Проклятая рота - Олег Львов

– Не успел, – признался я. – Еще немного, и в штаны бы наложил.

– Так мог бы сказать Рыжий, – заметил Визерс. – Ладно, прозвище за тобой оставим. Другим десяткам незачем знать, что произошло, так что всем молчать, и тебе, Ярх, в первую очередь.

– Да ладно, чего уж… – забормотал красноглазый обладатель ожерелья из человеческих ушей. – Я ж как могила, честное слово, чем хошь поклянусь, вы же знаете!

– Как могила в лапах некроманта, – Визерс показал Ярху кулак, и тот заткнулся. – Для тебя, парень, первый начальник я, я твой десятник, ну а главный у нас Лорд Проклятый, ты его видел не так давно. Имени у него нет, от него отрекаются, когда принимают командование над нашей ротой, если он к тебе обратится, можешь называть его «мой лорд».

– А, хорошо, – несколько растерянно пробормотал я.

– Что насчет нашей роты…

За следующие полчаса я узнал, что угодил в компанию наемников, солдат удачи, причем в компанию, основанную чуть ли не век назад, во время Войн Некромантов, и уже тогда заработавшую такую славу, что ее прозвали «Проклятой ротой», и, как можно догадаться, вовсе не за добрые дела.

Сейчас рота направлялась к новому месту службы, к некоему могучему правителю, а по совместительству магу.

Чтобы не одолевать лишнюю сотню миль, решили срезать через Шелудивый лес, в самом центре которого находится Душеловка, та самая поляна с кучей черных и белых монолитов.

– Что там за хрень на самом деле, никто не знает, даже чародеи сраные, – сообщил подключившийся к разговору Ярх, – да только все сходятся на том, что она древняя, чуть ли не с Века Богов осталась, и кто-то из них к ней руку приложил, и опасное это место, очень опасное.

В самом центре Душеловки Рыжий вдруг зашатался и упал с коня, чего не позволял себе даже будучи в дупель пьяным, а когда друзья попытались привести его в чувство, обнаружили, что дело нечисто.

– А вы не боитесь мне все это рассказывать? – спросил я. – Вдруг я враг. Соглядатай.

– Ничего лишнего ты не узнал, только то, что и так всем известно, – сказал Пугало, долгое время молчавший. – Кроме того, если Мухомор сегодня вечером почует в тебе непорядок, то мы тебя просто-напросто убьем, и ты никому не успеешь ничего рассказать. Так что не все так просто.

Это была не угроза, и даже не обещание, а всего лишь констатация факта.

– Ну, для начала все выведаем, конечно, – добавил Ярх, поглаживая уши на своем украшении. – Надо же понять, какой говнюк тебя к нам закинул и лишил нас настоящего Рыжего и зачем это все.

М-да, от такой новости впору подумать о бегстве… на привале я стану не только подопытной свинкой для колдуна Мухомора, но и, возможно, и жертвой на пыточном столе.

Но Шелудивый лес был не лучшим местом, чтобы делать ноги – наемники из Проклятой роты меня, может быть, и помилуют, а вот таящиеся в чащобе твари точно сожрут. Я слышал далекий рев и вопли каких-то животных, визжание и писк, видел грибы со шляпкой в полметра, яркие, как наркотические глюки, и вздрагивал, когда мимо пролетала бабочка с голубя размером.

Ярх не переставал болтать, чаще с Визерсом или Пугалом, но иногда обращался ко мне. Собеседники красноглазому трепачу не требовались, ему необходимы были слушатели, а молоть языком он мог за двоих.

От него я узнал, что «десяток» наш вовсе не десяток, народу в нем больше двух дюжин, что вино из Золотой Долины и в подметки не годится синеостровскому, что Желтый Садовник, за которого мы теперь будем сражаться, гнусная сволочь, но хотя бы не скуп, что южные полукровки исключительно хороши в постели…

Неудивительно, что голова у меня скоро пошла кругом.

В одной из седельных сумок – наверное, пока я мог их считать своими – я нашел флягу с разбавленным вином, а также мешок с полосками сушеного мяса, чуть солоноватого, но в общем съедобного.

Невидимое за кронами солнце ползло по небу и понемногу начало темнеть.

– Неужели придется ночевать здесь? – поинтересовался Ярх, когда позади осталась поляна, почти такая же большая, как Душеловка, но лишенная даже намека на валуны. – Обещали же за день пройти.

– Если заночуем тут, проводники будут болтаться на дереве, – отозвался Визерс. – Они прекрасно об этом знают.

Но проводники, похоже, вовсе не желали быть повешенными – вскоре деревья начали уменьшаться, подлесок редеть, а затем впереди распахнулось свободное пространство.

Речушка, за ней поле, и надо всем этим закат, оранжевый и яркий.

– Слава всем богам, сколько их ни есть, что выбрались, – заявил Ярх.

И я оказался с ним вполне согласен.

Телеги выставили кругом, запылали костры, а я под присмотром Пугала расседлал лошадь. Оказалось это делом не слишком сложным, и в первую очередь потому, что руки Рыжего помнили, что нужно делать.

– Неплохо, – сказал наемник, чьего лица я до сего момента так и не видел.

Меня подмывало спросить, зачем он прячет физиономию, но я сдержался – вдруг это страшное оскорбление и за подобное любопытство я буду без разговоров убит на месте? Нет уж, лучше поинтересоваться у кого-нибудь другого, когда самого Пугала не будет рядом.

У того же Ярха, хотя бы.

– Пойдем, – сказал подошедший Визерс. – Лорд зовет.

– Пойдем, – ответил я, и мне в какой уже раз за этот день стало холодно.

Вспомнились парни из команды, Юр Палыч – интересно, что с ними стало, может быть, кто-нибудь выжил после падения самолета, и вообще, увижу ли я кого-нибудь из них?

Для командира роты разбили большой шатер, весь в желтых и красных полосах. Охранявшие вход дюжие парни, оба чернокожие, проводили меня мрачными взглядами, а Визерса поприветствовали кивками.

Внутри обнаружился Лорд Проклятый – без доспехов, вообще голый по пояс, он сидел на раскладном стуле и пил что-то из большого золотого кубка, а рядом стоял открытый сундук, набитый свитками. Тьма в углу шатра зашевелилась, и я понял, что Мухомор тоже здесь, в той же шляпе, и глаза его горят двумя угольками.

– Полог закрой, – велел командир роты Визерсу, и отрез плотной ткани с шорохом опустился.

– Свету надо еще? – спросил Лорд Проклятый.

На другом сундуке, больше первого и закрытом, горели, потрескивая, две большие свечи.

– Обойдусь как-нибудь, – ответил Мухомор, хищно поглядывая в мою сторону. – А вот помощь того жирного придурка может пригодиться.

– Это что-то новенькое, – командир роты усмехнулся, почесал заросшую черными волосами грудь. – Чтобы ты по доброй воле признался, что тебе нужен этот «ленивый и никчемный тупица» по прозвищу Семерка?

– Такое дело, что всякая вошка в дело, – отозвался колдун.

Визерс вышел, но вскоре вернулся, но не один, а привел лысого толстяка с отсутствующим взглядом, обвешанного таким количеством оружия, что его хватило бы человек на пять.