Ложь - Петра Хаммесфар

Во вторник она совершила длительную прогулку и надеялась, что ей непременно удастся найти работу. В среду она нашла в почтовом ящике узкий белый конверт.

Фамилия и адрес Сюзанны были написаны печатными буквами от руки. Обратный адрес и имя отправителя отсутствовали. Штамп на почтовой марке конверта был поставлен в городе. Еще на лестнице Сюзанна разорвала конверт. Поднимаясь по лестнице, она развернула сложенный лист и прочитала:

Дорогая Сюзанна Ласко,

Вы ответили мне «нет». Вероятно, из-за того, что были удивлены и к тому же спешили на собеседование. Но я не могу принять отказ. Если природа позволила себе сыграть такую шутку, нужно использовать шанс, чтобы, по крайней мере, вместе над ней посмеяться. В пятницу в три часа я буду в кафе у оперы на террасе и была бы очень рада, если бы вы нашли время, чтобы заглянуть туда и выпить со мной чашечку кофе. Если вы не хотите знать, кто я, то мне бы очень хотелось узнать, кто вы и как живете. У меня сложилось впечатление, что ваши дела идут не лучшим образом. Может быть, я смогу что-нибудь сделать, чтобы изменить эту ситуацию.

С дружеским приветом, Надя Тренклер.

Откуда Надя узнала имя и адрес Сюзанны, было понятно. Источник мог быть только один – «Берингер и компаньоны». По внешнему виду фрау Тренклер можно было предположить, что она, возможно, возглавляет собственную фирму, находящуюся в этом же здании, знает господина Райнке, фрау Луичи. Может быть, она даже спросила самого Берингера и узнала, что ее двойник не получил у них место работы. Не исключено, что она и сама срочно искала хорошую машинистку.

Пятница началась с напрасных попыток обуздать безумные надежды. Полчаса Сюзанна потратила на изучение своего скудного гардероба и наконец решила надеть хлопчатобумажную юбку и футболку. Она подумала, что в таком наряде будет выглядеть по-летнему свежо и не слишком бедно.

В два часа дня Сюзанна вышла из дому. Ее переполняли несбыточные мечты, она втайне надеялась на чудо. Ровно в три подошла к кафе, расположенному рядом с оперой, и окинула взглядом террасу. Нади Тренклер нигде не было видно. За столиками кафе в основном сидели пожилые дамы. Сюзанна расположилась за свободным столиком. Пробегавшей мимо и остановившейся на минуту официантке она объяснила, что договорилась здесь о встрече и хотела бы повременить с заказом.

Надя Тренклер пришла на полчаса позже, одетая в серый брючный костюм (несмотря на жару), с туго набитой бумагами папкой под мышкой. Она производила впечатление деловой женщины, которая приехала с конференции, продлившейся дольше обычного. Выглядела Надя усталой, извинилась за опоздание, сославшись на пробки в центре города и долгие поиски места для парковки. Затем села за столик и улыбнулась:

– Я рада, что вы меня дождались.

К ним подошла официантка. Надя заказала два кофейника[1] и два кусочка фруктового торта.

– Извините, что не посоветовалась с вами, – сказала она. – Но что еще можно есть в такую жару?

Сюзанна кивнула в знак согласия.

– Ну что же, – после несколько затянувшейся паузы начала разговор Надя, – с чего начать? Как вас зовут, я уже успела узнать. Как зовут меня, я сказала и к тому же написала. А больше вы и не хотели ничего обо мне знать. Однако вы не будете против, если мы все же перейдем на «ты»?

Сюзанна снова кивнула. Кофе и сладкое подали на стол. Куски торта сверху были щедро украшены сочными дольками персика, кусочками банана, ягодами вишни и винограда. Сюзанна отломила вилочкой небольшой кусочек, стараясь не глотать его с жадностью, и с нетерпением стала ждать, что ей скажет Надя. Однако ее двойник не спешил предлагать помощь. Напрямую задать вопрос Сюзанна не решалась, а темы для легкой болтовни не приходили на ум.

Когда Надя отправила в рот второй кусочек торта, Сюзанна заметила на ее пальце обручальное кольцо. Маленькое и почти незаметное под вторым кольцом, синий крупный камень которого сверкал на солнце.

– Вы замужем? – помедлив, спросила она.

В этот момент Надя жевала и в ответ смогла только кивнуть.

– А я разведена, – продолжила Сюзанна. – Уже три года. Мой бывший муж снова женился, и у него родилась дочь.

