Обнажённый экстаз (ЛП) - Ларисса Айон

Уже совсем скоро Идесс вознесётся: получит крылья и присоединится на небесах к своим уже ставшим ангелами маме, братьям и сёстрам.

Откровенно говоря, её не волновала встреча с большинством родственников. За исключением Рами и ещё нескольких братьев и сестёр, Идесс большую часть их не знала. Она не могла дождаться встречи именно с Рами, который вознёсся в полном одиночестве пятьсот лет назад.

С людьми Идесс пересекалась лишь в двух случаях: когда бродила по магазинам, что являлось её любимым времяпрепровождением, и когда кормилась, считая это действие необходимым злом и презирая его.

"Кормление – проклятие нашего отца,– говорил Рами. – Оно напоминает нам о том, что никто не совершенен, и мы должны приложить все усилия, чтобы противостоять искушению плоти, дабы не допустить развращение наших душ."

Рами опасался, что Идесс испытает удовольствие от физического контакта кормления, от которого так зависели Праймори [2], и в конечном итоге не устоит перед грехом.

Он не зря беспокоился. Поглощение крови – это нечто большее, чем вливание на короткий срок сил, которые помогают Мемитиму поддерживать свою способность перемещаться. Эта процедура также на несколько часов связывала Мемитима с его хозяином, вынуждая его чувствовать всё то, что ощущал Праймори, будь то гнев, печаль, похоть...

Да, Идесс не могла дождаться знаменательного дня Вознесения, когда ей больше не придётся участвовать в таком очень близком контакте. Она настолько презирала кормление, что предпочитала ходить по лезвию бритвы и как можно дольше откладывать его.

– Осталось совсем чуть-чуть, – крикнула она в небо. Ветер унёс её слова, но Идесс знала, что её услышали. Там, на небесах, всегда всё слышали.

От этой мысли Идесс почувствовала холодок страха во внутренностях, ведь, по правде говоря, она надеялась, что всё совсем не так. Она же не была... ангелом.

И всё же была к этому близка. Сейчас Идесс охраняла всего лишь двух Праймори, и один из них был очень ценен.

Кайнан Морган являлся Зачарованным Стражем, человеком, заколдованным ангелом. Стражам никто не мог причинить вред, не мог убить их, за исключением созданий ангельского происхождения, и обычно это означало, что они ни во что не ставили Мемитимов-наблюдателей.

Но Кайнан почему-то ценил их, и Идесс приставили к нему для защиты от микроскопического шанса, что кто-то покусится на его жизнь.

С другой стороны, Кайнан был бессмертным, а это означало, что Идесс могла защищать его сотни, даже тысячи лет.

Но Идесс не думала, что такое произойдёт. Второй её Праймори – оборотень – был долгожителем, но не бессмертным, поэтому, как только он умрет, или выполнит всё, что уготовила ему судьба на этом свете, Идесс останется только с Кайнаном... а всем известно, что Мемитим не охраняет лишь одного Праймори.

Конечно, честь дальнейшей защиты Кайнана падёт на одного из её братьев, но она-то заработает крылья за хорошо выполненную работу.

Идесс не могла дождаться этого момента.

Как говорили современные люди, Земля уже задолбала.

Идесс вдохнула, представила гостиную своей виллы в итальянском стиле, и дематериализовалась с горы в дом. Она родилась неподалёку, и даже спустя несколько тысяч лет, изо дня в день чувствовала притяжение родных пенат.

Идесс направилась в кухню. Подошвы её ботинок лязгали по бежево-золотой каменной плитке. Обычно она включала стерео и слушала что-нибудь из Моцарта, но сегодня возбуждение всё ещё бурлило в её крови, а в животе урчало от голода.

Она покосилась на вазу с фруктами, которая стояла на обеденном столе, и на блюдо с восхитительным итальянским шоколадом, стоявшее на барной стойке, помедлила... и потянулась за гранатом.

Как-то Рами сказал, что фрукт – это благословение природы, и мы не должны осквернять дарованные нам Всевышним тела спиртными напитками и вредными для здоровья сладостями.

Конечно же, всё это никоим образом не могло Идесс навредить, но Рами был уже набожным и чистым до того, как в девятнадцать лет его вырвали из человеческой жизни для того, чтобы сделать Мемитимом, и, будучи её учителем во всём, что касалось святого, он был строгим надзирателем.

Об этом она и думала, зачерпнув полную горсть сладостей, которые время от времени себе позволяла. Идесс не могла дождаться строгих наставлений Рами, когда они наконец-то увидятся снова.

