Дружба с жизнью: пространства внимания. Письма из внутренних путешествий. Книга вторая - Виктор Кротов

Даже когда человек не интересуется философией и всякими там учениями, он всё равно находится в их пространстве, только они незримы для него. Ведь он всегда среди человечества, а значит и среди его учений, которыми полнится структура общества. Учения эти проявляются в окружающих людях, в их взглядах на жизнь, в пословицах и шутках, в поведении каждого, а значит и самого этого человека. Так что да здравствуют люди-ориентаторы! Только бы они не стреляли друг в друга стрелками из своих компасов…

Ты всегда соавтор усвоенного тобою учения, кто бы ни был его автором.

Само множество учений побуждает человека к тому, чтобы максимально использовать собственное разумение. Чтобы пользоваться учениями в той степени, в которой он их усвоил. Ведь любое учение, в какую бы мощную систему оно ни было бы выстроено, нуждается ещё в твоём личном усвоении, чтобы дать тебе что-то пригодное. Потому и невозможно всеобщее, универсальное учение, что не могут все одинаково усвоить всё. Философия – великая ключница. И за каждой дверью человеку нужно обнаруживать не просто очередную теорию, а нечто необходимое для своей реальной жизни.

Обстоятельно познакомиться со всеми учениями невозможно, да и нет в этом необходимости, если ты их не коллекционируешь. Для развития личности стоит хорошо разобраться в тех учениях, которые рядом с тобой, и в тех, которые наиболее глубоко входят в мировую культуру.

Значительность учения понимаешь не только по его участию в твоём собственном ориентировании, но и по тому, сколь многие люди к нему привержены. А значит – по его социальной роли, по укоренённости его образов в сознании человечества.

Тому, кто слишком усердно странствует среди учений, просто повышая эрудицию, грозит опасность потерять самого себя. Чтобы этого избежать, нужно внимательно соразмерять обогащение эрудиции с усвоением, с применением узнанного для ориентирования души. Чтобы разобраться, что тебе близко, что не очень, а что является для тебя полезным витамином развития.

Выбирая учение, нужно примеривать его не к своему нраву, а к той реальности, которая тебе знакома, и к той истинности, которую ощущаешь изнутри. И кто бы ни был автором усвоенного тобою учения – если ты считаешь его своим, то неминуемо являешься соавтором.

Общая философия так же несуразна, как общая зубная щётка.

Главное, что может дать учение человеку, – это некий исходный принцип, точку отсчёта для дальнейших путей понимания и освоения многогранной реальности. Но не ограничивать человека этим исходным принципом, а помогать двигаться дальше и становиться собой.

Конкуренция между учениям – это их битва. Отдельный человек не обязан в ней участвовать, даже если сражение идёт за него, за индивидуального человека, без которого порядочному учению и существовать неловко: что за учение без приверженцев?.. Не участвуя в соперничестве учений, можно присмотреть в любом из них что-то ценное для себя. Можно это ценное даже присвоить, вплести в своё мировоззрение. Учению такое присвоение не повредит, а скорее должно польстить.

Вообще говоря, каждый из индивидуальных внутренних миров, поскольку он совершенно уникален, вполне достоин собственной философии, скроенной самим его владельцем, с помощью усвоения, по своей мерке. Общая философия так же несуразна, как общая зубная щётка.

Участие учений в становлении человека чем-то напоминает слалом. Только не спускаешься, развиваясь, а поднимаешься вверх. Огибая каждый флажок, обозначающий очередной мировоззренческий принцип, присматриваешься в нему – не подойдёт ли он тебе. И если видишь, что да, это твоё, выхватываешь флажок (в этом слаломе другие правила!) и поднимаешься с ним – или даже с несколькими флажками – дальше…

Мировоззрение должно быть доброжелательным и сейсмостойким

И по отношению к учениям, и по отношению к людям, их придерживающихся, мало проявлять толерантное равнодушие. Как у любого человека можно чему-то научиться, так и в любом учении можно отыскать что-то полезное для себя. Так что не будем ни к одному из них поворачиваться спиной. Пусть даже толерантной.

Правда, в наше время всеобщих противостояний, терпимость по отношению к тем, кто придерживается другого мировоззрения, чем ты, всё равно остаётся неплохим социальным свойством. Но как у индивидуального свойства у неё тот недостаток, что она пригашает стремление понять: а как же оно на самом деле?.. Если каждый имеет право думать по-своему, если любой взгляд на мир как бы равноправен со всеми остальными, то нужны ли вообще усилия по осмыслению мира? Что кому в голову придёт, то и правда?..

