Любовь и лошади - Валентина Третьякова

так хотелось поговорить с кем-нибудь о своих чувствах и мыслях. Особенно с ним. Этот почти посторонний человек уже не раз ее поддерживал, и даже, когда его не было рядом, казалось, она ощущала его одобрение. В отличие от родной мамули, которая только и делала, что критиковала каждое ее действие. Да, из самых лучших и заботливых побуждений, вот только это не делало критику приятной.

— Уф, успел! — раздался сзади голос Бориса. Он поставил на стол коробочку “Рафаэлло”. — Агрипина, у вас сегодня новый скакун был?

— Ха-ха, — настроение Агрипины резко поднялось, глаза заблестели при виде любимых конфет. — Это не скакун, это скакунья была.

Борис то слушал ее внимательно, то перебивал вопросами, то рассказывал о своей тренировке.

— Агрипин, а вы не думали о собственной лошади? — вдруг спросил он.

— Да нет… Не знаю, — растерялась она. — Это же большая ответственность…

— Так и вы девушка не легкомысленная, — подмигнул Борис.

Агрипина прислушалась к себе. Приехать на конюшню, а там ждет любимый конь. Завидев ее, бежит навстречу, сгребает с ладони сахар. Да, денег потребуется немало, лошадь — это не хомячок и не кошечка. Это… Это же как ребенок! Придется кормить, поить, одевать. Мысль о покупке амуниции для собственной лошади была почему-то особенно приятной. А еще ребенку надо будет в школу. То есть учитель-тренер обязательно потребуется. В конном мире это называется берейтор — тот, кто учит лошадь слушаться всадника. Ох, сегодня Агрипина на собственной попе убедилась, как нужна работа берейтора, ох уж эта Ма-а-арта…

— Агрипина, у вас лицо светится, — засмеялся Борис.

Она сунула в рот рафаэлку, которую он ей развернул, прожевала, запила полкружкой чая. И уверенно махнула головой.

— Да. Я хочу собственную лошадь!

— А я хочу… Агрипина, я уже давно хотел вам сказать… — начал было Борис, но тут на кухню влетели юные спортсменки “Совиного гнезда”, громко обсуждающие предстоящие старты, и он умолк.

Они допили чай, спустились вниз и пошли к стоянке. Агрипина остановилась, повернулась лицом к Борису, спиной к конюшне.

— Борис, вы мне что-то хотели сказать… Да, ***ть! — воскликнула она, влетая прямо в объятия своего собеседника.

Мимо, толкнув Агрипину пушистым боком, на третьей космической скорости просвистело маленькое шетлендское чудовище. Следом за ним с громким криком: “Ваниль!!! ***** такая!” неслась Юлия Сергеевна.

Но Борис и Агрипина ничего не видели и не слышали. Он крепко держал ее за талию и смотрел прямо в глаза. Она положила руки ему на плечи и сглотнула. В хорошей корейской дораме в подобный момент несколько камер покажут главных героев с разных ракурсов. Монтажер вставит минимум десять повторов того, как героиня метким пинком пони оказывается прижата к крепкой груди главного героя… В Подмосковной реальности из кармана Агрипины раздался “Полет Валькирий” Вагнера. Ее плечи поникли, она начала отстранятся от Бориса, одновременно отвечая на звонок:

— Да, мама. Какие гости? Мама, это МОЯ квартира, почему ты… Да, скоро бу…

Договорить не успела — взгляд Бориса стал решительным и уверенным. Точь в точь, как у главного героя в лучших корейских дорамах и даже круче. Он отвел ее руку с телефоном и покачал головой.

— Агрипина, скажите маме, что вы не можете. У вас свидание.

Вторые соревнования и встреча Бориса с Зоей Васильевной

Вторые соревнования Агрипина провалила. Не смогла договориться с Мартой на разминке и отвратительно проехала схему. Кривой вольт, плохо пройденные кавалетти. Прыжок удался, но после него Марта взбрыкнула так, что Агрипина чуть не вылетела из седла. Закончив езду, она рассмеялась и похлопала кобылу по шее.

— Ну что, упрямица, поздравляю с первыми стартами. — Выехав за площадку, она спешилась, угостила пегую сахаром, отпустила подпругу и стала шагать Марту в руках. Завидев приближающегося Максима Викторовича, она шепнула кобыле в лохматое ухо: — Молодец, опозорила меня перед начальством. Вот понизят меня, останешься без сладкого.

— Агрипина Евсеевна, я в восхищении, — сказал директор. Он ничего не понимал ни в вольтах, ни в ритме, ни контакте, зато по достоинству оценил радостное “Хоба!” Марты.

Агрипина расправила плечи. Насладившись похвалой, она честно принялась объяснять, почему ни разу не молодец, на примере езды других всадников. Время от времени она бросала взгляд на Бориса, который помогал судейской бригаде. Перехватила его взгляд, помахала рукой и на сердце стало хорошо. Пусть сегодня ее не ждали яркий кубок и призовое место, зато рядом был человек, который день за днем делал ее жизнь лучше.

Несмотря на конец августа, жара доканывала. Зеленые просторы Совиного гнезда превратились в выжженную степь. Даже неугомонная Ваниль сбавила градус шилопопности, а Гвидон так вообще выдал приступ. Агрипина больше не ездила на нем, все равно очень переживала и спрашивала у Елены Сергеевны, чем помочь. В который раз она задумалась о коневладении. Сможет ли она вынести, если с ее лошадью что-то случится? Она сама не заметила, как сказала это вслух.

— С каждым из нас может что-нибудь случиться, — сказал Борис.

Агрипина откинулась на спинку дивана и посмотрела в окно. Они всегда выбирали этот столик в кафе. Вид на зеленую лужайку с альпийской горкой умиротворял.

— Я узнавал, сколько стоят рентгены, узи, клиника, расчистка, прививки, мюсли, — Борис открыл список в смартфоне. — Да, дорого. Но не “ужас-ужас”.

Агрипина заинтересованно уставилась в экран. Борис обнял ее и притянул к себе. Чтобы удобнее было смотреть.

— Ну, да. Другие же как-то справляются, чем мы хуже. На непредвиденный случай деньги можно отложить заранее, — сказала Агрипина.

— В общем, я уже решился, — признался Борис.

Агрипина ощутила знакомое чувство. То самое, которое она испытала, записываясь на первую тренировку. Только теперь к нему добавилось новое: не просто авантюра, а авантюра в сговоре с единомышленником. Глаза Агрипины загорелись.

— Я тоже. Я готова, — сказала она. Она подняла раскрытую ладонь и Борис хлопнул по ней своей.

— На что это ты готова? — раздался сзади надрывный голос.

Агрипина вскочила, оборачиваясь, следом за ней, недоуменно приподняв бровь, встал Борис.

— Мама? — прошептала Агрипина, глядя на Зою Васильевну.

— Мама? — сказал Борис, глядя на Агрипину.

— Так на что ты готова? — строго спросила Зоя Васильевна.

Агрипина ссутулилась и поникла.

— Борис Геннадьевич, можно просто Борис, — спутник Агрипины протянул ее матери ладонь. Та недовольно поджала губы. Так вот ради кого ее Агрипина увильнула от свидания с Антошей, сыном ее давней подруги. Борис в ответ на это прищурил глаз и мстительно спросил: — Тоже любите обедать в этом кафе или случайно зашли?

Зоя Васильевна стушевалась, заметалась, но было поздно. Навстречу ей несся бодрый старичок с букетом ромашек.

— Зоя