Правое запястье кольнула едва уловимая боль. Странно. Идесс развернула руку, чтобы взглянуть на две квадратные метки Праймори на внутренней стороне.

Метка Чейза находилась на её запястье уже восемь лет и сливалась с цветом кожи, а тонкие линии выглядели как клеймо или контур свежей татуировки. Метка Кайнана была новой, всего лишь трёхнедельной давности, и Идесс всё ещё не могла к ней привыкнуть. Она нахмурилась и присмотрелась к запястью.

Края метки были розовыми... быстро опухали... начали жечь, мерцать. Идесс разжала ладонь со сладостями.

Кайнан – один из немногих неприкасаемых людей на этой планете, находился в опасности.

***

Лор замер у входа в особняк в северной части штата Нью-Йорк. Он сжал руки в кулаки и наблюдал, как Кайнан с S-образным стангом в одной руке и святой водой в другой обыскивает огромную гостиную.

По всей видимости, демоны Кроучер приспособили это местечко под своё жилище, и Кайнан намеревался выкурить их отсюда, чтобы утихомирить не в меру болтливую богатую семейку, которая проживала в этом доме. И до того, как кто-нибудь пострадает.

Эгида в помощь.

Кучка благодетелей, лицемерных святош. Лор всегда недолюбливал Хранителей, но в настоящую ненависть это превратилось пару десятилетий назад, когда одним из заказов Лора стал Хранитель, разозливший не того демона. Хранитель оказался настолько хорош, что едва не уничтожил Лора.

Лора бесило не то, что его едва не убили – он заслужил это, ослабив бдительность, – а то, что Хранитель использовал кое-какие коварные, подлые приёмы для ловли и убийства демонов, которые включали в себя содержание детёнышей демонов в клетках и издевательства над ними, пока взрослые не приходили их спасать.

Лор не питал особой симпатии к демонам, но существовали же определённые рамки.

"Угу-угу",оживилось лицемерие Лора, потому что некоторые делишки из определённых рамок, которые не стоило совершать, он всё же совершил за чёртову уйму времени работы наёмником.

Он бросил на Кайнана взгляд, и хорошо, что у Лора не было никаких сомнений по поводу уничтожения этого парня. С самой первой встречи они стали врагами, борющимися за внимание одной женщины.

В то время Лор только и искал возможность прикончить парня, что сделало слишком ироничным тот факт, что он вернул к жизни истёкшего кровью Кайнана. С другой стороны, он воскресил Кайнана, потому что не мог видеть страдания Джем.

На сей раз, он не станет обращать на это внимание.

Рабская связь Лора с хозяином запульсировала в груди, начиная обратный отсчёт до отведённого ему срока, так что дальше выжидать, не имело никакого смысла. Лор шагнул внутрь. Его шаги застучали по красному с чёрными прожилками мрамору, чётко обозначив его присутствие. Лор никогда не действовал исподтишка.

Кайнан тут же повернулся.

– Какого чёрта ты здесь делаешь? – В его голосе слышались подозрение и угроза. Да, эти двое никогда не испытывали симпатию друг к другу.

Лор не снял перчатку. Его намерения стали бы слишком очевидны. Он мог нанести смертельный удар и через кожу.

– Я хочу объявить о перемирии.

– Чего-то не слышал, чтобы ад замёрз, – фыркнул Кайнан.

Забавный парнишка. Лор почти жалел о том, что придётся его убить.

– Правда состоит в том, что чем больше я общаюсь со своими братьями, тем больше нам придётся видеться, а я не думаю, что к потасовкам на семейных пикниках относятся с одобрением.

– Ты явно не знаешь своих братьев, – сухо ответил Кайнан, и Лор испытал странное ощущение... словно в других бы обстоятельствах мог подружиться с этим человеком.

Он безжалостно задвинул всю эту сентиментальную чепуху и настроился на работу. На кону жизнь его сестры.

– Ну, это является спецификой взаимоотношений с ними. – Лор не собирался отступать. Он дал Син обещание, и на этот раз её не подведёт. – Так каков твой ответ?

В голубых глазах Кайнана отразился скептицизм, и ладони Лора стали влажными от пота.

– Я не поблагодарил тебя за спасение моей жизни.

– Нет нужды. – По правде говоря, учитывая, сколько воскрешение принесло боли Дету, это действие повлекло за собой хоть что-то хорошее.

– Ерунда. – Кайнан убрал оружие. В пустом пространстве послышался глухой звук металла, скользнувшего в кожаную кобуру, висевшую на его груди. – Так не пойдёт. Не собираюсь до скончания веков быть твоим должником. Я отблагодарю тебя, и мы будем в расчёте.