Однако мировоззрение каждого связано с его теперешним этапом развития, с его сегодняшними возможностями восприятия и усвоения. И для меня самого существеннее всего то, насколько мне удалось приблизиться к постижению этого «как оно на самом деле», этого прообраза мира. Участвовать в развитии другого человека естественно лишь тогда, когда он стал для меня Другим, со всеми его теперешними особенностями. А такое далеко не всегда бывает. Остаётся спокойно держаться своего и помогать тому, кто обратится ко мне за помощью, но не меряться правдами, которые верны для каждого из нас на сегодняшний день.

Сколь многие умственные построения, трактующие мироустройство, сводятся к лозунгу: «Хочешь ориентироваться в мире? Спроси меня как!». Но спрашивать нужно прежде всего себя самого, а потом уже искать тех, кто поможет, и поддерживать тех, кто ищет помощи.

От тебя самого зависит, воспринимать ли то или иное учение как ориентирующую систему, где неприятие одного из принципов обрушивает все остальные, или как гибкую ориентирующую структуру, которая помогает тебе, не понуждая к педантичному догматизму. Которая позволяет обращаться к её ресурсам, но опираться при этом на собственное разумение.

Способность мировоззрения оставаться устойчивым при душевных потрясениях во многом зависит от учения, на которое это мировоззрение опирается. Поэтому, когда мы приглядываемся к ориентирам, предложенным тем или иным учением, важно не только теоретическое их обоснование, но и практический опыт других людей, следовавших и следующих этим ориентирам. Интересно не только то, как должно быть, но и то, как бывает в реальности…

Заканчивая эту вылазку в бескрайний заповедник учений, мы не можем сказать, разумеется, что стали знатоками всего, что здесь можно повстречать. Поэтому постараемся, друг мой, со временем снова побывать здесь, чтобы лучше присмотреться к мировоззренческим конструкциям философских учений и к таинственным откровениям религий. И к тем человеческим особенностям, которые могут способствовать или препятствовать пониманию того, что предлагают нам философии и религии, – к свойствам философичности и религиозности.

Присмотреться

к непривычНому привычному

Письмо о внешних псевдосуществах

Сейчас, друг мой, мы окажемся среди удивительных существ – небольших и гигантских, спокойных и агрессивных, а главное: хорошо нам знакомых и одновременно незнакомых. К тому же это не существа в привычном смысле, это мнимые существа, но ведущие вполне реальную жизнь, активно взаимодействующие с людьми и даже состоящие из людей.

Но мы ведь не отступим перед ними, правда? Если стремиться развивать приметчивость, нам обязательно нужно уметь замечать внепсов и присматриваться к их особенностям.

Внепс – это соединённость людей в роли функций

Итак, речь пойдёт о различного рода человеческих объединениях. Каждое из них можно представить своего рода организмом, особым социальным существом, а точнее —псевдосуществом. Такой подход открывает перед человеком эффективные возможности понимания нравов объединений и организаций, помогает ему выбирать правильные способы обращения с ними.

Мы будем называть такой «организм» внешним псевдосуществом (позже нам встретятся и внутренние псевдосущества), а сокращённо – внепсом. Само понятие о псевдосуществах – это способ образного рассмотрения большой группы сложных и спорных явлений, играющих важную роль в человеческой жизни. Внепс – это организм, состоящий из организуемых людей и их организаторов, или из людей самоорганизовавшихся. У каждого внепса своё телосложение, свои повадки, свои особенности.

Внешние псевдосущества – это образ, помогающий ориентироваться среди социальных образований, а также выстраивать свои личные отношения с теми из них, с которыми свела тебя судьба.

Внепс, конечно, не существо, а как бы существо, но от этого он не менее реален. Эта метафора позволяет понять смысл и общественную роль организаций, объединений, социальных, государственных и межгосударственных институтов. Внепсы имеют разные масштабы существования. Государства и объединения государств – примеры крупных внепсов. Любые организации или фирмы – тоже внепсы. Но сюда надо также отнести и совсем малые образования, вроде семьи или коммуны, и образования кратковременные, как толпа или собравшаяся на зрелище публика.