Магия в крови: Свет чужих Галактик - Анатолий Радов

Я завертел головой, потом вывернул шею так, что свело всю её правую сторону, и уставился на дроида.

— Это кто сейчас говорил?

— Повторяю, АРД не может ответить тебе. А с тобой говорит корабль «Странник».

— Корабль? — я снова завертел головой. Во второй раз голос прозвучал из другого места, вроде бы. — Ладно тебе прикалываться. Небось, понатыкали тут динамиков повсюду. Эй, ты, который говоришь, ты землянин?

— Неправильное использование глагола прикалываться. Исправьтесь. Пример. Галстук бабочка может прикалываться к воротнику, а также крепиться с помощью резинки.

— Что за чушь? — не выдержал я, хотя мне и стало почему-то ещё страшнее, чем было в машине, когда я понял, что меня похитили инопланетяне. — При чём тут галстук?

— Разговаривать некогда, — не стал отвечать на мои вопросы голос. — Скоро мы уйдём в н-пространство. Шестой, не стой на месте. Тащи его в кокон.

— В какой кокон? — я снова попытался вырваться, но шланги держали крепко. — Я не хочу в кокон.

— В этом случае вас раздавит ещё при входе в н-пространство.

— Какое н-пространство?! — заорал я, смутно представив о чём идёт речь. И даже визуально это увидел, прямо перед глазами пробежали… кадры из какого-то фантастического фильма. — Вы что собираетесь переместиться куда-то очень далеко? В другую Галактику?

Внутри всё оборвалось. Если они сейчас уйдут в это своё н-пространство, то, скорее всего, шанса попасть домой уже не будет.

Голос не ответил, и я отчаянно заозирался, ища глазами хоть что-то, что могло бы мне помочь. Железку какую-нибудь… не знаю… ключ разводной. Ударить этого дроида по башке, может он отключится? А потом назад в чудо-БМВ.

Но ничего подобного в этом коридоре не было. Голые металлические стены, наверху рельсы. Идут по потолку, до которого метра три.

Пока придирчиво осматривался, не заметил, как подошли к концу коридора. В сторону отъехала серебристая перегородка и дроид втолкнул меня в белую ослепительную комнату. Я прищурился, разглядел несколько огромных зелёных яиц.

— Это коконы, — снова появился голос. — В них вам не грозят сверхнагрузки. Шестой, определи его в самый ближний. Великий Гуур уже ввёл координаты н-броска.

Дроид засуетился, стал подталкивать энергичней. Перед яйцом один из шлангов отцепился от меня и надавил на красноватую панель. Яйцо раскрылось, дроид впихнул меня внутрь, подождал пока оно снова почти схлопнется, ловко выдернул свой шланг сквозь быстро сужающуюся щель, и я остался один. Тут же принялся тарабанить в стенки, заорал, как сумасшедший, но когда появился нарастающий гул, замолк. Прислушался. К гулу добавилась небольшая тряска, яйцо закачалось и мне пришлось упереться в стенку руками.

— Тарантас, — выдохнул я и уселся на полу. Но в этот момент тряска прекратилась и моё тело… поплыл вверх.

Так я и плавал в невесомости несколько часов. Сначала ругался матом, потом стал вертеться, делать неимоверные кульбиты, но очень быстро это надоело. Кое-как зафиксировавшись в вертикальном положении головой вверх, я снова вернулся к матам. Так было проще переживать случившееся, или точнее — случающееся.

— …ять! — закончил я гневную речь, больно ударившись задницей о низ своей тесной яйцеобразной камеры. Моментально вскочил на ноги и вновь затарабанил кулаками в белоснежную стенку.

— Анграт локотор, — раздалось за спиной. Я резко обернулся. В процессе кувыркания я слегка потерял, где находится выход из этого их «кокона», однако совсем не потерял злость. Бросился на дроида, намереваясь ударить его ногой, но меня мягко остановили всё те же шланги.

— Покатак, — сказал дроид, и мне невольно пришлось согласиться. Так, значит, так. Всё равно из объятий этих цепких шлангов не вырваться.

Мы покинули комнату, прошли по коридору, миновали с полдюжины открывающихся перегородок и, наконец, очутились в огромном помещении.

Выдержано здесь всё было в серых тонах, дальняя стена представляла собой десятки мониторов, справа и слева по два таких же кокона, наверное, для членов команды, прямо по центру белоснежный столик в форме глефы, под мониторами узкая панель во всю длину стенки. Рядом с этой панелью и находился длиннорукий. Он сидел в кресле, а само кресло висело в воздухе.

— Акарда таз лукумур, манг Гуур, — проговорил за моей спиной дроид. Кресло бесшумно развернулось, и я снова увидел красноватые глаза моего похитителя.

— Панград лидаую.

Бросив эту фразу, он кивнул в дальний угол за моей спиной, и дроид, на этот раз весьма грубо, потащил меня туда. В углу я разглядел что-то похожее на стоматологическое кресло и, отчаянно взвыв, вцепился в шланги, пытаясь оторвать их от себя. Мои пальцы безрезультатно вцеплялись в металл, соскальзывали, а в мозгу больно пульсировала всего одна мысль — Сейчас будут резать. Сейчас будут резать.

Сопротивление я оказывал яростное, но это не сильно мешало дроиду. Через минуту я уже сидел в кресле, прикованный к нему восьмью стальными скобами. Две на ногах, четыре на руках, в районе локтей и запястий, одна вокруг пояса и ещё одна, едва не придушив, обвилась вокруг моей шеи.

— Кантагат панград, манг Гуур, — сказал дроид, и выжидающе уставился на своего хозяина.

— Инкат.

Короткий приказ, дроид нажал на одну из кнопок на спинке кресла, и в затылке тут же взорвалась боль, запекло со страшной силой. Я заорал, напрягся всем телом, чувствуя, как жжение поднимается вверх, окутывая голову.

— Ангадалатара крузгот, — тем временем принялся что-то говорить дроид. — Лид инкат сфорошла уже на двадцать шесть процентов. Линдаую конторузка височных долешингат, умонго сорок семь процентов. Дэнэа сращение в норме, патаргуз проходит успешно. Реакции в норме. Восемьдесят восемь процентов. До завершения шесть секуторов, пять секуторов, четыре секунда, три секунда, две секунды, одна секунда.

Только что понятое мною слово секунда от такого частого повторения вновь потеряло смысл, но это не помешало мне удивиться. Я теперь понимал дроида.

— Вживление чипа дэнэа шестьдесят дробь четыре проведено успешно, — в это время закончил он. Шланг вновь нажал на красную панельку, жжение в затылке резко исчезло, даже немного приятно стало.

— Никто и не сомневался, — длиннорукий довольно кивнул и бесшумно поплыл в своём кресле в нашу сторону. Остановил его в паре метров.

— Этот чип стоит двести расчётных частиц, — сказал таким тоном, что я невольно почувствовал себя должником.

— Никто не просил его мне ставить.

— Никто никого и не спрашивал.

Парировав, он снова привёл кресло в движение, подлетел ближе.