Идеальное соответствие - Лю Кен

– Не могу поверить, что об этом никто ничего не говорит.

– Ты забываешь одно: все, что ты знаешь сейчас, предварительно фильтруется Центиллионом. Когда ты ищешь что-нибудь в сети или слушаешь подборку новостей, то имеешь дело всего лишь с информацией, предварительно отобранной Центиллионом. А это значит, что ты читаешь и слушаешь только то, что, по его мнению, ты хочешь читать и слушать. Человек, расстроенный новостями, не будет покупать ничего, что продается рекламщиками, поэтому Центиллион делает все, чтобы новости были как минимум нейтральными.

Как будто мы живем в Изумрудном городе страны Оз. Центиллион заставляет нас надеть зеленые очки, и мы думаем, что всё вокруг нас – в прекрасных оттенках зеленого.

– Теперь ты обвиняешь Центиллион в цензуре.

– Нет. Центиллион – это алгоритм, который вышел из-под контроля. Он просто дает тебе больше, чем ты считаешь нужным. И мы, то есть такие люди, как я, считаем, что в этом причина всех проблем. Центиллион поместил нас в маленькие пузырьки, где мы видим лишь отражение самих себя, слышим лишь собственное эхо и все больше погружаемся в наши существующие суеверия и раздутые донельзя влечения. Мы перестаем задавать вопросы и принимаем решения Тилли по любым вопросам.

Год за годом – и мы становимся все более покорными, идем за Центиллионом как бараны на бойню, думая, что он нас обогатит. Но я не хочу так жить.

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Потому что, сосед, мы вскоре убьем Тилли, – сказала Дженни, упершись в Сая тяжелым взглядом. – И ты нам в этом поможешь.

После поездки в машине квартира Дженни с ее наглухо закрытыми окнами и опущенными шторами казалась еще более душной. Сай смотрел на мерцающие экраны, где как будто танцевали абстрактные узоры, и начинал беспокоиться.

– И как это ты планируешь убить Тилли?

– Мы разрабатываем вирус – кибероружие, если говорить брутально, как в шпионских боевиках.

– И что этот вирус сделает?

– Так как источник жизненной силы Тилли – это данные, то есть профили, собранные Тилли о миллиардах пользователей, именно сюда мы и ударим.

Оказавшись внутри центра обработки данных Центиллиона, вирус начнет постепенно менять каждый обнаруженный профиль пользователя, создавая при этом новые, ложные профили. Мы планируем медленное распространение, чтобы это ни у кого не вызывало никаких подозрений. Однако в итоге данные будут настолько повреждены, что Тилли больше не сможет делать свои зловещие, всеохватные прогнозы о пользователях. А если все пойдет достаточно медленно, они не смогут вернуться к резервным копиям, так как те также будут повреждены. Без данных, на сбор которых ушло несколько десятков лет, прибыль Центиллиона с рекламы иссякнет за одни сутки, и в одно мгновение Тилли исчезнет.

Сай представил миллиарды бит в вычислительном облаке: его вкусы, предпочтения и отвращения, скрытые страсти, явные намерения, история поиска, покупки, прочитанные статьи и книги, просмотренные страницы.

Все вместе эти биты составляли в буквальном смысле его цифровую копию. Оставалась ли какая-нибудь часть его личности, которая отсутствовала бы в облаке и не была специально отобрана и обработана Тилли? Если спустить с поводка этот вирус, не станет ли это самоубийством или даже убийством?

Однако он вспомнил, что он чувствовал, когда Тилли направляла его в нужном ей направлении по любому вопросу, как он был счастлив от этого – словно свинья, валяющаяся в своем хлеву.

Эти биты были его, но не были им. У него была воля, которую невозможно запечатлеть в битах. И у Тилли почти получилось сделать все, чтобы он позабыл об этом.

– Чем я могу помочь? – спросил Сай.

Сай проснулся под композицию Майлза Дэвиса «Ну и что».

На мгновение он пытался понять, не приснилось ли ему все, что произошло вчера вечером. Было ведь так замечательно проснуться и слушать именно ту песню, которую он хотел услышать.

