Об истинной красоте. Из работ Шри Ауробиндо и Матери - Мать

Вообще подобные понятия – довольно распространенное явление. Только те, кто до известной степени смог развить в себе художественный вкус, кто много путешествовал и много повидал, кто тем самым сумел расширить свое сознание, только такие люди способны преодолеть эту косную ограниченность, эту кастовую или национальную узость. Это очень трудное дело – помочь человеку освободиться от вкусовых привычек, склонностей, пристрастий, свойственных его расе, я даже не говорю здесь о нации – в этом случае все лежит на поверхности, – я говорю именно о расе. Очень трудное дело. Все эти вещи скрыты на самом дне подсознательного и дают себя знать совершенно непроизвольно для вас, совершенно естественно, так что вы и не замечаете этого. Как и в том самом примере, который я только что привела вам: женщины одной расы, а именно – вашей, намного красивее женщин любой другой расы, – это ведь совершенно непроизвольное, автоматическое, проявление расового вкуса. Именно о нем я веду здесь речь, именно на это хочу обратить ваше внимание, чтобы вы смогли, осознав все это, достичь свободы в этом отношении. Я не хочу говорить о таких явных и стоящих ниже всякой критики случаях, когда все, что не относится и не связано так или иначе с вашей семьей или кастой, считается дурным и уродливым. О таких людях я вообще не хочу говорить. Я даже не говорю о тех, для кого на первом месте своя страна, своя нация, для кого это самое лучшее и прекрасное на свете, хотя это люди, бесспорно, сумевшие подняться над уровнем обыденных, обывательских понятий и представлений своей нации. Здесь дело даже серьезней, чем тот взгляд с расовой точки зрения, о котором у нас шла речь выше… Это очень и очень трудное дело: вам нужно, погрузившись в себя, добраться до самых низших слоев своего существа, достичь подсознательного – более того, пойти еще дальше, – чтобы обнаружить корни тех ваших реакций, о которых мы здесь говорим. Если вы хотите ощущать и понимать красоту саму по себе, как она есть, обладать абсолютным чувством прекрасного, которое уже никак не зависит ни от каких склонностей, пристрастий, включая и те, которые обусловлены вашей принадлежностью к той или иной расе, вы должны обладать универсальным сознанием. В противном случае у вас не возникнет этого абсолютного чувства и понимания прекрасного. Ведь тогда ваши склонности и пристрастия всегда будут при вас. Они могут быть явно никак не выраженными, неосознанными и существовать на подсознательном, инстинктивном уровне. Таким образом, чтобы знать и понимать истинную красоту, не зависящую ни от каких форм, нужно уметь подняться в сознании выше всех форм. Как только вы познаете красоту как силу, неизменно пребывающую за каждой из форм, вы всегда сможете увидеть ее, в каком бы виде она ни предстала перед вами. И ваша жизнь станет гораздо богаче и интереснее.

Прекрасное и уродливое

Когда я обладал всеразделяющим интеллектом, я сторонился многих вещей; после того, как я утратил его в видении, я искал по всему миру хоть что-нибудь уродливое или отталкивающее, но больше не мог найти ничего подобного.

Бог открыл мне глаза; ибо я увидел благородство в вульгарном, привлекательность в отталкивающем, совершенство в уродливом и красоту в безобразном.

Я знал, что мой ум побежден, когда восторгался красотой безобразного, и вместе с тем совершенно ощущал, почему другие люди сторонятся или ненавидят его.

Ощущать и любить Бога Красоты и Добра в уродливом и злом и вместе с тем стремиться в совершенной любви исцелить их от их уродства и зла – такова подлинная добродетель и мораль.

Что значит «красота безобразного»?

Это всегда одна и та же реализация, представляемая под разными углами, выражаемая через различные переживания. Реализация того, что все является проявлением Всевышнего, Вечного, Бесконечного, неизменного в своем тотальном совершенстве и своей абсолютной реальности. Вот почему благодаря победе над нашим умом и его невежественным и ложным восприятием мы можем через все что угодно войти в контакт с этой Верховной Истиной, которая одновременно является Верховной Красотой и Верховной Любовью, за пределами всех наших ментальных и витальных представлений о прекрасном и уродливом, хорошем и плохом.

Даже когда мы говорим о Верховной Истине, Красоте, Любви, мы должны придавать этим словам совсем другое значение, чем то, что приписывается им нашим интеллектом. Именно для того, чтобы подчеркнуть этот факт, Шри Ауробиндо и пишет парадоксальную фразу: «красота безобразного».

Как принять участие в исцелении злого и уродливого, которое видишь повсюду? Как может феномен индивидуального сознания воздействовать на остальное человечество?

