Екатерина II. Как пополнялись и тратились личные средства. Кошелек императрицы - Игорь Викторович Зимин

class="sup">1, уволенного от службы Петром III в апреле 1762 г. «с чином генерал-аншефа и пенсионом». Императрица после 28 июня 1762 г. пожаловала лейб-кампанцев, принимавших участие в возведении ее на престол, в кавалергарды и 5 июля 1762 г. назначила Гендрикова шефом Кавалергардского корпуса. В августе 1762 г. императрица распорядилась передать «графу Ивану Гендрикову 4800 руб. 80 коп.».

Поскольку переворот имел внешнеполитическую составляющую, императрица внимательно отслеживала реакцию иностранных дипломатов на события в Петербурге. Главными советниками императрицы по внешнеполитическим вопросам в то время являлись Н.И. Панин и граф ГК. фон Кайзерлинг[20] [21], которые получали от императрицы значительные суммы: «Графу Кайзерлингу 20 000 руб.» (август 1762 г.).

Об остальных активных участников переворота 28 июня 1762 г. мы узнаем из известного сенатского указа императрицы (3 августа 1762 г.). 9 августа 1762 г. указ опубликован в «Санкт-Петербургских ведомостях» (№ 64)[22]. В документе упоминается 41 лицо, которым в общей сложности раздали: 19 800 крестьянских душ и 145 800 руб.[23], всего же, по данным В.А. Бильбасова, «обласкано» 454 лица.

Понятно, что итоговый документ опубликован после консультаций императрицы со своим ближайшим окружением. Следовало оценить «вклад в победу» каждого из участников переворота и никого не забыть. Также, вероятно, с награждаемыми велись некие консультации, как с поручиком Пассеком, о том, какой они желают награды. Большая часть награждаемых сыграли «в долгую», выбрав не деньги, а крепостных крестьян.

О работе над «итоговым документом» свидетельствуют «Собственноручные расписания Екатерины II о наградах по случаю восшествия на престол и коронации», предположительно датировано июлем—сентябрем 1762 г.[24] В этом предварительном документе, наряду с деньгами и душами, участники переворота жаловались придворными чинами камер-юнкеров и камергеров. При этом указывалось, что «всем гвардии офицерам оставаться в гвардии, хотя придворные чин имеют. А придворное жалованье причитать к гвардейскому. Камергерам дополнять до 1500 руб., а камер-юнкеру до 1000 руб. И по гвардии быть им в команде своих командиров, хотя командиры и менее чинов придворного, по причине, что придворные чины даны для отменные заслуги, а не по старшинству»[25].

Также видно, как после консультаций с ближайшим окружением менялся характер наград. Во-первых, их слегка «поджали». Во-вторых, вместо изначально предполагавшихся щедрых 1000 душ крепостных – их заменили 800 душами. В-третьих, некоторым, крепостные души заменили денежными выплатами. В-четвертых, денежную выплату Е.Р. Дашковой увеличили вдвое – с 12 000 до 24 000 руб. Таким образом, над документом императрица вдумчиво работала.

По гвардейским полкам участники переворота распределялись следующим образом: Семеновский полк – 2 чел., включая командира полка генерал-поручика Ф.И. Вадковского; Преображенский полк – 9 чел.; Измайловский полк – 8 чел., включая командира полка К.Е Разумовского; Конная гвардия – 5 чел. Всего же, по данным В.А. Бильбасова, на Измайловский полк приходится – 131 награда; на Семеновский – 67; на Преображенский – 115 наград[26]. Подчеркнем, что лояльность гвардии во многом была обеспечена участием в заговоре командиров гвардейских полков, за что они и пожалованы императрицей.

Следует также учитывать, что в течение первой недели после переворота офицерам и нижним чинам гвардейских полков раздали крупные суммы: Преображенский полк – 41 834 руб.; Семеновский – 27 271 руб.; Измайловский – 25 493 руб.; Конный – 14 014 руб.

Также денежные пожалования последовали для армейских пехотных и конных полков и гарнизонных подразделений, дислоцированных в Петербурге. В результате с 4 по 9 июля 1762 г. из 2 306 004 руб. кабинетских денег раздали 335 298 руб.[27]

Пожалованный в дворянство с женой гардеробмейстер Василий Шкурин, фигура достаточно известная, и его пожалование вопросов не вызывает. Алексей Васильевич Евреинов (в службе с 1754 г.), которому 3 августа 1762 г. пожаловали дворянство и 300 душ, служил кассиром Банковской конторы в Преображенском полку, где служил Алексей Орлов. Именно он обеспечивал заговорщиков деньгами, что «оценено» в последующем чином секунд-майора.

Некое недоумение при перевороте вызывает присутствие в списке пожалованных двух актеров – Федора и Григория Волковых. После переворота уровень их пожалований превышал уровень пожалований некоторых из офицеров гвардии – дворянство и по 700 душ крепостных.

Следовательно, они – одни из ключевых участников переворота, и эта значимость, как и благодарность императрицы, вероятно, связана со смертью свергнутого императора, поскольку оба актера находились в Ропше при арестованном Петре III Федоровиче[28]. Внезапная смерть прервала взлетавшую карьеру актера Федора Волкова, который простудился и умер в апреле 1763 г. Благодарность императрицы проявилась в деньгах (1350 руб.), выданных на погребение Федора

Волкова. Похороны были богатыми. Таким образом, пожалования Екатерины II главным участникам переворота 28 июня 1768 г. включали:

Коронация 1762 г.

Накануне коронации лица, ответственные за ее проведение, озаботились изготовлением короны, поскольку царский венец, использовавшийся во время коронации императрицы Елизаветы Петровны в 1742 г., давно «разобран». Эту работу поручили ведущему ювелиру столицы «купцу Позье». Примечательно, что важнейший заказ «размещала» лично императрица. И. Позье вспоминал: «Так как императрица сказала мне, что желает, чтобы эта корона осталась в том же виде после коронации, то я отобрал все самые большие камни, не годящиеся на модную отделку, отчасти бриллиантовые, отчасти цветные, что составило богатейшую вещь, какая только имеется в Европе»[29].

Судя по денежным документам Кабинета Е.И.В., И. Позье закончил работу и получил свой гонорар буквально перед выездом императрицы (1 сентября) из Петербурга в Москву – 29 августа 1762 г. В собственноручно надписанной Екатериной II записке прямо «на счете купца Позье» предписывалось: «В уплату, чрез каждые четыре месяца, по 10 000 Позье из Кабинета заплатить» [30]. Следовательно, Большая императорская корона, хранящаяся по сей день в Алмазном фонде Московского Кремля, обошлась Екатерине II в 40 000 руб. Но сначала был небольшой «задаток», выплаченный И. Позье 31 августа 1762 г.: «И.И. Бецкому 2000 руб. отдать для заплаты короны из Кабинета»[31].

Кроме короны, И. Позье к коронации изготовил еще «бриллиантовые вещи», оплаченные в конце 1762 – начале 1763 гг.: «По счету придворного ювелира Позье, в число показанной в оном сумме в 22 070 руб., за сделанные и назначенные к Нам в Комнату, в июле и в сентябре месяцах сего 1762 г., бриллиантовые вещи, по изустному Нашему указу, в 24 день октября сего же года, выданные ему 11 035 руб. записать в расход, а до остальные 11 035 руб. выдать