Гача-игры до добра не доводят. Том 2 - Loron Li

мастер болеет? Я с ним не так долго, но кажется, он чем-то сильно удручён, — голос Копейщика, зевая и отхлёбывая воду из фляжки, пока рядом стоял Псоглав.

— Р-р-разумеется, хозяин опечален! Вуф, я верой и правдой стал его щитом не в одной схватке! Р-р-р, хозяин остается хозяином, я буду верен ему при любой ситуации! — прорычал Псоглав, начищая свой, кажется, любимый рыцарский шлем.

— Кто спорит, просто хочется как-то помочь, но я не знаю как… — Копейщик посмотрел на фляжку, которую я им оставил. Не став подслушивать дальше, я пошел на пробежку, возможно, хоть физическая нагрузка вернет мне утраченную радость.

Я сам понимал, насколько глупо себя веду, поступив крайне трусливо, сбежав и бросив всех, кто был мне дорог. Можно сколько угодно говорить, что прибыли воины виконта и что я бы все равно ничего не мог сделать. Но мне не становилось лучше, ведь я почему-то не могу избавиться от мысли, что это все из-за меня.

Пробегая, видел, как Аврора собирает те кислые ягоды, складывая их в кусок ткани. Она делала выверенные и механические движения, когда я из любопытства смотрел мир ее глазами. Там все было черно-белое, но крайне контрастное, отчего было видно каждую деталь, несмотря на темноту.

Заметив меня, она сделала книксен, продолжив собирать кислющие ягоды, намереваясь как-то использовать их. Сделав несколько кругов вокруг невысокого холма, она вызвала у меня хоть некоторое, но моральное удовлетворение.

Вернувшись, я увидел, как мои призывы собирают подобие резервуара, ворочая довольно крупные камни башни. Бес ими руководил, попутно принося куски рыжей глины. Усевшись на высокий валун, я, подперев подбородок рукой, смотрел, как они работают.

Нужно было им помочь, но желания не появлялось. Стоило им закончить, я поднялся с валуна, собираясь призвать Эсмеральду, чей призыв я откладывал по причине того, что я поручил ей оберегать детей. Учитывая ее смерть, я боялся услышать неутешительные слова.

— Эсма, я запрещаю тебе говорить, что произошло в деревне и справилась ли ты с задачей, — без возражений произнес я, стоило ей только появиться. Она только открыла свою пасть, но, наклонив голову, посмотрела мне в глаза.

— Мастеру от этого станет легче? Если так, то я ничего не скажу, даже если вы будете меня гладить весь день подряд! — Она подошла ко мне и потерлась своим крупным и горячим тельцем о мою ногу, замурчав как трактор.

— Да, мне так будет лучше… — Не знаю, вру ли я сейчас себе или нет, но, подняв Эсмеральду на руки, где та удобно устроилась, я некоторое время ее гладил, чувствуя, что мне действительно стало легче, и даже прорезалась легкая улыбка.

Ее пару гибких хвостов обхватили мою руку, пока она ластилась и громко мурлыкала. Но нужно было доделать резервуар, поэтому я посадил Эсму на каменную стенку емкости.

— Сможешь укрепить стенки обжигом? — Я был не столь уверен, что это пойдет на пользу, но мне показалось логичным обжечь глину, чтобы та точно не пропускала воду. Но это оказалось зря, и глина из-за неравномерного обжига трескалась.

Это натолкнуло меня на мысль просто слепить из глины чашки. По крайней мере, я нашел, чем себя занять, пока призывы разгребали завал в башне. Так что я лепил неказистые чашки из смоченной водой глины.

Насколько я помнил, их нужно оставить посушиться на солнце. Пока призывы продолжали выносить каменный мусор, я решил обмыться на солнце, взяв те же перчатки и используя их как мочалку, начал смывать с себя корки грязи.

После этого я приступил к срезанию лишних волос. Рапирой я легко отсекал лишние пряди, подстригаясь крайне коротко, ведь в походе длинные волосы — это всегда морока. Смотря в зеркальце, я видел, что мои глаза стали выглядеть как искусственные. В принципе, я мог придать им живости и блеска, но не видел в этом какого-либо смысла.

Эсма выдохлась и теперь лежала, греясь на солнце. Она от злости вспыхнула так сильно, что даже оплавила слегка камень, и теперь вода, если и утекала, то слишком незаметно. Завал уже был разобран на треть, что было отличным результатом, учитывая, что работали только Псоглав и Копейщик.

Бес ушел на охоту и уже возвращался с добычей, а Аврора, используя пауков как тягловых животных, тащила к разбитому лагерю топливо для костра, а также, наверное, собранные коренья, дикие корнеплоды и ягоды.

Наверное, небезопасно разводить костры, поскольку дым легко можно учуять и увидеть издалека. Но, находясь на довольно огромных просторах равнин, я думал, что еще не скоро за мной приедут, если, конечно, еще поймут, где искать.

К вечеру мы все собрались, и Аврора приготовила нам суп в ведре из кролика, дикой и тонкой моркови, щавеля и листьев, погрызенных вредителями капусты. Все равно лучше, чем ничего.

После обжарки мисок на углях, пока вокруг них был разведен костер, чтобы те обожглись со всех сторон, Эсма, восстановив немного сил, помогала пламени равномерно распределяться.

Так что вечером мы уже зачерпывали суп мисками и неспешно пили, ведь банальных ложек у нас тоже не было. Бес активно рассказывал, как метко он подстрелил пару зайцев прямо на бегу. Копейщик говорил, что тот преувеличивает.

Аврора следила, чтобы всем хватило еды, помешивая полученный суп кинжалом. На моих ногах мурлыкала Эсма, которая сама обеспечила себя едой, поймав 10 полевок и сбив на лету пару птичек. Псоглав, слушая диалоги, иногда одобрительно порыкивал.

А я рассуждал: получается, что призыв имеет накопленный опыт, когда все начинают как точные клоны друг друга. Я ради любопытства призывал пару одинаковых существ, типа лис, и те были абсолютно одинаковыми.

От чего можно сделать вывод, что изначально все одинаковы, как клоны, и уже получаемый жизненный опыт делает их индивидуальными. И сейчас, смотря на эту команду, я думал: это я ненормальный или действительно испытываю привязанность к моим призывам, что звучит как тавтология.

— Я спать, так что спокойной ночи… — поднявшись, небрежно взмахнул рукой и пошел в палатку, провожаемый приятно удивленными взглядами моих призывов, с которыми я пожелал подобное.

Используя свою рубашку как подушку, я вскоре крепко уснул с Эсмой под боком, от чего в палатке было очень тепло и уютно. Проснувшись, я ощутил себя лучше. Хоть мысли о том, что я сделал не так и как можно было сделать лучше в той битве, приходили мне в голову, хотя по факту в прошлое я возвращаться еще не научился.

Когда проснулся, то застал