О каком искажении Библии говорил Пророк? - Тауфик Ибрагим

Более серьезными могут показаться расхождения между коранической и библейской версиями священной истории. Но это не так. Ибо «повествовательные сюжеты» в Библии — и особенно в Коране — представляют собой не столько исторические события, сколько морально-назидательные рассказы на исторические темы. Поэтому к ним нельзя применять критерий исторической науки[20]. При таком подходе к библейским и кораническим рассказам многие кажущиеся важными «расхождения» в версиях (или несоответствия реальной истории) теряют всякую значимость.

Говоря о некорректных выводах из сравнения Библии и Корана, мы не можем не останавливаться на двух, довольно распространенных примерах, относящихся к священной истории, — уж часто нам лично приходилось слышать их из уст как достаточно образованных, так и рядовых единоверцев. Первый из них касается сотворения Адама: в Библии сказано о его создании «по образу и подобию» Бога, а в Коране такие слова отсутствуют. И в этом видят явное искажение подлинной  библейской версии, поскольку такой антропоморфизм несовместим с истинным монизмом. При этом не замечают, что таким же антропоморфизмом пронизаны и коранические образы о вдохновении в Адама «от духа» Бога, о создании его «собственными руками» Божьими. Более того, многие не знают, что тождественная формула «по образу Своему» (‘аля суратих) фигурирует в двух самых авторитетных сборниках хадисов — и у аль-Бухари (N 6227), и у Муслима (N 2841).

Второе, и одно из самых ярких[21] свидетельств фальсификации Библии, усматривают в повествовании о Божьем повелении Аврааму принести в жертву своего сына. В Коране сын не назван по имени, а по Библии это Исаак. Согласно кораническому рассказу, Исмаил вместе с отцом воздвиг храм Каабу, впоследствии главную святыню мусульман, к которой они обращаются лицом во время ритуальной молитвы-салата и к которой совершают обряд паломничества-хаджжа, кульминацией коего выступает жертвоприношение, памятующее, согласно широко распространенным представлениям, именно о благополучном исходе Авраамова испытания. На этом основании большинство мусульман полагает, что в Коране под сыном-жертвой обозначается Исмаил, а следовательно имя Исаака в качестве жертвы не более чем вставка в оригинальный текст Библии.

В нашу задачу не входит разбор или оценка аргументов в пользу той или иной версии о жертве — Исмаила или Исаака. Хотелось бы только заметить, что предание о жертвоприношении Исмаила, при всей его распространенности, является внеканоническим: оно не входит ни в один из «шести сводов» хадисов. Внеканоническим является и широко распространенное высказывание Пророка о себе как о «потомке двух избранных для принесения в жертву» (ибн аз-Забихайн), что подразумевает его отца, Абдаллаха, который должен был быть принесен в жертву, и его предка Исмаила.

 Кроме того, в первые века Ислама преобладающим было мнение об Исааке как о жертве (причем, к сторонникам этого мнения причисляют халифов Умара и Али), так что ат-Табари считал эту версию более правдоподобной. Далее, если уточнение о сыне столь принципиально, то как могло случиться, чтобы и Коран, и Сунна обходили его молчанием?! Почему не было указано приверженцам Библии на их ошибку?! Как оно не оказалось среди тех «сокрытых вещей», которые Пророк предал огласке?!

Обратимся теперь к собственно коранической полемике с «людьми Писания». Приводя эту полемику в подтверждение тезиса об искажении Библии, богословы-полемисты создают впечатление, словно критикуемые Кораном догматы — библейские. На самом же деле подавляющее большинство этих положений или вовсе не фигурируют в самой Библии, или суть богословские интерпретации библейских текстов. К тому же многие из них были характерны для иудейских и христианских сект Аравии, которые скорее выступали в качестве ересей, не представляя собственно иудейскую или христианскую ортодоксию. Не упомянуть об этом в толкованиях к Корану на арабском и в переводе его на другие языке значит, мягко говоря, дать людям не вполне адекватное представление о данных религиях.

Так, на первом месте среди догматических заблуждений иудеев в Коране значится воздвижение упомянутого выше Ездры/Узайра сыном Божьим — в айате 9:30  его богосыновство рядополагается богосыновству Иисусу: «Иудеи говорят: / «Ездра есть сын Божий». / И христиане говорят: / «Иисус есть сын Божий»… / О Боже, какая неправда!».

