Первая мировая. Убийство, развязавшее войну - Грег Кинг

И хотя эта «мелочь» встала на его пути, Франц Фердинанд сумел выстоять, не поддавшись ни мольбам, ни драматическим угрозам самоубийства. Когда же он наконец получил разрешение жениться на своей графине, оказалось, что победа досталось ему чудовищной ценой. Брак был признан как морганатический, а София считалась неравной мужу. Она никогда не смогла бы разделить титулы ее мужа или его трон, а их дети должны были бы быть отстранены от наследования престола империи. Она даже не имела бы права быть похороненной вместе со своим мужем в фамильной венской крипте Габсбургов как не соответствующая ему по положению даже в смерти.

Такие обиды и несправедливость, а их было много за эти годы, принесли Софии чувство симпатии в широких слоях общества. Но в других кругах, включая членов императорской фамилии и Габсбургов, против нее плелись интриги и создавался образ властной и честолюбивой женщины, мечтающей в один прекрасный день примерить императорскую корону. Говорили, что на все решения эрцгерцога оказывает влияние «подстрекание его надменной жены», а знаменитая писательница Ребекка Уэст (Rebecca West) язвительно отзывалась о ней как об «ограниченной фурии», одержимой идеей, чтобы ее морганатических сыновей признали наследниками престола.

Истина несколько в другом. Если Франц Фердинанд и был действительно таким резким человеком на людях и у него не было желания или способностей производить хорошее впечатление на своих подданных, то в личной жизни он был совсем другим. А все действительные амбиции Софии, похоже, заключались только в том, чтобы делать мужа счастливым и распространять свою любовь на дом и трех своих детей, Софию, Макса и Эрнста. Трудно избежать сравнения с жизнью более известной пары — Николая II и Александры. Время постепенно так идеализировало семью последних Романовых, что это стало больше походить на фантастику. Государственные заботы ограничивали время царя на общение со своими детьми, а его жена отличаясь болезненным здоровьем, все чаще страдала от затяжных болезней и была подвержена приступам меланхолии. С другой стороны, семейная жизнь Франца Фердинанда и Софии была наполнена любовью. Те времена были эпохой нянь и интернатов, но Софию, Макса и Эрнста обожали и баловали. Они присоединялись к родителям за трапезой, присутствовали даже при приеме самых важных и почетных гостей, были избавлены от конфликтов и тревог и полностью наслаждались всеми радостями, которые дарит детство. Жизнь была спокойной, лишенной измен и семейных горестей. Но мирные дни — это было не все, что им пришлось испытать.

Сегодня, когда мы оглядываемся на годы, предшествующие 1914 г., они представляются нам в романтическом ореоле. Складывается впечатление, что это были славные годы новых открытий и царящего мира. Но в действительности все обстояло несколько иначе. Начиная с 1860 г. все крупные державы приняли участие по крайней мере в одной войне; гонка вооружений, вторжения, революции и восстания стали обычным делом. Пятьдесят лет, предшествовавших золотому лету 1914 г., были свидетелями постоянного насилия. Убийства происходили повсеместно: в 1876 г. был убит султан Турции; в 1881 г. погибли американский президент Джеймс Гарфилд и царь Александр II, в 1894 г. — президент Франции Сади Карно, в 1896 г. — шах Персии, в 1897 г. — премьер-министр Испании, в 1898 г. — императрица Австрии, в 1900 г. — король Италии Умберто, американский президент Уильям Мак-Кинли — в 1901 г., в 1903 г. — сербские король Александр и королева Драга, в 1905 г. в России — великий князь Сергей Александрович, в 1908 г. — король Португалии Карлуш и его сын, наследный принц Луиш Фелипе; 1911 г. — премьер-министр Петр Столыпин, 1913 г. — король Греции Георг. В эти «золотые» годы мира королевские особы и политики гибли от взрывов бомб, от пуль и ножей.

Кульминацией череды этих политических убийств стали события в Сараево. Пожалуй, никто не ожидал того, что произошло. Но вся Европа словно была пронизана нараставшим беспокойством и готова была вспыхнуть от одной поднесенной искры. Канцлер Германии Отто фон Бисмарк пророчески предупреждал о том, что «на Балканах одновременно произошел ряд чертовски глупых событий», которые рано или поздно погрузят всю Европу в разрушительную войну. Его предсказание сбылось летом 1914 г., когда убийство Франца Фердинанда и Софии в Сараево положило начало самой беспрецедентной бойне, которую когда-либо видел мир. «Никакое другое политическое убийство в современной истории, — писал Владимир Дедиджер (Vladimir Dedijer), — не имело столь судьбоносных последствий».

Как в случае с любым событием, которое является толчком к изменению хода человеческой истории, тот роковой день все еще рассматривается очень неоднозначно, является поводом для националистических толкований и окружен целым роем исторических заблуждений. Франц Фердинанд, как говорят, только временами отъезжал, чтобы наблюдать маневры армии в Боснии, так что его жена могла принимать приветствия людей. Вопреки какому-либо здравому смыслу, он настаивает на посещении Сараево 28 июня: это был День св. Вита, сербский национальный праздник в память о Битве на Косовом поле в 1389 г., когда незваный иностранный захватчик, в данном случае Османская империя, был вынужден оставить завоеванные земли, а власть его над Сербией ослабла. Многие говорили, что это выглядело так, словно бы Франц Фердинанд стремился сознательно спровоцировать антиавстрийских революционеров в недавно аннексированной Боснии. Эрцгерцог, настаивала писательница Ребекка Уэст, «сам спровоцировал свою судьбу, после своего бестактного и агрессивного посещения сербского фронтира во время национального праздника».

Ничто из вышесказанного не было правдой. Мифы окружали жизнь Франца Фердинанда и Софии, и так же, как и сто лет назад, они продолжают окружать и события в Сараево. Францу Фердинанду не хотелось отправляться в поездку: он неоднократно пытался избежать той неприятной обязанности, но его дядя, император Франц Иосиф, заставил его поехать. Власти Сараево вынудили эрцгерцога согласиться на визит в столь взрывоопасную дату; чиновникам на месте, в Боснии, конечно, не хватило здравого смысла, когда они планировали этот приезд. Полученные предупреждения относительно безопасности семейной пары игнорировались; потенциальная угроза возможного покушения не рассматривалась и, таким образом, безопасность не была обеспечена.

Теория заговора всегда сопутствует переломным моментам истории, от судьбы великой княжны Анастасии и смерти президента Джона Кеннеди до террористических атак 11 сентября 2001 г. И не вызывает удивления тот факт, что убийство, ставшее толчком к началу Первой мировой войны, вызывает столько противоположных оценок и спекуляций. Не утихают споры о роли пресловутой группы «Черной руки» или соучастии сербского правительства в организации убийства. Уже достаточно долго ходят слухи, что в действие был приведен подлый план, явившийся результатом заговора верхушки австро-венгерской элиты, которая хотела убрать доставлявшего столько проблем эрцгерцога и его не менее проблемную, морганатическую супругу. Без сомнения, что были и те, кто содрогался от мысли о том, что Франц Фердинанд станет императором.