Сказ и сказка - Роман Волков

Ну а какой правитель, такой и народ. Принц - говно, и народ - не сахар. Народишко был там злобнющий, подлющий и проказливый. Идет, положим, один такой, глядь - у соседа занавесочки чистенькие висят. Как так? А у меня никаких занавесок отродясь не было! Дерг! - и в карман себе. А домой принесет, нет чтоб на окна повесить - на пол положит, чтоб лапти вытирать.

Но не все такие были. Были там и мыслящие люди. Хотели, чтоб правильно все было. Назывались Партия Правды. Брали туда только людей проверенных. Собирались всегда в разных избах. Соберутся, шепотом говорят, как принца свергнуть, как жизнь новую наладить. А все, что скажут, записывали. Выпивали немножко, для храбрости, и чтоб мысли окрылялись. Протокол если почитать, сперва прения, дебаты, а потом: му, да му, а потом и уж вовсе несуразица. В конце кто-нибудь еще и подпишет: "Х...я все это". И перечеркнуто все. А иной раз, если говорить надоест, сядут кружком, лампу зажгут и давай в домино играть на поджопники. А время выйдет, и все в разные щели уходят. Идут по улице да друг друга обсирают. А на следующем собрании - как ни в чем не бывало.

А звери у них там были: колоба да ежи.

Еж-то сам по себе нет ничего, мелочь, а скотства в нем - три телеги. Хамоватые были звери, шутки любили пакостные - ужас! Самая обычная проказа их была, как садится кто-нибудь, под задницу лечь. Эх и крика тут! Человек, может, первый раз штаны надел, а тут - вся жопа - как сито! Тут сразу ежа ловить, если ловкий, за ручки и за ножки взять, и пузцом сапоги драить, потому как брюшко у них мягкое, бархатистое. Еж орет, пищит, кусается! Ну а кто ж его отпустит, покуда навоз с кирзачей не отчистишь, чтоб заблестели. А как вытер, пинка ему под самый хвост, да бежать от греха подальше, потому как ежи все злопамятные, могут домой к тебе прийти и наскотничать.

Один раз так спят все, слышат топот в избе. Лучину зажег хозяин глядь, ежи бегают, как тараканье какое. Он за ними, они врассыпную. Известно: за ежом погонишься, только лоб расшибешь. Весь дом разбудили, давай ежей искать. Смотрят, на печке пыхтит кто-то. О! Ежара! Сейчас мы тебя и прищучим. Хвать его кочергой, он и замолк. Ну все, дотопался. Ширмочку раскрывают, а там дед в мисочку зубы сплевывает. Утек, подлюка! Еще и деду три зуба откокал. Ну дед, ты спи, найдем мы колючую гадину. Ловили, ловили, передрались все, уж светать начало. Смотрят, а во дворе следы ежиные. Ушли, оказывается. Тут жена хозяину: что-то с патретом твоим не того. Как не того? Пригляделся, верно, не то что-то. Подошел, перевернул картину, может, ежи чего нашутили. Нет, и так не то, еще хуже стало. Тут сынок и говорит: папка, это не патрет никакой, это жопа с ушами. Тот хлесть ему подзатыльник, смотрит, и впрямь жопа, да еще и улыбается. Хотел было жене на голову надеть, за то, что повесила больно низко, а потом думает: ни у кого веселой жопы-то нет! Оставлю.

Потом смотрит: галошев нет. Смотрел, смотрел - нет. Пропали галоши. Пошел с горя по нужде, глядь в дыру-то, а там галош плавает. Взял прутик, выудил его, думает, где-то, значит, и второй неподалеку. Точно - лежит, родимый, в корыте свином, только на ту же ногу, цвета другого, и наизнанку вывернутый. Да еще и отгрызанный наполовину. Пришлось так и ходить в полгалоше. Потом колдун посоветовал бумазейку подложить, чтоб онучу на пятке не протирать. Вот какие животные паскудные, ежи эти самые. Срамота одна.

Еще ежами дыры в избе затыкали. Хвать его за нос и пихают в щель, только морда остается. Кормили, правда, чтоб не сдох, а то вонять будет. Так они и торчали, пока дырку по-нормальному не заколошматят. Иной раз идешь по улице, смотришь, а из избы до десяти ежиных жопок торчит, еще и ножками болтают.

Трубы тоже чистили ежами. Привяжут его к швабре за нос и давай шмурыгать. Шорк-шорк! - потом вынимают, он в саже весь, чихает, кашляет, матерится, аж взрослые мужики стесняются, а бабы в платочек похихикивают.

Но самое главное, пахали на ежах. Ловили их корытом. Накроют его и давай стучать-грохотать. Потом подымают, а еж там лежит чумной весь, к небу лапами и "брысь" сказать не может. Ну и вот, запрягут их по двадцать штук в одну упряжку, привяжут к сохе и давай землю мордовать. А ежи-то спокойно идти не могут, то кусаться, а то еще чего промеж собой делать начнут. Поэтому к каждому было приставлено по погонщику. Идут сзади и тычут ежей лыжными палками, чтоб шли добром, а не зигзагами петляли. А на лица-то маски надевали, чтоб ежи хари их не запомнили. Больно уж им обидно было, когда их палками пониже хвоста колют.

