Куриный бульон для души. Выход есть! 101 история о том, как преодолеть любые трудности - Джек Кэнфилд

обеспечивали бы фруктами и овощами людей, страдавших от их острой нехватки в рационе. Кроме того, сад и огород могли стать источником дохода для женщин, продающих урожай. По малийским устоям у женщин и мужчин доход раздельный. Женщины покупают еду для готовки и другие необходимые товары для семьи на свои деньги. Раньше женщины в Сикоро зарабатывали в основном заготовкой дров. Это привело к тому, что местность вокруг деревни на много километров практически лишилась деревьев.

Кроме того, перед поездкой в Мали мы собрали деньги и купили стройматериалы для постройки так необходимого деревне моста. Дело в том, что сезон дождей в Западной Африке длится четыре месяца и река, на которой стоит Сикоро, выходит из берегов. Она отрезает деревню от школы, рынков и больниц, находящихся в городе на другом берегу. По собственной инициативе я захватил с собой 113 пар спортивной обуви (сколько влезло в пять сумок), чтобы раздать их нашим гостеприимным хозяевам.

Представляете, у многих жителей Сикоро никогда раньше не было кроссовок! Для них это была такая ценная вещь, что, когда мы не угадывали с размером и давали человеку тесноватую пару, он поджимал пальцы, чтобы нога влезла! Лучше уж тесные кроссовки, чем вообще никаких. Люди не давали нам снять неподходящую обувь с ноги, пока мы не приносили взамен пару побольше. Когда я об этом вспоминаю, у меня по коже пробегают мурашки.

Первую пару кроссовок мы подарили деревенскому главе, но каждая новая пара, которую я зашнуровывал на чьих-нибудь ногах, была для меня точно такой же честью. Но особенно у меня в памяти и сердце отложилась одна пара – и самая запоминающаяся тренировка в моей жизни.

Накануне отъезда из Сикоро я отправился на свою традиционную десятикилометровую пробежку вокруг деревни. Первые несколько кругов я бежал в одиночестве, а потом ко мне присоединились несколько ребятишек. Они бежали один-два круга, потом останавливались, чтобы отдохнуть, и присоединялись ко мне на следующий заход. Не успел я и глазом моргнуть, как наша группа увеличилась с трех до двадцати с лишним улыбающихся детей – у многих из них на ногах были подаренные кроссовки.

Одному из моих сопровождающих – Ламину Сако – пришлось останавливаться не от усталости, а потому, что он не мог бежать босиком по камням: на него не хватило кроссовок. На следующий день я пришел к Ламину домой, в его мазанку с жестяной крышей, и предложил примерить мои кроссовки – единственную пару обуви (не считая шлепанцев), которая у меня была с собой.

Кроссовки 45-го размера оказались Ламину впору.

– I ni che, Amadou (спасибо, Грег), – сказал он, назвав меня малийским именем.

– I ni su (пожалуйста), – ответил я с улыбкой.

Когда мы в знак дружбы пожали друг другу руки, сердце переполнилось радостью и забилось сильнее. Я понял, что каждая пара кроссовок становилась мостиком между двумя жизнями. Может быть, даритель и получатель обуви никогда не смогут встретиться лично, как удалось нам с Ламином, но тем не менее они всегда будут идти в ногу.

Посещение Африки разбило мне сердце – и сделало его больше, чем прежде. Благодаря этому опыту я стал лучше. Потом, уже дома, сидя за рождественским столом, я подводил итоги года и вспомнил о гостеприимстве, с которым меня принимали в Сикоро. И поблагодарил судьбу за все, что у меня есть, и за то, что я узнал благодаря людям, у которых многого нет. Я еще раз вспомнил о Ламине, зашнуровал новые кроссовки и отправился на свою привычную пробежку.

Кстати, когда через два года участники инициативы «Здоровье Африки» снова отправились в Сикоро, глава деревни встретил гостей в белоснежных кроссовках, которые все еще были в прекрасном состоянии. К сожалению, я не смог в тот раз приехать, но передал с другом еще одну пару своих кроссовок 45-го размера для Ламина.

Грег Вудберн

Для злобы нужно больше сил

Прощение не меняет прошлого, но оно расширяет будущее.

Пол Безе

Моя мама всегда говорила: «Прости и забудь». Я считала, что умею прощать. На то, чтобы злиться, нужно больше сил, чем на то, чтобы просто забыть о былом.

А потом я усыновила Кертиса. У него были золотистые волосы, глаза цвета теплой карамели и шелковая кожа. И этот ангелочек пережил самое тяжкое насилие в США. Когда ему было 15 месяцев от роду, его ударили стулом по голове за еду, размазанную по тарелке. Его сажали голышом на включенную конфорку и окунали в кипящую воду за испачканный подгузник. Все это делал его биологический дядя, усыновивший Кертиса.

После этих издевательств у ребенка остались большие красные зудящие келоидные рубцы на ягодицах, ногах и спине.

Из-за черепно-мозговой травмы он не мог видеть, слышать и двигать всей левой стороной тела, пока отек мозга не спал. Кертис провел в коме восемь недель. Правая часть мозга была настолько повреждена, что не могла обеспечивать рост левой руки и ноги. Ребенку было почти два года, но его развитие достигло лишь уровня девятимесячного малыша.

Я была медсестрой, и это сделало меня хорошим кандидатом на усыновление Кертиса. Узнав историю его болезни и его потребности в реабилитации, я поняла, что впереди ребенка ждут эмоциональные испытания и затруднения при адаптации в обществе. Я понимала, что он останется инвалидом и в его жизни будет множество ограничений. Но самым большим испытанием для Кертиса может стать злость. Поэтому передо мной стояла задача – помочь ему простить обидчика.

Когда Кертис переехал к нам домой, моя жизнь круто изменилась. Первые четыре дня я просто наслаждалась его присутствием. А потом приступила к лечению. Я разрабатывала левую ступню и лодыжку и втирала в ягодицы и ноги масло с витамином Е, чтобы размягчить ужасные шрамы от ожогов. А сам малыш тем временем пытался учиться ходить. Тяжелая шина на его ноге скребла по резному дереву моего антиквариата Викторианской эпохи. Поэтому пришлось обставить дом более скромной и функциональной мебелью. Так у Кертиса появилось много пространства для упражнений и развития двигательной активности. Но в основном он общался и привыкал к новой семье: пятилетней сестре Тине, отцу и мне.

В понедельник я начала собирать ресурсы для того, чтобы решить грядущие сложные проблемы. Пока Тина была в школе, я усадила Кертиса в детское кресло в джипе, который мы купили для путешествий по горным дорогам, и поехала в город. Для начала мы заехали к педиатру, где я рассказала историю мальчика и записалась на прием.