Романов. Том 4 - Владимир Кощеев

Гудки шли, но трубку никто не брал. Впрочем, тут ничего удивительного — судя по тому, что рассказал мне князь Демидов, сейчас по всему царству вспыхивают бои. И отцу может быть просто не до разговоров. В том, что с самим Алексеем Александровичем все в порядке, я не сомневался ни секунды.

В отличие от меня князь Романов имел полное право возить с собой хоть всю нашу охрану. Разумеется, часть бойцов оставалась на предприятиях «Руснефти», еще часть сторожила дома и квартиры рода. К тому же отдельные отряды работали в Москве на обеспечение безопасности княгини и других детей. Но оставалось полно контингента, из которого князь мог бы выбрать — целая маленькая армия, если смотреть трезво.

У нас в подчинении полтора миллиона человек, и сто пятьдесят тысяч из них — это разного рода военные специалисты. Регулярная царская армия насчитывает от полутора миллионов до двух. А если учесть пребывающих в запасе, который государь может мобилизовать в случае необходимости, эта цифра вырастет до семи миллионов человек.

Казалось бы, огромная цифра, но на поднятие всех частей потребуется время. Рюриковичи прекрасно это понимают, а потому в столице уже идут бои — Москва закипела, но не слишком. Разгромленный город никому не нужен. Собственно, с Москвы все и началось.

Попытка прорваться в Кремль была задавлена на корню. Гвардия царя, видимо, обрадованная возможностью показать себя в деле, раскатала нападающих по красной площади тонким слоем, практически не понеся при этом потерь. А Рюриковичи лишились группировки численностью около семисот человек.

Я смахнул новости с экрана и набрал номер матушки. Аппарат княгини не отвечал очень долго, наконец Ирина Руслановна подняла трубку.

— Дима! — воскликнула матушка. — Ты долетел? У тебя все хорошо?

В ее голосе было столько любви и тревоги, что я не удержался от улыбки. И пусть она этого не могла видеть, но по звучанию моего ответа наверняка догадалась.

— Все в порядке, — заверил я. — Измайловы попытались нас сбить, но Демидовы вовремя пришли на помощь. Так что никто даже не пострадал. Только потрясло немного, но люди быстро в себя пришли. Я сейчас у деда дома, сижу в своих комнатах. Вы как?

Княгиня Романова вздохнула с облегчением, дослушав меня до конца, после чего начала свой рассказ.

— У нас все очень спокойно, — сообщила она. — С самого утра по улицам ездят машины царской армии. В Южном был один взрыв, но там заговорщиков накрыли солдаты из разведки. Мы, конечно, в подвале сидим, но все скоро кончится.

— Так и будет, — заверил я матушку. — Кстати, Руслан Александрович попросил меня поучаствовать в защите Урала…

Княгиня выдержала паузу.

— Ты же не будешь подвергать себя опасности, Дима? — ровным тоном уточнила она. — Я понимаю, что ты не можешь усидеть на месте, когда твоих родственников пытаются убить. Но пообещай, что будешь осторожен.

— Разумеется, матушка, — ответил я. — Никакого лишнего геройства. Обещаю.

Она снова вздохнула в трубку.

— Отец звонил с полчаса назад, — сообщила она. — На месте аварии была диверсия, наши люди уже нашли и допрашивают виновных. Так что будь внимателен. Руслан Александрович, конечно, будет тебя защищать, но великие князья тоже имеют самые разные связи.

Диверсия? Интересно, зачем это кому-то могло понадобиться в преддверии мятежа. Как боевая единица князь Романов не особенно силен, а с учетом нашей только начавшей выправляться репутации в обществе и запланированного свержения царицы — и в качестве заложника бесполезен. Кроме того, его отсутствие в Москве, по большому счету, ничего не меняет. Взять же его на месте все равно не получится — отец столько охраны с собой возит, что хватило бы выиграть маленький локальный конфликт.

— Я обязательно учту, матушка, — сказал я в ответ после секундной паузы.

— Береги себя, Дима, я буду ждать от тебя новостей, — вздохнула она. — Позвони мне вечером обязательно. Все, не буду больше отвлекать.

Я не услышал ее всхлипывания, но прекрасно понимал, что прервавшая звонок княгиня сейчас плачет. От этой мысли накатывало дурное настроение — сложно оставаться безучастным, когда понимаешь, что твоя матушка страдает.

Но я не стану сидеть сложа руки. Я могу многое изменить одним своим вмешательством в противостояние. И тем самым устраню причину для материнских слез.

Мои вещи уже были рассортированы в гардеробе. Отдельно висела униформа Демидовых — точно такая же, только меньшего размера, была оставлена мной в покоях. При моем прибытии мне просто заменили размер на тот, который я носил сейчас.

Ее я и надел. После завтрака князь обещал обеспечить мне транспорт до первой точки, откуда я пойду наносить удары по землям великих князей Красноярских. Не один, само собой, а в составе отряда.

Сомневаться в том, что Руслан Александрович присоединит меня к уже знакомым мне бойцам Волковых, не приходилось. Если уж появилась возможность сосватать мне Василису, Демидов не преминет ей воспользоваться. А там — молодо-зелено, горячий бой, горячая кровь, одно одеяло на двоих. Классика жанра…

Выйдя из покоев, я тут же оказался встречен парой наших охранников, уже стороживших мои двери. Кивнув им, я направился в сторону столовой. Прятаться никто в особняке не собирался, и хозяин, когда не занят работой, должен показывать всем уверенность в завтрашнем дне. А значит, принимать гостей в помещениях, для этого специально предназначенных, а не скрываться в бункере.

За широким и длинным столом, практически всегда занятым полностью, сегодня было пустовато. Я привык за время прошлых визитов, что у деда каждый день очень много гостей — часть княжеские бояре или их представители, часть из самых приближенных людей. Наследник, его семья — жена и дочери, сам князь, его княгиня. Общим счетом порой доходило до сотни человек, ради которых выставляли второй стол.

Сегодня кроме самого князя и наследника за столом сидело несколько Уральских бояр — только главы семейств.

— Всем доброго утра, — поздоровался я, проходя на предназначенное мне место.

Рассадка у деда всегда соответствовала статусу. Первыми сидели княжеские семьи, за ними бояре. И для меня оставили кресло слева от Демидова. По этикету это место должен был занимать внук князя, то есть следующий наследник после Кирилла Руслановича.