Но что ежи! Ежи перед колобами - сахар! Вот ты представь себе: ростом до пупа, кругленький, а глазки - злющие. В диаметре они были метра полтора. Рот здоровущий: если ему туда двухручную пилу вставить, то он и не заметит. Ножки из-под тела еле видны, тонкие, как карандаш, а кривые! Потому они и бегали вразвалку, и еще руками махали, как пингвины. Но уж на что ежи были умные, то колоба в сто раз умнее. У них даже ранги были, да не кто сильнее, а кто гаже. Кто самую мерзкую шутку отчебучит, тому полагались красные галоши. Кто попроще - обычные галоши, а кто уж совсем дурак дураком - тот вон в тапках ходил, как в музее выдают, с завязочками.

Один, к примеру, колоб что выдумал. Ему даже белые калоши выдали. Посеяли мужики картошку. Поле здоровенное, два дня всем королевством сеяли от мала до велика, упарились все. Утром приходят - ах ты, етить-колотить! а там ямки пустые и вырыто все! А посередь поля плакат и написано: "Хера вам, а не картофель!". Как они за ночь успели? Поди разбери. Ну погоревали все, что зимой лебеду жрать будут, и спать легли. А посередь ночи такое началось! Взяли колоба царство в клещи и ежей еще мобилизовали целый легион. Бегут с четырех сторон, орут, визжат и картофелем в окна кидаются. И еще на пути все скотские дворы пооткрывали. Вот картина: ночь кромешная, ежи, колоба, картофель, люди в исподнем, да еще и свины рылами по окнам лазют.

Принц проснулся, латы обул, меч здоровенный взял, шлем надел с перьями и во двор выбег. А ежи с колобами взяли доску пятиметровую да как засвистолупят ему по пузу! Тот - ох! - и давай сальты-мортали крутить! А потом еще и башкой об кадушку звезданулся. И лежит бездыханный. Потом стража подбежала, а шлем с него не снимается. Пришлось пилой распиливать. Разняли потом шлем на половинки, глядь - в шлеме-то вмятина туда, а на башке - шишка оттуда. Как так? Долго думали.

Утром что ж? Стали картошку собирать, сеять-то надо. Свинов по домам разводить. Переругались только из-за них не знаю как. Один орет:

- Мой свин!

- Нет, мой! Твой худее был. - И давай друг другу хари квасить. Ясно, каждому хочется свина-то пожирнее. Потом орут:

- Ладно, раз твой, тогда мне акацию сажай, взамен той, что он сожрал.

- Со свина и спрашивай. Да может, ее и не мой свин сожрал. А может, и не свин вообще.

- Что ж, я, что ли, ее сожрал? - И давай опять фигачиться. Так весь день. Потом уж водой их разливали. А про свина-то забыли. Один - хвать - за хвост его, а свин и потащил дурака через все государство. Хвост так и оторвался, да и хорошо, а то б убился насмерть мужик.

А про принца летописец написал: "Кабы не принц - каюк нам. Ни рогов, ни ногов бы не осталось". Еще картинку намалевал: принц головой выше солнца, и ежи с колобами, как мураши, перед ним в страхе разбегаются.

И за то сражение принца придворная свита медалью наградила. С каждого двора по копеечке собирали. Собирали, собирали, да все в корчме и оставили. Утром думают: что ж делать? Где медаль-то брать? Потом взяли, от табуреточки кругляшок отпилили и выжигателем выжгли принцев профиль. Плохо, правда, получилось. Ну, тогда художек-то, рисовалок не было никаких. Приглядеться, и не профиль это вовсе, а такая дрянь, что в книжках если и напечатают, то только точечками. Пришлось все зубной пастой извозюкать. Принц все равно ничего не понял. Он и так-то был не особенно, а потом еще и с табуретки упал колченогой, совсем сбрендил.

Колдун уж его радиом смешил, смешил, да все без толку. Да, про радио-то не сказал. Было там у них, да не как у нас, а волшебное. В трубку говоришь, а в каждой избе голос твой и горлопанит. Всякое там было: и про погоду, и про выпивку, как похмеляться лучше, про животных: ежей с колобами. Политические новости: что принц на завтрак скушал, сколько выпил, сколько в толчке сидел. Правда, однажды оказия вышла: колоба тайком пробрались и в трубку всякой ерунды про принца наговорили. А потом и про всех в королевстве, каждого грязью измазали, да еще и наврали много. Ну, охрана потом колобов прогнала, сказали, что неправда все. А говорильщики с тех пор, как что обмишулятся, всегда на колобов валили.

Но нельзя сказать, что принц о народе своем не заботился. Хотя выгоду, конечно, искал. Однажды придумал сделать освещение в королевстве. Вывесил указ: требуются звезды. За каждую плачу по пятьдесят копеечек. Деньги немалые, вот народ и повалил. Кто на елку залезет, палкой сшибет, а внизу жена ее в ведро ловит и крышкой закрывает, чтоб не улетела. Кто на крышу залезет и кериками в звезду кидает, только главное не убить: мертвые звезды не светят. Мальчишки, кто меткие, из рогатки стреляли. Немало, в общем, звезд во дворец снесли. Даже колоба аж сто двенадцать звезд принесли. Принц, когда им платил, даже разувался: пальцев для счета не хватало. Потом уж посмотрел: а звезды-то фальшивые, светляков в глину напихали.