К сожалению, средневековые комментаторы, увлекшись полемикой с Иудаизмом и Христианством, не разъясняли, что такое мнение об Ездре было свойственно только некоторым иудейским мединцам. В самой Библии нет каких-либо оснований для подобного культа, и он, в целом, неизвестен иудейской традиции. Больше удивляют современные авторы, которые не находят нужным указать на этот факт, оставляя без соответствующих комментариев данный айат, который можно понять как всеобщее обвинение в адрес иудеев. В частности, в комментариях к переводу Корана Э. Кулиева не нашлось места для соответствующего уточнения адресата этого айата, а авторы «аль-Мунтахаба» только подчеркивали его универсалистское звучание: «Иудеи в своих убеждениях не придерживаются единобожия, а говорят, что Узайр — сын Аллаха… Да погубит Аллах этих неверных!» [аль-Мунтахаб, 2000]. В «Значении и смысле Корана» приводятся такие комментарии: «Что иудеи считали Узайра «сыном Бога», сегодня почти неизвестно… То, что Коран упоминает об этом, является достаточным доказательством, что были некоторые из них, которые так утверждали, особенно мединские иудеи» (С. Кутб); «Коран не говорит, что все иудеи называли Узайра сыном Бога. Он хочет сказать, что вера иудеев так выродилась, что некоторые из них объявляли его таковым» (А. Маудуди). Из этих же слов у рядового читателя может создаться впечатление, будто культ Ездры был широко распространен у иудеев, хотя сегодня об этом и неизвестно, или хотя и «не все» придерживались его!

Аналогичным образом фактически обстоит дело и с прочими порицаниями Корана в адрес иудеев — критика обращена исключительно к мединским (или аравийским) иудеям и никак не может быть отнесена ко всем иудеям, ни даже к значительному их числу. Разве соответствуют иудейской ортодоксии такие заявления: «Бог — беден, а мы — богаты» (3:181); «Рука Бога сжата»[22] (5:64) и т.п.?!

И вообще, никаких серьезных расхождений вероучительного характера между Кораном и ортодоксальным иудаизмом не обнаруживается. Даже богоизбранничество не только не отрицается за сыновьями Израилевыми, но и многократно повторяется в Коране (например, в айатах 2:47, 122; 44:32). Коранические упреки связаны только с вульгарным пониманием этого избранничества, выражавшимся в горделивых заявлениях о себе как о единственно водимых Богом (2:135) и единственно достойных райского блаженства на том свете (2:111).

Правда, определенное напряжение в исламо-иудейском диалоге все еще создает вопрос о признании иудеями небесного посланничества нашего Пророка[23]. Однако нам, мусульманам, следует понять всю колоссальную сложность проблемы интерпретации соответствующих библейских пророчеств о грядущем мессии. Это видно хотя бы в свете того факта, что многие благовестия, в которых мы узнаем нашего Пророка, христиане связывают с Иисусом. Не менее сложна и проблема, которая была поставлена в нашем классическом богословии и которая не нашла там однозначного ответа: виноват ли человек, который при всем своем желании и старании так и не смог убедиться в истинности посланничества данного пророка.

Что же касается коранической полемики с христианами, то она сосредотачивалась на христологических догматах — о Троице («не говорите о трех [божествах]» 4:171; «святотатствуют называющие Бога третьим из трех» 5:73), богосыновстве Иисуса (4:171; 9:30; 19:3435) и его распятии (4:157). Если рассматривать эти догматы в перспективе их библейского происхождения — и сие преимущественно представляет интерес для нашей темы, — то можно констатировать: первые два догмата суть только интерпретации библейского текста, в котором нет никаких четких формулировок на сей счет, и как догматические определения они утвердились лишь спустя несколько веков после возникновения Христианства.

В опровержение богосыновства Коран замечает, что у Бога нет супруги (6:101; 72:3). Следовательно, у критикуемых христиан сыновство понималось физически-телесно, на человеческий манер. И под осуждением таких вульгарных взглядов, имевших распространение среди некоторых христиан Аравии, с не меньшим рвением поставят свою подпись и ортодоксальные богословы всего христианского мира.

Для аравийских христиан, с которыми, собственно, и полемизирует Коран, было характерно и вульгарное понимание Троицы, фактическое исповедование веры в трех богов. И такое еретическое представление, известное как тритеизм (троебожие), официально осуждалось Христианством еще за несколько веков до возникновения Ислама.