Рейдер - Владимир Поселягин

Теперь стоит описать Рэма и его шайку. Рэм был очень умным и изобретательным пацаном, даже я это позже признал. Понимая, что в той рванине, в какой они ходили, на улицы и в кварталы, где проживали обеспеченные горожане, их не пустят, он пустил все средства на приобретение хорошей детской одежды и посещение цирюльника, и теперь стражники на тех улицах не обращали на них внимания, как на местных. Тут и орудовала шайка Рэма, имея свой участок для кормления. Хотя, бывало, и в чужих местах работали, но за это и вломить могли, если бы поймали за руку. Просто пары улиц и трактир, где и была территория Рэма, слишком мало, чтобы прокормиться, оттого и наглели.

Выучившись и закупив, а частью своровав амулеты и артефакты у прохожих и горожан, немного поработав и заматерев, Рэм стал действовать увереннее, магическая подстраховка помогала брать неплохие трофеи и призы с поясов ротозеев. Для взлома домов его сподручные ещё не доросли. А полгода назад «глаза» шайки приметили, что к одному частному ювелиру, не из особо богатых, раз в две недели ходил один мужичок из внутреннего города. Что делает, непонятно, вот и решили проследить. Три месяца слежки, но удалось рассмотреть через окно с крыши противоположного дома в амулет дальнего видения, как ювелир отсыпает золотых монет в кошель этого горожанина. И так раз за разом. Рэм подготовился как надо. Было соблюдено всё, даже отвлечение стражи потасовкой в стороне, и кража прошла удачно, несмотря на магическую защиту мужчины. Рэм работал лично. Незаметно отключил у того защиту, был у него такой амулет-взломщик, их делают маги, работающие на воров, то есть выполняющие их заказы. Дальше мешочком с мокрым песком вырубили клиента и сняли с него кошелёк, скрытый под полой камзола, который сразу пошёл по рукам группы поддержки, чтобы его не отследить. И все прыснули в разные стороны. Вот и оказалось так, что кошель остался у Дайна, а его самого прихватили стражники. Причём, когда обыскивали, кошель не нашли, значит, он где-то успел его спрятать. Но где?

В столице за воровство одно наказание – смерть, и стражники привязали Дайну камень к ногам и сбросили его с внешней крепостной стены в ров к хищным рыбам. Те от крови свирепели и атаковали не задумываясь, ну или когда тело не шевелится. А Дайну, или второпях, или забыли, рану не нанесли, обычно ножом это делали, что и позволило мне спастись. Так что, когда я выбрался на берег, парни из шайки подобрали меня и по навесному мосту незаметно вернули меня в город. Целую операцию провернули да ещё телегу нанимали. А мне, получается, даже сказать нечего, кроме того, что это всё зря. Сейчас-то это и до самых тупых дошло.

Сказать, что Рэм был зол, – значит ничего не сказать. Первая серьёзная операция, на которую было столько надежд! Да что надежд: если бы она сработала, было бы видно и профессиональную состоятельность Рэма как главаря шайки, и его удачу, а тут из-за Дайна всё рухнуло. Парни хотели поискать на том месте, где я мелькал, однако там работали другие ребята, деловые, из внутреннего города, и подельники Рэма поняли, что они влезли в дела серьёзных людей, на которых ювелир, видимо, и работал, и решили не отсвечивать, поглядывая со стороны, как идут поиски. Именно поэтому Рэм со товарищи хотели побыстрее получить от меня сведения, куда я скинул кошелёк, так как на крышах в округе его не было, что первым делом проверили.

Рэм, сообразив, что со мной что-то не так – я перестал их понимать и говорю на каком-то странном языке: ещё бы, пятнадцать метров летел до воды с камнем на ногах, – решился на крайность. Дело в том, что с год назад они ограбили одного приезжего, сразу видно, что гость в Ханстве, из Империи прибыл на судне, вот и развели лоха, в толчее у рынка сняв с него много интересного. Работали тогда не на своей территории, к тому же гость оказался не простым, он был посланником к местному главе теневой власти, то есть к главе всех банд и шаек, которому даже шайка Рэма платила процент. Да и вёз он подарок главе, вот и осерчал.

Рэм, когда узнал, кого они нагрели, велел всем молчать, если жить хотят, и вести себя как ни в чём не бывало, даже сам участвовал в поисках тех, кто обнёс посланца, и, естественно, ничего. Не нашли. А всё, что с него сняли, потихоньку распродали иноземным торговцам, готовым вот-вот отбыть. Среди трофеев была шкатулка с очень дорогим амулетом обучения языку, по цене он был равен тому кошельку, что сейчас ищут. Амулет можно было применить десять раз, и после одного использования он слегка упал в цене. Куда его пристроить, Рэм не знал, слишком большой след, а виновников глава обещал на колья посадить, так что этот год и амулет прятался в схроне. Рэм его достал и, действуя больше от отчаяния, применил на мне, решив вернуть возможность говорить на их языке. Вот меня и вырубило на шесть дней.