Сюзанна не хотела это говорить. Можно упомянуть о разводе, объясняя свою семейную ситуацию, но зачем рассказывать незнакомому человеку о кровоточащей ране в сердце… Его дочь! Дитер поместил в газете объявление о рождении ребенка, на полстраницы, со следующими словами: «Надежда была потеряна, но сейчас мы счастливы сообщить, что в мире появился луч света: улыбка ребенка». Фраза звучала так, как будто Сюзанна отказалась родить мессию. Хотя она охотно родила бы ребенка, когда еще была замужем.

– Как долго ты была замужем? – спросила Надя. Естественно и свободно она перешла на «ты».

– Семь лет.

– Слишком долгий срок, чтобы после этого с улыбкой благодарить за пинок в зад, – констатировала Надя. – Однако некоторые мужчины помешаны на желании стать отцами. Если ты не готова или не в состоянии родить, они попросту вышвыривают тебя.

Сюзанна не стала переубеждать Надю и доказывать ей, что она не бесплодна. Возможно, за это время она и стала такой. После развода ее цикл перестал быть регулярным. Паузы часто длились месяцами. Но это не волновало ее – сейчас у нее не было мужчины. А без медицинской страховки нечего и думать о лечении.

Надя кратко упомянула о своем муже, намекнув, что в браке она более счастлива, чем Сюзанна. Надин муж вообще не хотел заводить детей. На этом Надя закрыла тему брака и осведомилась о родителях Сюзанны. Чтобы исключить, как шутливо заметила она, вероятность какого-нибудь дальнего родства друг с другом. Они перебрали всю родню вплоть до прабабушек и прадедушек, о которых Сюзанна знала только одно: все они были честными и порядочными людьми. О дядях и тетях ей тоже мало что было известно.

Разговор принял оборот, который никак не мог оправдать ожидания Сюзанны. Надя явно приняла во внимание категорическое заявление Сюзанны, сказавшей при первой встрече, что она не желает знать подробности жизни Нади. И сейчас Сюзанна так и не узнала ни того, с кем и как долго Надя состоит в браке, ни того, где она живет и кем работает.

Должно быть, у Нади была доходная должность. Это было заметно даже в мелочах: великолепное кольцо, бриллиантовые серьги, золотые зажигалка и портсигар, протянутые ей Надей после того, как она расправилась с куском торта. От сигареты Сюзанна отказалась.

– Ты не куришь, – констатировала Надя, и в ее тоне послышалась зависть. – И как у людей получается отказаться от этой привычки? Мне и не сосчитать, сколько раз я пыталась бросить курить.

– Не надо было и начинать, – ответила Сюзанна.

За второй чашкой кофе Надя выкурила три сигареты. Затем знаком подозвала официантку, рассчиталась и оставила хорошие чаевые. На какую-то секунду при взгляде на туго набитый кошелек на Сюзанну нахлынули противоречивые чувства – отвратительная смесь алчности, зависти и стыда.

– Надеюсь, у тебя еще есть время? – осведомилась Надя. – Я думала, что мы сможем ненадолго выехать за город. Чтобы поговорить спокойно, наедине.

Она кивком указала на двух пожилых дам, сидевших за столиком напротив и уже начавших перешептываться, поглядывая на них. Времени у Сюзанны было хоть отбавляй. Предложение выехать на природу звучало заманчиво. «Поговорить наедине» – эта фраза тоже вселяла в нее надежду.

Машина, которую Наде с таким трудом удалось припарковать, оказалась очень маневренной. Она с легкостью перестраивалась на дороге, вписываясь даже в небольшие пространства между другими машинами. Белый «порше». Сюзанна удобно устроилась на сиденье рядом с водителем и, искоса поглядывая на Надю, принялась изучать ее лицо. Она испытывала необычное чувство, как будто сидела рядом сама с собой. На террасе в кафе у Сюзанны не возникало подобного ощущения. Но теперь, в тесном салоне машины, ей было не отделаться от этого чувства.

На приборной панели автомобиля была прикреплена маленькая фотография в рамке. С нее на Сюзанну смотрел смеющийся, довольно симпатичный мужчина. На вид Сюзанна дала бы ему лет двадцать пять-тридцать. Светлые, развевающиеся на ветру волосы, прямой нос, тонкие губы. Других подробностей на маленькой фотографии было невозможно разглядеть.

– Это твой муж? – спросила Сюзанна, решив, что это его фото в юности.

Надя ответила:

– Конечно, кто же еще? Сфотографировался два месяца тому назад, сейчас у него опять короткая стрижка. Такую гриву он может себе позволить только в отпуске. Ты любишь плавать на парусной лодке?

Сюзанна пожала плечами и нервно сглотнула. Два месяца назад, на парусной лодке! Чепуха! Надю Тренклер невозможно было представить на лодке. Наверняка она отдыхала на роскошной белой яхте. Надя загорала на палубе, а светловолосый мужчина втирал ей в спину крем для загара.