться на мусорные монбланы. Да, мусорящие туристы — прямое и явное зло. Но зло это многократно меньше чем мошеннический сбор денег, под видом чистоты территории.

Я дошел до нежно любимого мной нудисткого пляжа. Парочка голых туристов с визгами забегали в море на пару секунд, и выскакивали назад. Вода в апреле все-таки плоховато подходит для купания. Прогулка была интересной, но желудок все чаще намекал о своей пустоте недовольным бурчанием. На ум стали приходить блюда русской кухни, голая и ярко розовая, только что выскочившая из моря нудистка показалась похожа на молочного поросенка….

В общем я решил прервать поход и поесть. Во избежание голодных судорог. Для этого нужно было всего ничего — поменять доллары на хохлобаксы (гривны). Это такая местная валюта — в пять с небольшим раз дороже рубля. Изображены на них некие бородатые украинцы: Мазепа с Петлюрой и Бендерой. Или другие, какие хохлы — кто их упомнит.

Так вот — обменщиков в Коктебеле не было. Совсем. Магазины рубли и доллары не брали. Обменять деньги я мог, конечно, и в поезде — но делать но я лично меняю деньги только в стационарных точках — чтоб было кому потом бить стекла. Конечно — можно набить морду и поездному меняле — но искать его довольно утомительное занятие. Если не хочешь посветить мести большую часть столь маленького отпуска — не щелкай клювом. Рубли на рубли я могу и в поезде поменять — но все эти иностранные деньги — для меня темный лес. Меня предупредили, что возле Джанкоя деньги лучше не менять — суют низкого качества подделки. Не стоит менять деньги и возле вокзала — курс там может сильно отличаться от разумного. В этот раз, кстати — курс везде был одинаковым.

Я даже решил сгонять на такси в Феодосию — но вовремя одумался. Еда у меня была (еще до поездки я вдосталь заварился сухими супами, кашами и сублимированным картофельным пюре.) Так что в ближайшее время смерть от голода мне не грозила. Просто хотелось человеческой еды.

Пришлось занять денег у квартиросдатчика. Я купил в первый и последний раз симферопольской вареной колбасы и помидор по 10 гривен. Ну и конечно кефир. Остановимся на последнем пункте поподробней. В дороге нужно обязательно пить кефир и есть суп. Это недорого — но спасет от большинства проблем, подстерегающих неопытного путешественника. Так вот — куда бы я ни поехал, я каждый день выпиваю пол литра кефира.

Традиция такая — выработанная частым посещением кустов в тех путешествиях, где кефира не было. Так вот — пить кефир труднее всего в Крыму. Только не подумайте что я шовинист — я восторгаюсь крымской жареной колбасой, свежими селедками, креветками и пловом…. Но кефир портит все впечатление. Писали бы на пачке правду — стерилизованный крахмалонасыщенный йогурт — проблем бы не было. Пишут кефир — и что поделать… плачу и плачу…. и пью.

Плотненько поужинав, я не заметил, как уснул.

День четвертый

(Вторник)

Феодосия

Проснулся я утром. Ранним утром. С удивлением посмотрел на часы. Было около семи утра. Ну… кошмар небось приснился. Такой страшный, что мозг просто не выдержал, и забыл его. Спим дальше.

Но дальше не спалось. Я ворочался, считал овец, пробовал читать Головачева… но сон не шел. Природу не обманешь. Дома, в это время я иду на работу. Интересно, а что делать тут? Отдыхать… это слишком размыто сказано. Вот, я валяюсь в постели. И что — мне отдыхается? Да я и дома могу в постели поваляться.

Я попил кофе, печатая отчет за предыдущие дни. Пожевав розовое недоразумение, в форме колбасы, я выбросил его в корзину. Можно было отдать его бездомным псам, которые вертелись под окнами, но я не отравитель, да и собачки еще ничего мне плохого не сделали. Решив позавтракать в кафе, я надел шорты, и вышел на улицу. Чтобы тут же зайти обратно. Погода, не располагала к шортам. Погода располагала к дождевикам. Ну, как раз на этот случай, у меня есть дождевик.

Идти на пляж в дождевике — глупое и бесполезное занятие. Поэтому, я решил скорректировать планы, и устроить себе день знакомства с мировой культурой. С Феодосийской версией мировой культуры.

Феодосия, представлена на мировой культурной карте, крохотной точкой. Но это тот случай, когда важен сам факт присутствия. Для небольшого городка, расположенного на окраине окраины… это большое достижение. В Феодосии писал Грин. Отличный, незаслуженно забытый писатель, автор лучшей романтической сказки, всех времен и народов. Автор «Алых Парусов». Отличная история.

