Гильдия - Константин Петрович Черников

месте. Но ведь – НЕ ЕГО! Ошибиться было невозможно. Его «лучший друг», с которым было связано столько романтических приключений и приятных воспоминаний пропал. А вместо него появился ДРУГОЙ! Немыслимо! Это выходило за грань реальности.

Парень едва не закричал, натягивая штаны пижамы чуть ли не до подбородка. Представить себе такое было невозможно! Любой был бы в шоке. Кое-как совладав с нервами и немного успокоившись, он снова робко заглянул «туда», не веря своим глазам. Чёрт! Хорошо, конечно, что «он» несколько увеличился в размерах, это не могло не порадовать….но ведь это - НЕ ЕГО! Просто фантастика! Бред какой-то! Не в силах что-либо понять, он тупо уставился на своего «друга», словно ожидал от него ответы на все вопросы.

- Доброе утро, Ваше сиятельство! – в тишине спальни раздался внезапный, словно выстрел, голос со странным акцентом, - Рад, что вам уже лучше. Как вы себя чувствуете?

- Да чтоб тебя…! – воскликнул молодой человек, ошалело подскакивая на своём ложе и одёргивая штаны.

Весьма неприятно, когда тебя неожиданно застают за разглядыванием своего «хозяйства». Могут ведь неправильно понять! Нил резко обернулся. Тут только он обратил внимание на обладателя этого знакомого голоса со странным акцентом. Кажется, именно этот голос он слышал тогда, в своём «сне».

Рядом с его чудо-кроватью в каменно-неподвижной позе застыл странный пухленький человек среднего роста, с небольшим округлым брюшком, светлыми волосами и какими-то бесцветными глазами. В нём точно всё было до предела странным. Безупречный тёмный сюртук из хорошей ткани, но покроя образца бог-знает какого затёртого года, такой он видел впервые. Смешной светло-жёлтый жилет с золотыми часами на цепочке и огромные пышные усы, горизонтально торчащие в стороны, словно растянутые на проволоке. В руках он держал безупречно белые перчатки, какую-то несуразную шляпу и небольшую трость. Более странного и комичного персонажа сложно было бы себе представить.

Все это походило на какой-то нелепый маскарад. Молодой человек на миг даже позабыл о своих переживаниях и чуть не поперхнулся от накатившего приступа смеха:

- Вы кто? – спросил он и снова и удивился тону своего, словно чужого, голоса, - Что произошло? Где я?

- Ваше сиятельство, я вижу, что вам уже гораздо лучше. Чрезвычайно рад, - серьёзно отвечал человек. По всему было видно, что смеяться он был не намерен, - Я понимаю – у вас есть вопросы…

- Чёрт возьми! – взорвался Нил, - У меня тысяча вопросов!

- Понимаю, - как ни в чём ни бывало продолжал его собеседник, - Смею вас заверить, ваше сиятельство, что когда вы немого успокоитесь…

- Какое там, «сиятельство»! Я не успокоюсь пока мне всё не объяснят! Какого чёрта тут происходит?

- Пожалуйста успокойтесь и не надо шуметь, - поморщился человек-усы и с беспокойством посмотрел на дверь, - Вам надо привести себя в порядок, одеться и мы обо всём поговорим. Смею вас заверить, что именно для этого я и здесь, чтобы ответить на все ваши вопросы.

Неожиданно за дверью послышались торопливы шаги и какой-то шум. Высокая двустворчатая дверь спальни резко распахнулась и в комнату влетело настоящее торнадо в лице статного и солидного человека с военной выправкой, аккуратно подстриженной бородкой и высокими залысинами на голове. Он был не высок, но крепок и широкоплеч. На его квадратных плечах, ладно сидел, шитый золотом мундир с яркими погонами и аксельбантами. Под погонами виднелся солидный ряд орденов. А на боку – сабля в дорогих ножнах, энергично бившая своего обладателя по начищенным до зеркального блеска сапогам.

Человек этот до смешного походил на какого-то бутафорского генерала, только что сошедшего с театральных подмостков. При этом держал он себя очень важно, преисполненным самого гордого достоинства:

- Проснулся, наконец! Вот скажи мне, Нил – тебе не стыдно? – набросился он на ошарашенного инженера прямо с порога, - Ты не устал ещё позорить наш род? – бушевал он праведным гневом, - Сколько ещё всё это будет продолжаться?

- П-а-паслушайте… мы с вами разве знакомы? – от изумления парень даже начал запинаться и уставился на внезапного посетителя открыв рот.

- Ну, скажите на милость! – всплеснул тот руками, - Нили, ради всего святого, прошу тебя – одумайся. Пора завязывать. Ты с этим своим оккультизмом и тайными мистериями скоро совсем сума сойдёшь.

- Вы о чём? – продолжал ничего не понимать Нил.

- Вот как?! Скажите на милость? – окончательно взорвался, будто на вражеской мине, «генерал», - Он видите ли не понимает о чём я….

Ситуация выглядела явно патовой. Люди словно разговаривали на разных языках и не понимали друг друга.

- Нил Сергеевич пережил вчера сильные эмоциональные переживания и пока ещё не до конца пришёл в себя, - весьма кстати вмешался в разговор усач, - Он немного не в себе. Ему требуется покой и отдых. Имейте терпение, Ваше сиятельство, уважаемый Михаил Сергеевич. К вечеру ваш брат будет готов к разговору.

- Мой брат!? – воскликнул Нил, всю свою жизнь остававшийся единственным ребёнком в семье и с детства страстно мечтавший о братике или сестричке, которых ему так и не суждено было заполучить.

Дьявол! Ну и ну! Брат! Осторожнее надо быть со своими желаниями, а то они ведь могут и осуществиться вот таким самым внезапным образом.

Но его возглас присутствующие оставили без внимания.

- А это вы, Генрих Карлович, извините, сразу не заметил, - немного небрежно повернулся к толстяку с усами новоявленный брат Нила, - Доброе утро. Я и так уже вчера принял вас и даже уступил ему свою спальню, ибо мой блудный брат сильно нуждался в «покое и отдыхе», - процитировал он, подражая акценту и интонации того, кого звали Генрихом Карловичем, - Вот бы он ещё и нуждался во всех нас постоянно, а не вспоминал, только когда ему плохо!

- Мы безмерно вам благодарны за все ваши хлопоты, - поклонился Генрих Карлович.

- Ладно, мне уже пора на службу, - заторопился Михаил Сергеевич, - Располагайся пока. Но вечером, когда вернусь, у нас состоится с тобой серьёзный разговор, Нили. Настало время сделать выбор.

И, сделав многозначительный жест рукой, он торопливо вышел из спальни. На миг в комнате наступила гробовая тишина. Слышно было только учащённое дыхание двух взволнованных мужчин. Нил уже было открыл рот, чтобы нарушить эту затянувшуюся мхатовскую паузу, как усач опередил его:

- Вам надобно одеться, - проговорил он, - Не удобно будет оставаться в ночной пижаме.

- А?