Как принять участие в исцелении злого и уродливого?.. Можно сказать, что существует иерархическая шкала в этом сотрудничестве или действии: негативное участие и позитивное участие.

Начнем с того, что существует путь, который можно назвать негативным, именно он предлагается в буддизме и других подобных религиях: не видеть. Прежде всего, нужно находиться в состоянии чистоты и красоты в достаточной мере, чтобы не иметь восприятия уродливого и злого – тогда это что-то, что не касается вас, потому что этого не существует в вас.

Таково совершенство в негативном методе. Это весьма элементарно: никогда не замечать зла, никогда не говорить о зле, которое есть в других, не распространять соответствующие вибрации замечаниями, критикой, особым акцентом на плохом. Именно этому учил Будда: каждый раз, когда вы отмечаете что-то злое, вы помогаете ему распространяться.

Таков рубеж проблемы.

И тем не менее это должно быть самым общим правилом; но те, кто критикует, имеют на это ответ; они говорят: «Если вы не видите зла, вы никогда не сможете исцелить его. Если вы оставляете кого-то его уродству, он никогда не выйдет из него». (Это не совсем верно, но именно так они оправдывают свои действия.) Так что этим афоризмом Шри Ауробиндо как бы заранее отвечает на все возражения: вы не видите зла не из-за неведения, неосознанности или безразличия, вы вполне способны видеть его, даже ощущать его, но вы отказываетесь соучаствовать в его распространении, придавая ему силу своего внимания и поддержку своего сознания. А для этого вы сами должны быть выше этого восприятия и ощущения; вы должны быть способны видеть зло и уродство, не испытывая боли от этого, не будучи шокированными этим, не будучи как-то поколеблены этим. Вы смотрите на все с высоты, где эти вещи не существуют, но вы имеете их сознательное восприятие, вы просто не затронуты ими, вы свободны. Таков первый шаг.

Второй шаг заключается в том, чтобы позитивно осознавать верховное Благо и верховную Красоту, которые присутствуют за всеми вещами, которые поддерживают все вещи, позволяют им существовать. Когда вы видите То, вы можете различать его за всеми его масками и искажениями; даже это уродство, даже эта порочность, это зло предстают личинами Чего-то, что в сути своей является Прекрасным или Благим, светоносным, чистым.

Именно тогда наступает подлинное сотрудничество; ибо когда вы обладаете этим видением, этим восприятием, когда вы живете в этом сознании, это также дает вам силу привнести То в проявление, на землю, и привести его в соприкосновение с тем, что в настоящее время представляет собой искажение и личину, таким образом, что мало-помалу это искажение и эта личина будут трансформированы влиянием Истины, которая стоит за ними.

Существуют глубокое подлинное наслаждение и красота во всем сущем и за всем опытом – какой бы облик он ни принимал для поверхностного ума, – которые делают его для духа, живущего внутри нас, иным, чем его видимое обличье, делают его, иначе говоря, уже не чем-то, возбуждающим ментальный интерес, боль, удовольствие, но скорее откровением истины, силы и восторга бытия, а наше ощущение его – формой универсальной Ананды философских мыслителей былого, покойным и вместе с тем подвижным экстазом, с которым дух бытия озирает себя и свое творение. Это более глубокое духовное чувство, эта Ананда является источником поэтического восторга и красоты. Она истекает из высочайшей сущности опыта, высочайшей эстезии, которая по своей природе является духовной, безличной, независимой от личных реакций и страстей ума – вот почему поэт способен преобразовать боль и горе и самые трагические, ужасные и уродливые вещи в формы поэтической красоты, благодаря этой безличной радости духа, которую он черпает во всем опыте, какова бы ни была его природа. И поэтому как объект поэта есть все, что он может ощутить из бесконечной жизни духа, который творит в бытии, и все, что он может постичь из бесконечной истины Бога и Природы, из нашего бытия и бытия мира, точно так же то, что он выявляет из своих предметов, есть все, что он может излить в речи из своего видения вечной и универсальной красоты, все, что он может выразить из универсального восторга души в бытии. Именно это он должен раскрыть в своем творении и дать возможность другим сопережить это, сделать более выразительным и отчетливо реальным для них то, что они уже испытали из этого, и помочь человечеству достичь большей полноты этого в душе человека и воплощения в нашем разуме и жизни. Эта Ананда не является удовольствием настроения или эмоции либо утонченного эстетического потворства чувствам, захваченным привлекательной формой, – поверхностных результатов и обстоятельств, которые часто принимаются за более глубокую и великую вещь малой поэтической способностью, меньшим художественным умом, – но является неизбывным восторгом, который, как справедливо постигла древняя идея, представляет собой сущность духа и бытия, и красотой, которую все вещи обретают, когда дух живет в чистой радости созидания и опыта.