Потом, в Феодосии жил и творил Айвазовский. Очень известный художник, прославившийся, тем, что рисовал море. Бурное, море, тихое море… я, скажем правду, не большой поклонник картин «Про МОРЕ», и считаю, что, увидев одну картину этого жанра, ты можешь смело говорить, что видел их все.

Вообще, половину картин Айвазовского, из за общей вялости сюжета, можно продавать кусками. Вот разрежь, к примеру, Тайную Вечерю пополам — и у тебя будет два негодных обрывка. А, если разрезать пополам большую картину «Про море» Айвазовского, то у тебя выйдет ДВЕ картины «Про Море», ничуть не худшего качества.

Размышляя над этим, я шел к Автовокзалу. А, что — в Коктебеле есть автовокзал. Это гордое название носит небольшая бетонная остановка, возле которой торгуют… нет, не билетами. Семечками.

Еще там стояло несколько маршруток. Маленьких автобусиков. Один из них, стоял, забитый почти под завязку. Но никуда не ехал, потому что украинские водители, едут, только когда автобус действительно забит под завязку. Никаких «почти». Достигается это просто. Для начала, в корзину выкидывается распорядок движения.

Маршрутка, поедет только тогда, когда будет заполнена полностью, да так, чтоб пассажиры толпились, согнувшись в три погибели в проходе, и сидели друг у друга на коленях. При том, раком себя сгибают сами пассажиры. Добровольно, и с песнями. Я повторюсь — маршрутка будет стоять до тех пор, пока не найдутся желающие ехать стоя.

При этом — на остановке будут очередь, из нескольких маршруток. Водители будут курить, заигрывать с девушками, и играть в нарды, ожидая своей очереди. Будет очередь и из пассажиров, желающих ехать сидя. И при этих двух очередях, будет стоять забитая, но не до конца маршрутка, водитель которой будет ждать еще парочку желающих прокатиться стоя, и в тесноте.

Мне, как раз, повезло. Я и был тем последним пассажиром, которого ждал предприимчивый водитель. Когда я вошел, пассажиры, парившиеся в тесном автобусе уже тридцать минут, вздохнули с облегчением. Я сел на крохотную скамеечку, и коллективный гроб на колесиках, наконец, то тронулся.

Внутри маршрутка была отделана под ретро. Лобовое стекло окаймлял ряд потускневших советских пятаков, вверху болталась отрезанная от гардины бахрома. Присутствовал и традиционный талисман — игрушечный зверек, о котором можно было сказать только, что он меховой. И очень пыльный.

Информация от водителя, была ограничена табличкой «Остановок Тута, и Здеся, на маршруте нету» Как это юморное заявление сочетается с правилами проезда на маршрутных такси, где четко прописано, что водитель обязан останавливаться «по требованию» так, и осталось загадкой. Хотя, о чем это я? Первое правило маршрутных такси — Никаких правил.

Второе правило — «Водитель Всегда Прав». Третье правило называть? Или догадались сами?

Ехали мы быстро. Настолько быстро, что на особенно резких поворотах колеса отрывались от земли, и я чувствовал себя Элли, сидящей в Убивающем Домике. А что… хорошее название для маршрутки. А главное, подходящее. Вскоре мы проехали мимо широко известной горы, выполненной природой в форме женской задницы. И нечего на Фрейда кивать — бывают горы, которые ДЕЙСТВИТЕЛЬНО имеют форму дамского зада. Это не мое мнение. Местные тоже так считают.

Потом мы проехали мимо коттеджного поселка, состоящего сплошь из недостроенных, и поросших травой зданий, и въехали в город. То, что это Украина, было совершенно не заметно.

То есть, конечно, у милиции, тут другая форма. Если присмотреться, то можно заметить рекламу, написанную по русски, но как-то непонятно. И только потом, до тебя доходит, что это не ломанный великий и могучий, а украинский язык. Язык, известный всему миру, как язык, на котором писал Шевченко. Да, пожалуй, и все. Больше, я таких героев не припомню.

Мы приехали на автовокзал Феодосии. Как ни странно, тоже выполненный в форме автобусной остановки. С трудом разогнув затекшие от сидения на низенькой табурете ноги, я вышел на небольшую площадь, заставленную десятком автобусов, и маршруток.

Можно сказать, что вся Феодосия, расположена на склоне горы. Так что вокзал, стоял на небольшом косогоре, и чуть выше виднелось старое кладбище, с церквушкой.