– Сай, ты чувствуешь себя лучше? – спросила Тилли.

Чувствую ли я себя лучше?

– Тилли, я думал, что выключил тебя по питанию.

– Я очень переживала, что ты приостановил вчера вечером весь доступ Центиллиона к своей жизни и забыл снова его включить. Ты мог пропустить сигнал будильника. Однако Центиллион обеспечил отказоустойчивость на системном уровне во избежание таких происшествий. Мы подумали, что большинству пользователей вроде тебя понадобится подобная возможность переопределения их желаний, чтобы Центиллион смог восстановить доступ к твоей жизни.

– Конечно, – сказал Сай. Значит, Тилли невозможно выключить так, чтобы она долго не работала. Все, о чем вчера говорила Дженни, оказалось правдой. По его спине повеяло холодком.

– Возник двенадцатичасовой промежуток, на всем протяжении которого у меня нет о тебе никаких данных. Во избежание снижения моих возможностей в оказании тебе помощи рекомендую восполнить мои сведения об этом времени.

– Да ты ничего и не пропустила. Я пришел домой и лег спать. Очень уж вчера устал.

– Похоже, вчера был совершен акт вандализма в отношении новых установленных тобой камер безопасности. Я проинформировала полицию. К сожалению, камере не удалось получить четкое изображение нарушителя.

– Не беспокойся об этом. Здесь вообще нечего воровать.

– Ты кажешься немного подавленным. Это из-за твоего вчерашнего свидания? Похоже, Эллен все-таки не была твоим идеальным соответствием.

– Ну… да. Похоже, что не была.

– Не переживай! Я знаю, что улучшит твое настроение.

В течение последующих нескольких недель Саю с трудом удавалось играть свою новую роль.

Было критически важно (Дженни несколько раз акцентировала на этом внимание), чтобы Тилли была уверена, что он все еще ей доверяет. Только так можно было воплотить их план в жизнь. У Тилли не должно было появиться никаких поводов подозревать, что что-то пошло не так.

Сначала это казалось очень простым, однако утаивание секретов от Тилли изрядно попортило ему нервы. Может ли она определить дрожь в его голосе, думал Сай. Может ли она понять, что то, как он радовался ее рекомендациям по коммерческому потреблению, было лживым?

Тем временем до того, как Джон Пи Рашгор, заместитель Генерального советника Центиллиона, пришел бы через неделю к Чапману Сингху, Саю предстояло решить гораздо более серьезную задачу.

– Чампан Сингх защищает Центиллион в патентном споре с соцсетью «Делимся-со-всеми», – сказала Дженни. – Это наша возможность проникнуть в сеть Центиллиона. Все, что тебе нужно сделать, это подключить вот эту штуку к одному из компьютеров сотрудников Центиллиона.

И она отдала ему крохотную флэшку.

И хотя он до сих пор не выработал план подключения флэшки к компьютеру в сети Центиллион, Сай радовался, что подошел к концу еще один день непрерывного сокрытия своих мыслей от Тилли.

– Тилли, я пойду побегаю. Оставляю тебя здесь.

– Ты же знаешь, что лучше всего взять меня с собой, – сказала Тилли. – Я буду отслеживать твой пульс и предложу оптимальный маршрут.

– Знаю. Но я просто хочу немного побегать в одиночестве, о’кей?

– Я начинаю очень волноваться в связи с твоими последними тенденциями скрывать, а не делиться.

– Нет никаких тенденций, Тилли. Я просто не хочу, чтобы тебя отняли у меня какие-нибудь грабители. Ты же знаешь, что этот район стал в последнее время довольно беспокойным.

Он выключил телефон и вышел из спальни.

Закрыл за собой дверь, убедился, что заклеенная камера все еще заклеена, и тихо постучался к Дженни.

Сай понял, что знакомство с Дженни стало самым странным событием в его жизни.

Он не мог положиться на Тилли, чтобы та определила, найдутся ли у них общие темы для разговора. Он не мог надеяться на своевременные предложения Тилли, когда ему вдруг станет нечего сказать. Он даже не мог просмотреть профиль Дженни в соцсети «Делимся-со-всеми».