Тут выяснилась одна проблема. То, что Рэм правильно определил, что за амулет лежал в шкатулке, – это хорошо, однако язык у местных был свой, так и назывался – ханский, а в амулет был закачан язык имперцев, самого крупного государства на этом континенте, о чём Рэм и не подозревал. Это выяснилось, только когда я очнулся. К счастью, трое из шайки могли на нём говорить, двое худо-бедно, я понимал их с трудом, а Тания отлично, даже лёгкий акцент у меня уловила. Она и переводила. Я лишь подтвердил, что ничего не помню, не сообщая, откуда я и не знаю, кто они такие. Рэм рассвирепел и ушёл, поняв, что всё зря. Вот такие дела.

И сейчас я позвал девчушку поговорить-порасспрашивать. Но она была занята – один из мальцов знаками показал, если я правильно разобрал его пантомиму. И я задумался.

Было о чём, чего уж там. Для начала опишу, как вообще всё так получилось. За две недели до назначенной даты проведения операции я решил все свои вопросы и раздал долги. Так как сосед планировал отправить меня в период Гражданской войны, где, собрав команду и работая под матросню, можно хорошей рыбки наловить в мутной воде, я много времени провёл в библиотеках и сидя в Интернете, освежая память по тому периоду. Но когда я голый, так как машина времени пропускала только живую материю, лежал в аппарате, то после активации вдруг по нему пошли разряды, похожие на маленькие молнии. Всё заискрило, профессор стал орать, чтобы подчинённые вырубили машину, и один с топором к кабелям рванул. Потом вспышка – и всё, я оказался в теле Дайна. Думаю, душа мальчишки покинула его от удара о воду, пятнадцать метров – не шутка, да ещё с грузом, а очнулся я в тот момент, когда камень ударился о дно. Так что занял тело, получается, почти сразу. Вопросов конечно же много, но предположение, которое высказал профессор в зале с машиной времени, что это не выявленная программная закладка того аспиранта, мне показалось вполне логичным, и я был склонен с ним согласиться. А что ещё это может быть? Проверяли же, животных отправляли, а как в аппарате оказался человек, то есть я, и произошёл этот сбой. Явно же, что из-за вмешательства всё.

Мои размышления прервал ворвавшийся в комнату злой Рэм с толпой ребятни. Тания быстро, чуть не плача, переводила рубленые злые фразы Рэма. Плохо дело. Кошель, заныканный Дайном, нашли. Но Рэм решил изгнать меня, и я сейчас должен уйти. Одежду, которая была сложена у изголовья и в которой меня «искупали», трогать запрещено, она куплена на общие деньги для работы, так что разрешили взять только ту рваную простыню, в которую я кутался. Совсем голым по городу ходить запрещено, даже в бедняцких кварталах, а в обносках и рванине – вполне, главное, чтобы бёдра прикрыты были. И да, в набедренных повязках и с ошейниками ещё рабы ходили.

Молча встав, я сложил простыню вдвое и накинул её как тогу. Я умел заворачиваться в простыни, не раз в турецких банях бывал. Ничего взять мне не разрешили, как отверженному. Значит, мне придётся добывать всё самому. В чём-то Рэма я понимал и не винил его в принятии такого решения. Будь я на его месте, скорее всего, поступил бы так же. Здесь меня ничто не держало, хотя ненадолго остаться и побольше узнать об этом мире я был бы не прочь. Но не судьба. Так что, не возражая, под молчаливыми и угрюмыми взглядами подростков и детей, я направился к выходу. Солнце ослепило, но я, морщась и пытаясь прогнать солнечные зайчики, пересёк двор и, выйдя за забор из камыша, пошёл прочь. Не оглядываясь.

Вот так началась моя жизнь в новом теле в новом мире. И мне как-то нужно было выжить в городе, где на имперском говорят в основном дворяне, торговцы да гости. Ничего, я постараюсь, стимул есть: жить хочется, но для выживания много что нужно: от одежды, утвари и одеяла до продовольствия, ножа и сумки. Это тот минимум, что необходим. Пока можно обойтись без обуви, Дайн привык бегать босиком. С присутствием везде магии, воровать очень сложно, да я особо этого и не умел, навыки Дайна не проявлялись, так что был уверен, что меня быстро схватят за руку.

Дойдя до ближайшего перекрёстка, я огляделся – беднота вокруг не особо поражала, я и не такое видел – и двинул дальше, поглядывая по сторонам. Вчера Тания дала мне общую информацию о здешней жизни и местных правилах. Основное: грабь того, кто слабее, дерись с равным соперником и отступи перед сильным. А я сейчас в таком состоянии, что меня и ребёнок ограбить может. Младше меня. Ещё сообщила, что Дайн имел Дар, небольшой, но даже чуть сильнее Рэма. Это как-то маг проверил всю шайку. Меня это заинтересовало. Понятно, что с таким уровнем Дара высот в магическом искусстве я не добьюсь, но если буду упорно работать и учиться, как Рэм, а мне его пример очень понравился, то смогу разбираться в амулетах и артефактах, чтобы использовать их. В жизни всё пригодится. Откровенно говоря, то, что меня выгнали, даже хорошо, я испытал некоторое облегчение от этого. Не нужно что-то объяснять, вживаться в шайку и жить по чужим правилам, что я уже отвык делать. Когда сам за себя, просто отлично. Но сейчас главное – устроиться в городе и подумать, как перебраться из Ханства в Империю, мне не особо нравилось, что меня обучили тому языку, который тут мало был в ходу.