Неутомительные прогулки по волшебному городу классики. Выпуск 4 - Владимир Гельфельд

Конец ознакомительного фрагмента.

1

Блюз – духовное просветление по афроамерикански. Блюз произошел от христианских песнопений североамериканских негров Правду сказать, просветление получилось, если можно так выразиться, в упрощенной форме. Почему так? Почему сложилась такая форма духовности? Дикие и разрозненные звуки дикой Африки, сложившиеся в историческом континууме в музыку, по пути к духовному просветлению по афроамерикански не проделали тот длительный путь духовного насыщения, что проделала за эти тысячелетия музыка классическая, суть европейская. Начав свой путь в Африке, музыка пошла на восток. Укрепившись во всех уголках Востока, музыка стала пробивать себе путь на запад. На это потребовались сотни лет. Блюз шагнул сразу из дикости в духовное просветление, прыгнул, используя историческую терминологию, из феодального строя в коммунизм. Оттуда и форма упрощенная. Это во-первых. Во-вторых – блюз, собственно, одна песня, которую блюзмены спели тысячу раз. Ну, в крайнем случае, две песни. По аналогии с Вивальди. Стравинский говорил, что Вивальди сочинил один концерт четыреста раз. Я уточню: Вивальди сочинил один концерт двести раз, а двести раз – другой. То же и блюз.

2

Это удалось лишь немногим из поздних романтиков, в частности Антону Брукнеру и Густаву Малеру, в какой-то части композиторам новой волны: Петтерссот и Пярту, но более других Иоганну Себастьяну Баху. Не повсеместно, но в «Страстях по Матфею», к примеру. Модальные фрагменты в этом великом сочинении восхитительно ясно и логично совмещаются с гармоническими оборотами, суть тональными отклонениями. И не в рамках тривиального чередования, следования один за другим, но в рамках полного проникновения, переплетения двух независимых и во многом взаимоисключающих музыкальных устоев. По большому счету можно сказать, что «Страсти по Матфею» построены на развернутых модально-полифонических оборотах, и тональные структуры, тональные отклонения в «Страстях по Матфею» суть второстепенны. Но без них обойтись нельзя, так как именно они придают сочинению эмоциональный колорит. Тут гармонические структуры, отвечающие, как я уже неоднократно отмечал, за эмоцию, полностью растворяются в модальной полифонии, отвечающей за духовное просветление, что также неоднократно отмечалось мной в предыдущих книгах. Получился уникальный симбиоз эмоций и просветления. Но такое под силу лишь Иоганну Себастьяну Баху. Больше никому. За всю историю человечества и музыки – никому больше.